Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Великая Тропа, — процедил третий, седой экзекутор с холодными глазами. — Это их почерк. Аккуратненько, без лишних жертв… чистоплотные ублюдки уже давно пытаются давить на святую Церковь!

— Или русские из «8814», — вставил четвёртый. — Могли и узнать, что сервера не уничтожили после списания, пожаловались своему командованию, те направили карателей. Но почему тогда все живы?

— А может, американцы, — добавил кто-то из дальнего конца стола. — NVIDIA или Boing, или Raytheon, или все вместе. Они давно хотят выйти из кооперации и играть самостоятельно. Потому и чистенько, думают, что, когда мы всё-таки докопаемся, это зачтётся.

В комнате наступила тяжёлая, звенящая тишина, изредка прерываемая щелчками зажигалок и тихим звоном ложечек о фарфоровые чашки. Напряжение висело в воздухе, густое, словно дым сигар. Один из младших офицеров контрразведки в чине капитана, осторожно, робко подал голос:

— А… майор Мендоса как раз был в Мексике в это же время. Отпуск. Личные дела.

На секунду в зале стало абсолютно тихо. А потом вспыхнуло.

— Ты совсем свихнулся на почве поиска предателей?! — взорвался полковник Альварадо, резко повернувшись к нему. — Мендоса?! Этот пёс Церкви?! Человек, который со дня основания Ордена режет глотки грешникам во славу Господа нашего?! Joder per culo[25], Эжен, мы здесь обсуждаем серьёзные вещи, а ты выдрачиваешь себе очередную палку для отчёта при начальстве? Да! Точно! Начальство!

Он обвёл взглядом остальных и яростно бросил:

— Брат Алехандро!

Полноватый итальянец, руководитель отдела контрразведки Алессандро Верди, мгновенно вскочил, словно его подбросило током.

— Так точно, отец-полковник!

— Брат Алехандро, мне кажется, у капитана Лакруа слишком много свободного времени, раз он позволяет себе отвлекать высокопоставленных братьев Ордена подобной чушью. Есть мнение, что его стоит отправить на усиление контрразведывательной работы… куда-нибудь. Например, на юг Чили. Там наверняка очень много угроз по вашему направлению. Как вы считаете?

Верди коротко кивнул, лицо его оставалось абсолютно серьёзным.

— Полностью поддерживаю, отец-полковник. Будет исполнено.

Он резко повернулся к Лакруа, который сидел бледный, как полотно. Голосом Верди можно было замораживать адские котлы.

— Капитан Лакруа, вон из кабинета. Немедленно.

Лакруа встал, чувствуя, как горят уши. Под тяжёлыми взглядами старших офицеров он молча собрал свою папку и вышел. За ним, плотно закрыв тяжёлую дверь, последовал Верди. В коридоре он схватил Лакруа за локоть и оттащил в сторону, прижав к стене. Голос его был тихим, иногда понижаясь до яростного шипения:

— Ты совсем идиот, Эжен? Ты понимаешь, что ляпнул? Безосновательно подозревать боевых братьев при всём руководстве филиала?! Да с тебя за такое можно было бы прямо здесь на месте сорвать погоны и действительно отправить крутить хвосты коровам куда-нибудь в Бангладеш! Никто б не пикнул даже.

Лакруа попытался что-то сказать, но Верди только сильнее сжал его локоть.

— Молчать! Слушать меня внимательно! Завтра утром… нет, прямо сейчас ты едешь в Барселону, оттуда вылетаешь в Пунта-Аренас, в длительную командировку. Будешь заниматься анализом угроз в южной Патагонии. Пингвины, ледники и всё такое. Связи там не будет. Там и посидишь, пока здесь всё не уляжется. И молись, чтобы полковник поскорее забыл про тебя.

Он отпустил локоть Лакруа и с усталостью добавил:

— Идиоты молодые. Учишь вас, учишь… Мендоса сейчас неприкасаемый. Сам отец-предстоятель присматривает за ним, и, поговаривают, еще и кое-кто из Курии. А ты лезешь с простыми подозрениями… Даже если он однажды действительно предаст, первым об этом узнаю даже не я, и уж точно не ты, щенок!

Тем временем в зале заседаний продолжалась буря, неосторожно поднятая нелепым высказыванием капитана Лакруа.

— Да он же только что прошёл очередное возвышение! — громко возмущался капитан Рамирес, вскидывая руки. — Ещё толком не освоился со всеми возможностями! Какой из него «Ветеран» уровня русских?! Он даже еще нормально двигаться не научился после последней процедуры – отчёт брата де ла Круса все читали?

