Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он зовёт вдаль и твердит мою роль.

Он лжёт: «Ты — свет».

Но какой я свет, если я — пустота,

Одинокая грусть у костра?

Я выучу все знаки Силы наизусть…

Кто я такая? И зачем грусть?

(Припев)

Кто встроил в меня эту тоску по дому,

Которого нет?

Кто дал мне меч, но отнял волю?

Мои сны — чей-то секретный проект?

Я звёзды считаю на ржавом потолке,

Мечта — это точка вдали…

А может, меня и нет более?

И меня просто создали?

По песку кружат чужие следы.

Наверно,я тоже чей-то след.

Только ветер знает его имя,

Но хранит ответ.

Эхо без голоса в этом танце,

Вопрос, застывший на дне.

Сколько ответы будут скрываться?

Что это за пустота во мне?

Ключников Анатолий

1.Звёздная болезнь

Глава 1. Пролог.

Что вам, читатель, кажется мерзким? Жить на захудалой планете, на которой нет развлекательных центров? Ковыряться в земле, выискивая клубни посаженных овощей? Мокнуть под промозглым дождиком, когда тебя обдувает ледяным ветром? Нет: самое худшее – это жить на отстойной планете, ковыряясь в земле в поисках грязных картофельных клубней, а на тебя при этом сверху непрерывно брызжет ледяной дождичек, и дует противный пронизывающий ветер. Когда твои замёрзшие посиневшие пальцы крючит от застывающей корки грязи и лютого холода, и ты уже ничего не хочешь, кроме как надраться убойно-жгучего пойла до упада, чтобы хоть как-то отогреться, но при этом прекрасно знаешь, что родители тебе такого не дадут, а с друзьями можно побаловаться только пивком: на серьёзную выпивку у нас и денег нет, и не продадут нам такое: мол, салаги вы ещё. Ага, как карячиться – так «ты уже взрослый», а как бухнуть по-взрослому, так «тебе ещё 18 нет!»

Если Господь Наш Великий не одарил тебя мозгами мудрыми, то для того, чтобы убраться подальше от проклятой картошки, надо в армию записаться. А то ж. Дело верное. Но только в армию не берут абы кого: ей нужны физически крепкие ребята, и поэтому тебе для наращивания мышечной массы непременно нужно после школы посещать какую-нибудь спортивную секцию. Я эту фишку просёк вовремя, и начал слёзно умолять своих предков, чтобы записали меня на такую.

Помнится, отец меня привел в убогий спортзал в нашем малом городке, пропахший вонючим потом. Собралась там тогда целая куча детишек навроде меня и их родителей, ревностно проявлявших отеческую заботу о своих чадах. К нам вышел тренер, отбитый на всю голову – как в переносном, так и, увы, в самом прямом смысле слова: у него часть черепа представляла собой металлопластиковую конструкцию, и, похоже, часть мозга ему когда-то срубило вместе с черепной костью. Раз этот тип сумел выжить и даже устроиться на работу, то, значит, ему снесло только ненужную долю…

Однако, полученное ранение врачи ему очень хорошо замаскировали, и, если в упор не приглядываться, то вроде как ничего и нет. Замечаешь что-то неладное лишь тогда, когда вдруг догадываешься, что наклеенные волосы на одной половине головы у него не растут, но это когда ещё произойдёт… не в первый же день знакомства!

Подражая самым худшим картинкам про самых придурочных сержантов, каких только можно себе вообразить, этот моложавый мужичок в засаленных растянутых трениках, стиранных в период первой колонизации нашей планеты, сложил руки за спиной и, расставив ноги шире плеч, начал окатывать нас волнами окопной правды-матки:

- Зачем вы сюда пришли, салаги?! Вы думаете, что самые умные, да?!!

Дети и родители невольно прекратили галдёж, несколько оторопев от подобного «радушного» приёма.

Тренер презрительно повёл подбородком справа налево, а потом – слева направо.

- Учитесь отвечать хором!- гаркнул он.- «Никак нет, лэр!!!» Повторить!!!

- Никак нет, лэр,...- провякали мы в ответ.

- Что вы там проквакали?!!! У вас у всех член во рту, что ли?!! Повторить!!!

