Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В общем, до Сент- Питера доехали без приключений!!! Я там поработал, Фрэнк побухал, едем назад: на том же самом посту - опять тормозят, теперь уже сержант, проверяет у меня документы на машину, неожиданно подходит ТОТ САМЫЙ лейтенант, увидев мою тачку и Фрэнка на переднем сидении с бутылкой лечебного пива, выдает перл:

- Сержант, оставь их в покое, а то опять по башке дадут!

- Га-га-га-га!

- Га-га-га-га!

- За Фрэнка! Не чокаясь… молча.

- …!

- …!

- …!

************

- … а меня угораздило в молодости служить в «охранном» батальоне. Военный аэродром охраняли. Стоим в дежурном звене. Третий день – туман. Никто не летает вообще. Я таких лядских туманов вообще нигде не видел! От жилых помещений к местам общего пользования протянуты веревки. Выходишь на улицу, хватаешься рукой и как трамвай «поехал», а в начале веревок – записки с конечным адресом. Веселуха полная. Но не для тех, кому каждые два часа ходить по периметру и эту зону охранять.

Охрана происходит так. Выходишь из дежурки и идешь туда, где, по-твоему, стоят самолеты. Упершись лбом в приёмник воздушного давления (ПВД) первого, обходишь, становишься к нему затылком и, лапая перед собой руками, ищешь следующий. Так, переходя от самолета к самолету (они стоят как раз по периметру звена) и заливисто матерясь, ждешь конца дежурства. Через два часа начкар подзывает тебя свистом и уводит.

Совсем рядом с ДЗ проходит «рулежка», по которой самолеты в период полетов выруливают на взлетную, и по которой двигается тех. состав с мест работы к местам обитания. Дабы посторонние случайно не забрели на охраняемую территорию, охраннику вменяется зорко за этим следить и, в случае чего, давать сигналы криком, взмахами, матом и выстрелами в небо – мол, куда прешь, ж..па, уходи отсюда. Вон тропа, по ней и пи…уй, пожалуйста.

Хожу. Туман. Судя по ударам башкой об ПВД, ходить мне еще минут 40, и нахожусь я как раз в месте отпугивания посторонних. Закуриваю (всё равно никто не увидит) и вдруг слышу отчаянный крик: «ОХРАНА, бл..ть, АУ-У!!!». Смотрю: из тумана материализуется что-то большое и прет в мою сторону. Подъезжает технарь НА ВЕЛОСИПЕДЕ. (Тут ног своих не видно…)

- Где я? - спрашивает.

- Звено, – отвечаю.

- А…. Где?

- Там.

- А как?

- А вот тропа.

- Где? - садится на корточки, шарит в траве. - А-а-а, вот. Ну, я поехал.

Ну, аминь. Исчезает в тумане, слышно только скрип педалей и бормотание про туман, про тропу и про меня…

И тут я вспоминаю, что как раз перед туманом связисты тянули какой-то кабель и перерыли эту тропу траншеей в метр шириной. И из-за тумана работу прервали.

- Эй, - кричу, - дядя технарь, стой! Ямка там. Стой!!!

И тут я услышал… Звук, который произвел взрослый мужчина на велосипеде, упавший в яму, меня просто потряс. Воспользовавшись покровом тумана, я стал усердно охранять зону. Мимо меня пролетали детали велосипеда…

- Га-га-га-га!

- А как ты в «охотники» попал? – спросил Костя.

- Норматив сдал. По рукопашке…

- … и пусть враги нас никогда не видят!

- Прозит!

************

- Служил у меня один знакомый тоже в «охотниках». Как-то раз зимой готовились они брать кого-то там с поличным при передаче денег от «пиратов». Процедура передачи должна была состояться в лесополосе за городом; работали по наводке, место знали и позиции заняли заранее. Переговоры велись, само собой, по рации, у дороги лежал (в белом маскхалате, присыпанный снежком) номер 4.

Уже ночь, проверка связи – всё нормально. Слышат, едет машина, но не в лес по дороге заворачивает, а останавливается на основной дороге. Через некоторое время раздаётся дикий женский крик, хлопает дверь, и машина резко срывается с места. Командир группы начинает вызывать 4-го, но тот молчит. Только через несколько минут 4 выходит на связь, говорит, что всё нормально.

Уже после операции 4-й рассказал, что лежит он у дороги, и тут напротив него останавливается машина, из неё вылазит шикарная тёлка в норковой шубе и пристраивается справить нужду прямо у него над головой. Ну он ей и сказал:

- Девушка, а вы не могли бы пересесть?

