Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мендоса стоял перед ними прямой, как струна. Белый крест на груди блестел в свете лампы.

— Отец-полковник, братья, — начал он ровным, чуть приподнятым голосом. — Я готов доложить о первой цели, которую выбрал в рамках «Свободного поиска».

Он сделал небольшую паузу, словно собираясь с духом, и продолжил уже с заметным религиозным жаром:

— Когда я был в отпуске, во время утренней молитвы в старой церкви Сан-Игнасио в Мехико, мне было ниспослано знамение. Я молился о том, чтобы Господь указал мне путь, и Он указал. Перед моими глазами ясно предстало лицо Виктора Эрнандеса, заместителя начальника Таможенной службы Панамы. Мне было открыто, что этот человек — высокопоставленный коррупционер, который сознательно помогает левым и протестантским структурам, подрывающим Святую Церковь в Центральной Америке. Через его руки идут деньги и оружие для антицерковных групп, сеющих ересь и разлагающих паству.

Голос Мендосы стал строже, в нём появился настоящий фанатичный огонь:

— Я не мог оставить это без внимания. После возвращения я проверил информацию по своим старым каналам. Всё подтвердилось. Поэтому я принял решение лично выжечь этот гнойник во славу Господа нашего.

Он замолчал, слегка склонив голову, давая офицерам время осмыслить сказанное.

Верди внимательно смотрел на него, чуть прищурившись. Де Альварадо медленно кивнул. Мендоса продолжил уже совершенно другим тоном — спокойным, деловитым и профессиональным:

— Цель высокого уровня. Хорошо защищена. Будет сложно, но выполнимо. Я готов представить подробный план операции в течение трёх дней.

В кабинете повисла хрупкая тишина.

Полковник Альварадо откинулся в кресле и ухмыльнулся уголком рта.

— Благочестиво и практично. — сказал он — Именно то, чего мы ждём от тебя, брат.

Верди медленно кивнул, не отводя взгляда от Мендосы.

— Знамение, значит… — негромко проговорил он. — Хорошо, что ты ещё и проверил информацию по своим каналам, брат. Это… предусмотрительно.

Верди долго смотрел на Мендосу, потом тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Выражение его лица изменилось — благожелательная мина сползла, как маска.

— А теперь давай серьёзно, майор, — сказал он с нажимом. — Я добрый католик. Я верю в Спасение, в воскресение Господа нашего, в чудотворные иконы. Но когда приходят видения, я знаю, что сначала надо идти не в исповедальню, а к психиатру. Ты не производишь впечатления человека, к которому приходят видения. Прекрати нести эту херню, Мендоса. Давай начистоту.

Мендоса несколько секунд молчал, глядя в пол, словно собираясь с силами. Потом медленно поднял голову. Фанатичный огонь в глазах угас, уступив место легкому вызову и наглости.

— Так точно, отец Алессандро, начистоту.

Он посмотрел прямо на Верди, потом перевёл взгляд на Альварадо.

— В Мехико я встретился со своим старым другом — Эль Торо. Он еще с тех пор занимается разными… щекотливыми делами. Мы очень сильно выпили. В какой-то момент он начал жаловаться, что некий Эрнандес в Панаме совсем обнаглел. Перестал пропускать грузы, которые раньше шли без вопросов, просит запредельные суммы. Торо сказал, что этот грешник теперь работает не только на них, но и активно помогает протестантским фондам и сандинистам, которые давят на его каналы сбыта в регионе. Получил какую-то непробиваемую крышу, вознесённые в охране. Вот и попросил…

Мендоса смущённо пожал плечами.

— Я решил, что это важная цель. Поэтому и выбрал его. Не хотел говорить сразу, потому что… — он чуть поморщился, — это выглядело бы так, будто я использую «Свободный поиск» для личных просьб старых друзей. Хотя, оно так и выглядит, братья.

Он замолчал. В кабинете снова повисла тишина — но уже совсем другая, недоверие разом исчезло. Полковник Альварадо хмыкнул.

— Вот это уже больше похоже на правду.

Верди тоже расслабился, откинувшись в кресле.

— Наконец-то. А то знамения, знамения… — он фыркнул. — Мы же не идиоты, майор. Все мы изредка используем статус в своих целях. Главное, чтобы результат был в интересах Ордена, а здесь так и есть. Растёшь, Мендоса, прямо на глазах.