- Никак нет, лэр!- крикнули мы уже боле-мене складно; девчонки при этом едва-едва сдерживали смешки, пацаны пытали перекричать друг друга, а наши офигевшие родители и вовсе потеряли дар речи, подавленные тренерскими командами и нашими криками.

- Не слышу!!!- тренер гаркнул так, что, казалось, даже осветительные лампы невольно поёжились, дрогнув светом. На его груди закачался белый свисток на грязной верёвочке.

- Никак нет, лэр!!!!!!- заорали мы уже по-настоящему.

- Что ж, раз вы сами признали себя дураками,- он кивнул нам,- то я попробую сделать из вас что-нибудь толковое! С вашего согласия! Великодушного… Итак!...

- Что… что вы себе позволяете!..- послышался взволнованный женский голос.

Я невольно провернул на него голову, как, впрочем, и все остальные пришедшие. Возмущалась мамочка одной девчонки: в глаза бросился её огненно-рыжий парик, разноцветные пластиковые браслеты на обоих толстых руках чуть ли не до локтей, но при этом из всей косметики – лишь бледная помада. Она положила ладони на плечи своей дочурки, словно хотела намертво пригвоздить её к полу.

Сама девчонка… ну, что-то такое… Ростом мне до плеча. Чёрные, как смоль, волосы. Точёная фигурка. Бёдра сведены вместе, но при этом голени слегка расходились в стороны, словно бы маменька давила на неё излишне сильно, и ей прогнуло кости. Ножки полноваты: с такими ногами на дальние дистанции не побегаешь, да и в прыжках тебе первым не стать. Но, если, скажем, с ней…

- Вы не имеете права так разговаривать с нашими детьми!- продолжала разоряться женщина, слегка потряхивая свою улыбавшуюся дочь в такт своих криков.- Это возмутительно!!!

«Сержант», не меняя позы, удостоил её презрительным поворотом головы:

- Дамочка, уверяю Вас, что я разговариваю с детишками как отец родной. Вы привели их сюда, чтобы они потом пошли на службу в армию и свалили из этой дыры к чёртовой матери. Так вот: в тех местах никто не станет разговаривать с ними так же вежливо, как я! Если ваш ребёнок слишком чуткий, чтобы работать под моим руководством – что ж, вот вам Бог (он показал рукой на огромную икону в дальнем углу спортзала), а вон там – порог.

И показал на выход.

Мамуля хотела сорвать своё ненаглядное чадо домой, но та заупрямилась, замотала головкой: чёрный шёлк её волос переливался под светом ламп. Женщина пригнулась к её головке и что-то яростно зашептала той в ухо, но девчонка, закусив губу, упёрлась. Но, собственно, что такой красавице делать в нашей, и правда сказать, дыре. Да ещё и в самой далёкой заднице космоса.

- Дамы и господа!- рявкнул тренер.- Для начала я покажу вам один фокус, который повторяю каждый год,- и каждый год творится одно и то же. Уверен, это вам будет весьма поучительно…

Родители зашевелились: что такое? Пугало заговорило человеческим голосом?! Пытается заинтриговать?

- Детишки, в одну шеренгу – становись!- и поднял левую руку на уровень плеча, показывая, куда надо встать.

Мы нестройной толпой пошли строиться.

- Быстро, хомяки беременные! Не заставляйте меня орать!!!

Нас словно стегнуло невидимым кнутом – наши ноги сами побежали впереди нас, честное слово, а мы за ними едва успевали! За несколько секунд кривая шеренга, в которую мы встали кто как успел, не по росту, кое-как сформировалась. Сержант (эту кличку мы дали тренеру в этот первый день, да так и оставили) презрительно покосился через левое плечо на наше «стадо баранов», а потом показал на кучу грязных матов, набросанных в центре зала:

- Будете бегать по кругу вокруг матов, а потом по команде надо будет на них лечь – и быстро. Всем понятно?

Мы покивали; некоторые сказали «да».

- Как надо отвечать?!!- мгновенно взбеленился тренер.

- Так точно, лэр!!!!!!

Он тут же сунул свисток в рот и свистнул – наши родители невольно отшатнулись от оглушительного звука, резанувшего по нервам. Мы рванулись бежать сломя голову, наперегонки, но вскоре успокоились и перешли на экономный режим, видя, что Сержант не торопится нас остановить.

764
{"b":"982732","o":1}