«А я за офицерские погоны в училище задницу рвал каждый день не по-детски,.. – подумалось мне с досадой. – И даже повоевать успел. А у них – «раз в неделю», в кабинетах… и раз в году – недельные сборы. Палатки, мальчики, ля-ля, тополя. Мда…»
- А почему Владлен – «старший»?
- Он служил в армии, лэр. Так-то он демобилизовался лейтенантом, но потом подписал контракт и сразу получил «старшего».
«Ну, да, по возрасту ему даже старлеем должно быть в западло», - мысленно согласился я с рыжей кнопкой.
- Так, давайте сейчас начнём обсуждать варианты взаимодействия. Вас же учили бить по переданным меткам геолокации?
- Конечно! Но так-то это мы должны вам передавать такие метки…
- Не понял…
- Например, дрон вылетел на разведку. Искусственный интеллект сделал вывод, что обнаружена достойная цель – и сбрасывает её метку командиру подразделения и его заму.
- М-м-м… а как я такую метку получу?
- А мы уже перепрошили все шлемы командиров…
- Так, стоп! Вы хотите мне сказать, что и мой шлем получил изменения в программном обеспечении?
- Разумеется! Мы все шлемы перепрошили!
Я, глядя на это милое, юное, восторженное личико, невольно потянулся к кобуре…
- Госпожа младший лейтенант! – я почти выкрикнул эти слова, чтобы не впасть в богохульство, матерщину и не взять на себя грех смертоубийства. – Вы!!!... Вы, я уверен, очень талантливая девушка, но… но дайте-ка я посмотрю, что там с моим шлемом…
Я уже был готов отказаться от своих убеждений о том, что убивать детей – Смертный Грех, но мы разговаривали в оружейной комнате, и мой боевой шлем лежал недалеко от нас. Я надел его, подошёл к окну, принялся играться с настройками: список подчинённых командиров, расстояние до указанной цели, мои личные координаты… вроде всё нормально работало. Если, конечно, моя личная геолокация зафиксирована правильно.
Вы спросите меня: а с какого такого мы беседовали в оружейной комнате, вход в которую допускается только на то время, которое отведено для чистки оружия? Но в ней хранился «шухерный» ящик дронов, работу которых мне Чайка обещала показать. Она открыла его, любовно вытащила один из них, сняла упаковку и стартовала полёт.
Дрон тихо зажужжал, неуклюже взлетел и начал нарезать круги по замкнутому помещению, как попавшаяся муха. Кнопка смотрела на него почти что с божественным обожанием, управляя им джойстиком.
- Так, а теперь откройте интерфейс взаимодействия с дронами, - скомандовала девица.
- А как?
- А Вы глазиком гляньте вправо вниз… видите новую кнопку? Мысленно скомандуйте нажать её… Вот! Я в своём шлеме тоже вижу, что мой список дронов Вам доступен… Так! Предположим, я считаю, что Вам очень нужно глянуть на то, что видит мой дрон. Я открываю свой список командиров, выбираю Вас и даю команду продублировать картинку…
Мой шлем пискнул, а справа сверху всплыл миниатюрный экранчик, дающий картинку с дрона. Я мысленно кликнул по его картинке – она расширилась на всё забрало, и я смог увидеть то, что видел дрон Чайки: стены, покрашенные маслянистой краской мрачного синего цвета, зарешеченное окно, оружейная пирамида. При этом я смотрел в одну сторону, а дрон исправно показывал то, что у меня за спиной.
Интерфейс работал так, как будто я просто смотрел через свой шлем, и метка геолокации отображалась так же. Я её зафиксировал и отправил Чайке, поскольку, кроме неё, отправить её было некому: все остальные охотники, само собой, были вне сети.
- А ещё Вы можете сами дать дрону команду, чтобы он атаковал цель как камикадзе, - продолжала вещать маленькая фея.
- А как?
- Просто укажите цель и мысленно нажмите красную кнопку, которая отображается на картинке слева сверху…
Ну, так-то дело нехитрое: вот окно с решёткой – я навожу зрачком глазного яблока на него виртуальное перекрестье прицела, которое синхронно перемещается с моим взглядом, и втапливаю указанную кнопку…
Дрон словно взбесился: зажужжал запредельным свистом и рванул на указанную цель со скорость ракеты. Ну, не ракеты, конечно, но очень неслабой. Я не то, чтобы отменить атаку или спросить пуговку, как сделать такую отмену, - я и чирикнуть не успел!