Вот тут тот самый крик и раздался...

- Га-га-га-га!

- Га-га-га-га!

- За милых дам!

- Прозит!

- Прозит!

- Прозит!

***********

- БА-БАХ!!!

- БА-БАХ!!!

- БА-БАХ!!!

Что за …?!!! И так башка трещит, а тут ещё кто-то бьёт в бубен… или кто там дурачится?! Ни фига не смешно!!! Сейчас встану и убью… если сам не умру.

- БА-БАХ!!!

Ох, ты ж… Земля вздрагивает! Да ведь это же…

- БА-БАХ!!!

Палатку, в которой я спал, мгновенно исполосовало в лоскуты, бешеный ураганный порыв ветра разметал их в разные стороны: у меня спёрло дыхание от нехватки воздуха – такой оказался сильный воздушный удар!

Нас что, обстреливают? Неужели пираты не в курсе, что это мы их должны зачищать, а не они - нас?!

- БА-БАХ!!!

Мы с ополоумевшим Костей сидим, откинув одеяла, на «свежем» воздухе, а вокруг нас – пыльная пелена, смешанная с гарью и удушливым дымом, не позволяющая видеть вообще ничего – как в том вчерашнем рассказе про туман. Ещё и трепыхающиеся лоскуты палатки обзор закрывают…

- А?! Это что?!! – заорал Костя, пытаясь перекрыть оглушающий шум постоянных воздушных ударов.

- Это, б****, какие-то неправильные пираты!!! И, похоже, они дают нам каких-то неправильных звездулей…

Глава 20. О людях простых и о жизни вообще.

Я испугался. Нет не так: мне стало страшно до усрачки!!! У меня вообще никогда в жизни не бывало случая, чтобы всё тело словно парализовало от первобытного ужаса, сдавленное сердце билось кое-как, а дыхание – срывалось! И для меня имелось только одно оправдание: я до этого ни разу не попадал под серьёзный обстрел, который вели с помощью современных армейских средств поражения. Ну, боле-мене современных – настолько, насколько это позволяла нам наша материнская планета и текущий уровень развития наших планетарных экономик.

Но вот тот же Берг, насколько я помнил, тоже ни разу под подобные обстрелы не попадал. Не считая случая, когда малый эсминец, на борту которого он находился, нарвался на морскую мину, на моих глазах поднявшую столб яростного огня аж до самого ночного неба. Однако, пока мы с Костей сидели, пытаясь собрать разъехавшиеся мозги в кучу, он успел вскочить и уже напяливал броник со шлемом.

- Чё валяетесь?! – заорал он на нас. – Встать, быстро, мать вашу ***! Тут горниста нет!!!

Его злобный окрик подействовал на нас, испорченных хорошей жизнью, отрезвляюще. Под таким обстрелом человеку страшно даже голову поднять – хочется вжаться в землю и прикинуться тонким ковриком, а мы с Костей вскочили как ошпаренные, пытаясь найти свои сброшенные на ночь ботинки: остальную одежду снять сил уже не хватило…

- А где наша обувь? – спросил Костя голосом беспомощного, растерянного ребёнка.

- Б***, потом искать будете! Быстро за мной!!!

Мы, вытаскивая из кобуры свои пистолеты, поспешили за ним: оставаться в разорванной в клочья палатке в одиночестве, без командования, нам на миг показалось страшнее, чем сидеть под обстрелом.

Бой спрессовал время в безумно летящие секунды, когда твои руки и ноги делают дела быстрее, чем ты соображаешь, что надо делать. Комбриг рванулся к выходу – мы, босые, бросились следом.

Послышался чавкающий хруст, а следом – запоздалый жужжащий свист летящих кусочков железа. Берга отшвырнуло назад с огромной силой, преодолевшей инерцию движения его крупной туши, причём с таким превосходством, что он отлетел на пару шагов назад, раскинув руки: его пятки взметнулись вверх чуть ли не на уровень головы.

Я, оглянувшись, увидел, что лицо Берга, не прикрытое забралом, превратилось в кровавую кашу, - и тут же сам рухнул ничком наземь, хоть и запоздало: возле нас жужжать перестало. Моё шокированное сознание чисто механически отметило, что от подобного попадания никакое забрало не спасло бы, а в мою копилку памяти тихо звякнул очередной камушек – образ мрачного Берга, улёгшись где-то рядом с безалаберным Фрэнком…

948
{"b":"982732","o":1}