— Мендоса скорее сам себе яйца откусит, чем предаст Орден и Церковь, — хмуро подтвердил третий экзекутор в боевом ранге «ветерана». — Это даже обсуждать глупо. У него с мозгами, может и не всё гладко, оно правда, но сомневаться в его верности… Я, кстати, тоже давеча прилетел из Акапулько, скажите Лакруа, пускай заодно и мои перемещения проверит. И уровень у меня подходящий.

— Именно, — кивнул четвёртый. — Мы тут все, братья, добрые католики, верные сыны матери нашей, святой Римской Церкви, но по сравнению с Мендосой, я грязный еретик, которого сжечь – и то дров жалко.

Все согласно закивали, нервно переглядываясь. Подозрение в адрес Мендосы все восприняли очень близко к сердцу, правда каждый по своей причине.

- Ладно, братья, капитан Лакруа молод и горяч, а Спаситель учил нас прощению. Тем более, что молодость, это недостаток, проходящий очень быстро. Основной версией остаётся акция «Великой Тропы». Запасной — наши дражайшие американские партнёры. Приказываю сформировать рабочую группу и направить братьев – пускай поинтересуются. Вопросы задавать аккуратно, без фанатизма. Нам сейчас только новой войны на сингапурских маршрутах не хватало. Протокол мне на почту, я подпишу. Все свободны.

Только один человек — старший брат-экзекутор, отец Себастьян, седой и высохший как египетский пергамент — сидел молча в конце стола. Он медленно провёл пальцем по краю столешницы и подумал про себя, ни с кем не делясь: странно… Почему все остались живы? Нападение русского «Ветерана» — и ни одного убитого. Даже охрана выжила. Словно тот, кто это сделал, старался не убивать… словно жалел... своих? Но вслух он ничего не сказал. Только слегка прищурился и продолжил молча смотреть, как братья во Христе собирают бумаги и слегка переругиваются.

* * *

Когда тяжёлая дверь за последним братом закрылась, в зале наступила абсолютная тишина. Отец Себастьян остался сидеть один. Он медленно откинулся на высокую спинку кресла, положил сухие, покрытые старческими пятнами руки на полированное дерево стола и закрыл глаза.

Мендоса… Старик позволил себе с сомнением шумно вдохнуть. Вернейший пёс Ордена. Фанатик. Святой воин. Как же вы все любите эти удобные ярлыки.

Отец Себастьян, в миру — Жан-Пьер Леклер, был французом. До Контакта он всю жизнь успешно служил в SDECE —французской внешней разведке, ещё до её преобразования в DGSE. Тогда он ещё не молился, а работал – разведчик старой школы, ученик самого де Маранша. После Контакта, когда мир рухнул и русские вместе с пришельцами стали новыми хозяевами планеты, он сделал неожиданный шаг — ушёл в Церковь, а потом и в Орден, увидев в Церкви единственный инструмент, способный хоть как-то противостоять русским и их хозяевам. Для него Россия всегда казалась исторической ошибкой, инфернальной угрозой Европе: слишком большой, слишком непонятной. Теперь, получив технологии пришельцев, русские стали тем, чем всегда хотели быть — абсолютным хозяином. И Леклер, как последний птенец гнезда де Маранша, считал своим долгом сделать всё возможное, чтобы этот гегемон хотя бы слегка споткнулся. Принадлежность к этому ястребиному гнезду еще что-то да значила, даже когда старый мир рухнул. Отец Себастьян был некогда одной из самых влиятельных, но при этом наименее заметных фигур в европейском разведсообществе. У него оставалось множество недокументированных руководством связей — старых личных контактов из SDECE, людей из итальянской AISI, даже несколько ниточек к англичанам и американцам, хоть те и легли надёжно и прочно под новых хозяев планеты. И никто в Ордене не знал, насколько хорошо эти связи всё ещё работают.

И сейчас, в этой комнате, старый разведчик чувствовал, как в нём просыпается никогда не подводившее его чутьё опытной гончей. Лакруа — молодой дурак. Но даже дураки иногда, случайно, говорят правду просто потому, что не умеют её вовремя распознать. Себастьян открыл глаза и посмотрел на пустой стул, где сидел Лакруа. Мендоса был в Мексике именно в те дни. Вернулся очень спокойным. Слишком спокойным. И самое главное — он поехал по «личным делам», хотя раньше никогда не просил отпусков, кроме паломничеств. Старик медленно провёл пальцем по краю стола, словно стирая невидимую пыль. Он не верил в совпадения. Никогда не верил. Если это действительно Мендоса… Но и вправду, зачем ему? Жизнь Мендосы, как и любого из возвышенных Ордена была постоянно под наблюдением – сколь бы ни был предан боец Ордену, такое оружие Орден не желал выпускать из-под полного контроля – и ничего не указывала на хоть малейший мотив для измены.

вернуться

25

Непереводимая игра слов

1057
{"b":"982732","o":1}