Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Себастьян откинулся в кресле и тихо выдохнул сквозь зубы. Всё это выглядело слишком складно для случайности, но и слишком глупо для настоящей измены. Мендоса был предан Ордену до дрожи, до слепоты. Именно поэтому его и подняли в «Ветераны». Такие, как он, не предают. Они не могут сломаться, не могут начать сомневаться, скорее сдохнут. Тем более, что отец Себастиан лично видел результаты ментоскопирования.

Технология была подарком пришельцев русским — для полного искоренения коррупции. «Кузены» передали её даром, с лёгкой усмешкой: «Теперь вам будет проще навести порядок». Русские, верные своей извечной варварской привычке, подарком практически не воспользовались. Их элиты были слишком тесно переплетены взаимными долгами, кумовством и компроматом — распутывать этот клубок означало рисковать всей системой. Орденские хакеры сумели выкрасть полную документацию почти сразу – ее почти не охраняли. Полностью повторить технологию так и не удалось: земные версии получались грубыми, почти калечащими. Почти все, прошедшие сканирование, либо сходили с ума, либо полностью теряли память — вплоть до моторных функций, превращаясь в полных овощей, не умеющих даже дышать без аппарата ИВЛ. Поэтому ей пользовались, в основном когда нужно было любой ценой установить истину.

А Мендоса прошёл процедуру спокойно, без каких-либо последствий. Его погрузили в искусственную кому сразу после приснопамятного орденского суда. Он даже не знал, зачем его усыпили – сказали, что очередная регенеративная процедура. Не знал, что в тот момент его мозги буквально вывернули наизнанку, вытащили каждую мысль, каждое сомнение, каждое тайное желание. Сканер нельзя было обмануть даже теоретически — человек в коме не может лгать. Себастиан знал это твёрдо, потому что лично проводил такие процедуры. Мендоса же прошёл проверку идеально. Идеальный рыцарь без страха и упрёка… Именно поэтому сейчас, глядя на пустой стул Лакруа, отец Себастьян впервые за долгое время почувствовал лёгкий озноб под рёбрами.

Если даже ментоскоп сказал «чисто», а я всё равно сомневаюсь… то либо я становлюсь параноиком на старости лет… либо… либо Мендоса умеет обманывать ментосканер, находясь в коме?! Тогда ЧТО он такое?! Старик медленно провёл ладонью по гладкой поверхности стола, словно проверяя, нет ли на ней трещин. Себастиан не собирался бежать к руководству с подозрениями. Он слишком долго прожил в мире, где первое правило — никогда не делиться сомнениями, пока не получишь железные доказательства. Особенно когда речь идёт о таком, как Мендоса. Он отдавал себе отчёт, что сейчас майор Мендоса, узнай он о подозрениях, просто открутит ему голову, скажет, что так и было, и все утрутся. Он был сейчас действительно неприкасаем. Себастиан решился. Сначала просто проверим факты. Он достал из внутреннего кармана рясы маленький чёрный блокнот и сделал короткую, почти неразборчивую запись:

«Мендоса. Мексика. 2–23 октября. Проверить перемещения. Личные контакты»

Закрыв блокнот, отец Себастьян позволил себе тонкую, холодную улыбку.

— Посмотрим, рыцарь без страха и упрёка… — тихо произнёс он по-французски. — Посмотрим, насколько ты без упрёка.

* * *

Внутренняя сеть Ордена работала как всегда безупречно, безошибочно и крайне защищённо. В 03:47 по центрально-европейскому времени в разделе «Оперативное планирование» сама по себе появилась новая служебная записка. Она пришла по высшему приоритету «Директива Капитула».

Служебная записка № 887-515F Автор: Генерал-командор Орландо Витторио (член Капитула Ордена, куратор западного полушария)

Тема: Предоставление статуса «Свободный поиск»

Содержание:

В связи с успешным завершением последнего возвышения и подтверждённой высокой боевой эффективностью майора Хоакина Мендосы (подтверждённый ранг «Ветеран», позывной «Хлыст»), предоставить указанному брату статус «Свободный поиск» сроком на 180 суток с правом самостоятельного выбора целей в пределах приоритетных направлений Западного полушария.

Статус вступает в силу немедленно.