Альварадо постучал пальцами по столу.

— Хорошо. Благословляю, сын мой. Работай аккуратно. Если понадобится поддержка — обращайся напрямую ко мне. И да… — он слегка улыбнулся, — на будущее. Когда будешь получать следующие «знамения», сначала приходи к брату Алехандро, или ко мне. Мы поможем их… правильно истолковать во славу Ордена.

Мендоса склонил голову.

— Так точно, отец-полковник.

* * *

Когда за Мендосой закрылась дверь, в кабинете несколько секунд стояла тишина. Полковник Верди откинулся в кресле и медленно покачал головой.

— А он, оказывается, не такой уж и фанатик, как мы все думали, — негромко сказал он. — Есть голова на плечах.

Альварадо, который уже успел прикурить сигару, коротко хмыкнул.

— Да какой там фанатик, Алехандро… Ну невозможно же быть такой дубиной на самом деле. Человек просто учуял, что раз на него сейчас благосклонно смотрит высокое начальство, то надо ковать железо, пока горячо. Нормальная, здоровая реакция. Наверняка этот «Поиск» он сам как-то и выбил. Не тёток же он ездил навещать в Мехико, в самом деле…

Он выпустил густую струю дыма в потолок и добавил с лёгкой усмешкой:

— И так даже лучше, для всех спокойнее. По крайней мере, теперь я знаю, что у него кроме молитв и боевого безумия, в голове есть ещё и практическая жилка.

Контрразведчик задумчиво постучал пальцами по столу.

— И что теперь? — спросил он.

Альварадо пожал плечами.

— Да ничего. Пускай работает, во славу Господню – он благочестиво перекрестился – только тебе нужно аккуратно донести до майора одну простую истину. Да, он сейчас на виду, да, за ним присматривают сверху. Но зажимать долю начальства — это уже совсем не по-христиански. Пусть работает на себя, но и помнит, кому он обязан этой свободой.

Аргентинец сделал ещё одну затяжку и добавил уже совсем цинично:

— Я ему даю возможность подзаработать. Теперь пускай делится.

Интерлюдия VI. Не ко времени.

Москва, Кутузовский проспект, мобильный пост ДПС. 9 месяцев после Контакта.

Внутри фургона стоял мягкий голубоватый свет. На специальном кресле сидел капитан ДПС Андрей Ковалёв. На его голове была тонкая серебристая сетка ментоскопа, подключённая к массивному блоку аппаратуры.

За пультом сидела женщина лет сорока — полковник медицинской службы Елена Кравченко, старший психиатр-аналитик Главного управления МВД. Её руки лежали на клавиатуре, взгляд был сосредоточен на экране. Звонарёв стоял чуть в стороне, молча наблюдая.

— Начинаем, — спокойно произнесла Кравченко. — Капитан Ковалёв, отвечайте на вопросы максимально честно. Вы готовы?

Ковалёв кивнул, пытаясь выглядеть уверенно.

— Да.

Оператор посмотрела на данные. На экране вместо картинок текли сложные графики, сопровождаемые строчками кода и комментариев. Звонарёву казалось всё это какой-то невозможной белибердой, но, по всей видимости, Кравченко в этом разбиралась – не зря же она провела со своей группой психоаналитиков почти полгода на курсах подготовки операторов ментоскопа. Пришельцы настаивали на том, что технология очень сложная и без подготовки операторов совершенно бесполезна – они просто не поймут, что им показывает прибор.

— Первый вопрос. Вы брали взятки за последний год?

Ковалёв усмехнулся:

— Да вы что, какие взятки? Максимум кофе от водителей, да и то редко.

Кравченко несколько секунд молча изучала данные. Её пальцы едва заметно двигались по клавиатуре. Наконец она подняла голову от экрана и обратилась к министру:

— Владимир Александрович, таламус показывает устойчивую лимбическую активацию при ответе, — произнесла она ровным, профессиональным тоном. — Шлейф ретенций по множественным эпизодам за последние примерно полтора года демонстрирует особую синаптическую сигнатуру, называемую «получение выгоды». Коэффициент подавления первичной реакции, то есть желания ответить правду — 0,97. Ложь с вероятностью 97%. Три процента – обычный семантический шум, характерный для коммуникаций у высших приматов, то есть у нас, людей.

1059
{"b":"982732","o":1}