- БАХ!!!
Я хватаю «инструктора» за плечи и валю на пол, прекрасно понимая, что осколки уже разлетелись, а я чисто физически не могу действовать быстрее летящих осколков. И что на нас нет бронежилетов – я тоже понимаю, но уже тогда, когда мы бухнулись на пол….
Завыла сирена тревоги, сработала система пожаротушения.
Я лежал на полу и пытался сообразить: я ранен или как? Вроде не контужен… Шлем должен был бы спасти мои уши от ударной волны, - тем более, что половина силы взрыва ушла в выбитое окно, но кто его знает?..
А что с этой кнопкой?! Я что, убил её?!!
Девушка неподвижно лежала на спине и не шевелилась. Её глаза были закрыты.
На нас сверху низвергались струи воды, разбитые в дождевую пыль.
Я осторожно встал. На окне не было ни рамы, ни решётки. Комнатный пол оказался усыпанным осколками БПЛА, хрустевшими под подошвами, а стены и потолок – украшенными их царапинами. Причём, почти по всей площади. При этом расстояния между щербинами оказались относительно большими, т.к. оружейная комната имела большой размер, а мы от окна стояли всё же далековато… значит, малявка тоже не ранена?
Она, словно услышав мои мысли, осторожно зашевелилась и начала подниматься. Встала, повернулась ко мне…
Вот зараза! Что я талдычил Полковнику про дисциплину и желание мужиков вовлекаться в разного рода внеслужебные отношения? Эта малявка оказалась мокрой, как мышь, а нижнее бельё носить ей, надо полагать, религия не позволяла. (Тонкий обтягивающий топик роль бюстгальтера в данном случае не исполнил.) Но моё мнение начальству было нафиг не нужным… и я оказался невольным зрителем конкурса мокрых маек, непреднамеренно кося взглядом на ткань её гимнастёрки, облепившей торчащие соски. А торчали они потому, что размеры «доек» у этой рыжей пигалицы явно превышали те, которые ожидались по её пропорциям…
«Чайка» явно не привыкла к «пневматическим воздействиям» и поэтому стояла, покачиваясь, как чумная и не сразу сообразила, что её вид был… м-м-м-м… скажем так: слишком далёким от уставного. Постепенно её глаза прояснились: в этот момент в комнату вломилось несколько человек, сразу уставившиеся сами понимаете куда,- девушка взвизгнула так, что прибежавшие на помощь неслабо так отхватили по мозгам, невольно закрыв уши ладонями; младший лейтенант мгновенно отвернулась и ещё руками закрылась.
Зазвучали насмешки, оскорбления, слова изумления: в зависимости от должности зашедших. Что-то типа эдакого:
- Ни фига себе! Что тут у вас?
- Ребята, вы это тоже видели?!
- Вы тут чем занимались? Для «этого», кажись, так шуметь не нужно!
- Вы совсем охренели, что ли?! Давайте ещё снаряд сюда притащите и разбивайте его молотком! А чё мелочиться-то?! Кто ремонт делать будет, **** **** ****!!!
- Рапорт на стол! Оба!!!
- И никто не ранен? Офигеть! Повезло…
- У меня лимит ранений на три года исчерпан,- буркнул я. – Если не на пять…
Я снял китель и набросил его на плечи Леночки. Хоть он тоже мокрый, но зато прикрывал сами знаете что.
- Да, что-то у нас сегодня не то получилось, - задумчиво сказал я ей. – Ладно, завтра продолжим.
В комнате снова грохнуло. По счастью, это был просто здоровый мужицкий ржач.
Всё передовое всегда тяжело внедряется.
Глава 14. Полевые учения для дроноводов.
Это происшествие в оружейке произошло по моей вине: я обязан был догадаться, что отдача дрону приказа на атаку – это не самая лучшая идея. Но Чайка обязана же была догадаться предупредить, чтобы я не спешил «нажимать» на эту «кнопку»! Я думал, что дрон – просто разведывательный, и почему-то ещё был уверен, что БПЛА хранятся без взрывчатки, а оно вон как…