Генерал-командор О. Витторио

Полковник Альварадо открыл документ в 07:14 утра, сразу после утренней молитвы. Прочитал дважды. На лице не дрогнул ни один мускул.

Значит, всё-таки продвигают, — спокойно подумал он. — Этот фанатик скоро кого-нибудь особо важного прирежет, и вот вам, пожалуйста — внеочередное звание и тёплое местечко в Центре.

Но приказ есть приказ. Он быстро поставил визу «Исполнено», внёс необходимые пометки в личное дело Мендосы и отправил уведомление всем кураторам оперативного направления. Затем коротко написал дежурному офицеру:

«Брату Мендосе присвоен особый статус „Свободный поиск“ на 180 суток. Подготовить все соответствующие допуски и доступы». Альварадо откинулся в кресле, сделал глоток уже остывшего кофе и спокойно закрыл панель.

Хорошо, что этот психопат уберётся подальше.

Разумеется, он и на долю секунды не подумал проверить подлинность записки, беспокоя тем самым генерала-командора. Маркус Альварадо не был параноиком, и совершенно точно не был самоубийцей, ибо это непростительный грех – а беспокоить члена Капитула, по такому поводу было форменным самоубийством.

А в это время где-то далеко, в совершенно другом часовом поясе, человек по прозвищу Кракен допил уже четвёртую чашку странного, мерзкого, воняющего жжёным пластиком и химией напитка. Он равнодушно черкнул что-то в блокноте, глядя на визу «Исполнено» на экране. Записка и впрямь была подписана личной электронной визой генерал-коммандера – в числе десятков малозначащих документов, которые его помощник подмахивал, не глядя, каждый вечер. Просьба Посредника была выполнена.

* * *

Мендоса вышел за ворота базы в простой гражданской одежде — тёмная куртка, джинсы, кепка низко надвинута. Для него это было почти кощунством. За все годы службы он ни разу не «просто гулял». Никогда. Даже в коротких отпусках он ехал сразу в церковь, либо на полигон. А сейчас он шёл по узким улочкам старого испанского городка, и каждый собственный шаг казался ему подозрительным. Но Мендоса впервые в своей орденской жизни хотел прогуляться. «Если за мной наблюдают — а наблюдают наверняка, — то это выглядит странно. Мендоса вдруг решил прогуляться? Сразу после получения нового статуса»

Он шёл медленно, стараясь выглядеть расслабленным. Купил в киоске бутылку воды, постоял у фонтана, посмотрел на витрины. В какой-то момент рядом с ним, словно из воздуха, появился невысокий худой парень в серой толстовке с капюшоном. Он шёл в ту же сторону и на секунду их плечи почти соприкоснулись.

— Извините, — тихо сказал парень по-испански.

Контакт длился меньше секунды. Парень тут же свернул в переулок и растворился. Мендоса даже не сбился с шага. В кулаке был зажат небольшой конвертик. Он прошёл ещё квартал, зашёл в небольшое кафе на углу, заказал кофе и направился в туалет. Запер дверь. Только тогда он вскрыл конверт. Внутри лежала фотография и короткая записка.

На фото — мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, с аккуратной бородкой. Подпись: Виктор Эрнандес, заместитель начальника Таможенной службы Панамы.

Записка была предельно лаконичной:

«Срок — 30 дней»

Мендоса долго смотрел на фотографию, потом медленно сложил её и записку обратно в конверт, и спрятал во внутренний карман. Теперь ему предстояло придумать, как объяснить Ордену, почему именно эту цель он выбрал в своём первом «Свободном поиске».

Он стоял, опираясь руками о раковину, и смотрел на своё отражение в зеркале. «Нужно что-то чистое. Фанатичное. Такое, во что они поверят сразу».

Мендоса уже знал, что скажет. Мендоса ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Глаза были холодные и спокойные.

— Господь узнает своих, — тихо прошептал он.

И вышел из туалета.

* * *

Спустя пять дней.

Кабинет полковника Альварадо был наполнен тяжёлым запахом ладана и крепкого кофе. Кроме хозяина за столом сидели ещё двое: руководитель контрразведки филиала Алессандро Верди, плотный итальянец с проницательными глазами, и куратор оперативного направления.

1058
{"b":"982732","o":1}