Оба-на! Да кто бы сомневался!
Одним из офицеров оказался тот самый Владлен – нестарый ещё мужичок с полноватыми губами. Который на той планете, где располагается моё военное училище, был консультантом юных дроноводов из богатых семей, и заодно уж тренером в местном пейнтбольном клубе. У него были волосы пшеничного цвета и голубоватые глаза: он чем-то походил на дойча. По крайней мере, по занудству – точно. Но всё же его совесть была более гибкой, чем у того же Ганса.
Вторым офицером оказался… блин!- оказалась простодушная девчушка с рыжими волосами и конопушками, которой, кто-то по нелепой, несомненно, ошибке выдал мундир младшего лейтенанта. Она восхищённо обвела взглядом наше офигевшее собрание, задержала на мне взор очей своих и восторженно возопила:
- Ой, а я вас знаю!!! Это было так давно!...
Мои сослуживцы вперили на меня изумлённые взгляды, в которых читался немой вопрос: а не плачет ли по мне статья за педофилию? Оно, конечно, сейчас-то эту пуговку никто был бы не прочь пришить к своему мундиру, но, с учётом её нынешнего возраста, ко мне возникал естественный вопрос, вызванный несложными математическими действиями по годам и её криком «так давно!»…
- Девушка! Меня много кто знает! – испуганно отвечал я. – Может, Вы меня с кем-то спутали?
- Ничего я не путаю! – обиделась эта маленькая пародия на младшего лейтенанта. – У вашего военного училища были военные учения, а нас попросили поучаствовать в атаке на ваших курсантов дронами… Но вы всё равно победили, а ещё дядю Владлена краской испачкали!
«Дядя Владлен» сразу же залился густой красной краской. Причём сам,- даже без пейнтбольных шариков.
- Госпожа младший лейтенант! – гавкнул я. – Отставить разговорчики! Кто Вас учил болтать без разрешения старшего по званию?! «Дядя Владлен», вообще-то, старший лейтенант, а не х*й собачий!
Кнопка обиженно замолчала – так, как будто я у ребёнка конфету вырвал. Не заревела – и то ладно! «Дядя Владлен», похоже, был близок к готовности провалиться сквозь все этажи глубоко в грунт… хоть сейчас! Зато все офицеры еле-еле сдерживали здоровый конский ржач, и даже Полковник, чувствовалось, делал для себя жестокий выбор: то ли дать пример дикого смеха, то ли люто призвать всех к дисциплине.
Ой, блин! – а с чем это я «дядю Владлена» сравнил?! У нас так-то с ним сложились неплохие отношения, а теперь придётся его ведром коньяка отпаивать для снятия стресса!
- Господа офицеры! – гаркнул Полковник, хлопнув ладонью по столу. – Что вы тут позволяете себе устраивать?! У нас тут бардак или бордель, в конце-концов?!
Пришлось встать, одёрнуть мундир, и тщательно подбирать слова:
- Господин полковник! Мне кажется нецелесообразным вливать в нашу воинскую часть людей, не имеющих ни военного образования, ни понятия о воинской дисциплине… Опять-таки, в нашей части очень много молодых неженатых мужиков, а, если среди этих… хм… так сказать, дроноводов, окажется много лиц женского пола, то за дисциплину и вовсе никто поручиться не сможет!!! По крайней мере, лично я точно не поручусь!
- Брендюрёв, *** твою мать! – психанул Полковник. – У нас военных училищ, которые готовят дроноводов, знаешь сколько?! Да как бы нет ни одного ни х*я!!! В сентябре только-только первое откроется, а разрешение иметь дроноводов уже есть! Надо срочно им пользоваться, пока министры не передумали!
- А я о чём говорю?! – я тоже обозлился. – Конечно, наши мужики очень даже захотят иметьтаких дроноводов! Да кто бы сомневался! А за дисциплину Вы с кого потом спрашивать будете?! – давайте догадаюсь с трёх раз! – о, блин, с командиров взводов и рот!
- Ну, ты сам угадал! Господа, слушайте мой приказ: подчинённых вот этой… гм-м-м-м-м… госпожи младшего лейтенанта придать в распоряжение майора Брендюрёва! Всем понятно, мать вашу растак?!
- Так точно, лэр!!! – все офицеры буквально подпрыгнули в порыве радостного воодушевления по стойке смирно, безошибочно угадывая цирковое развлечение буквально в считанные дни и не имея ко мне ни малейшего сочувствия. Разве что руки не потирали, а держали их «по швам».
- Я что, уже майор? – я, переполненный эмоциями и духовно полностью выжженный, встретил эту новость с опустошённой душой и без энтузиазма.
- А теперь, господа, у меня для вас второе сообщение. Наше начальство, - Полковник ткнул пальцем в космос, - решило, что, раз уж Джорджия отметила нашего Брендюрёва, то и нам надо тоже его как-то отметить… Раз уж доверили ему роту, то и новое звание под него тоже надо бы дать. А отсюда возникает вопрос: когда и как это дело отметить? Это будет моё второе поручение господину майору… неофициальное. И не дай тебе Господь Наш, Брендюрёв, если ты опозоришься хотя бы в одном из них…
Рыжеволосая малявка, окунувшись в наше безбрежное море скабрезности и солдатского мата, стояла такая растерянная и несчастная, что мне вдруг стало её жаль. Почти что как себя. Владлен, вообще-то, тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но кто из матёрых вояк будет сочувствовать женоподобному красавцу, скажите мне!
Как знал: в подразделении малявки и правда были одни только девчонки. Но, раз начальство велит, то взаимодействие нужно отлаживать. Итак, начинаем…
- Госпожа младший лейтенант, а какая у Вас кличка?
- Я Вам что, собака, что ли? – похоже, что это недоразумение после вчерашнего решило злиться на меня по полной.
Но детей обижать – великий грех.
- Сударыня, Вы меня не так поняли, - я, превозмогая себя, начинаю втирать этому цветочку всю правду по капле. – Клички даются не прикола ради, а для того, чтобы спасать людям жизнь. Моя фамилия – Брендюрёв, имя – Владимир: посчитайте сами, сколько времени займёт позвать меня во время боя раз 20-30. По фамилии или по имени… Минута! Если не больше. А по кличке «Бренд»? – в два раза меньше. За 30 секунд во время боя может случиться многое чего… Понятно?
Девица молчала, надув губки. Очень симпатичные, кстати сказать.
- Ну, ладно, нет у Вас клички. Давайте мы её Вам придумаем. Самый простой вариант – по имени-отчеству. Например, у нас есть боец Сепа. Так-то он Сергей Палкин, но по первым буквам имени-фамилии – Сепа. Понятно?
- Ага…
- Не «ага», а «так точно», - продолжал я вразумлять невинное дитя. – Повторить!
- Так точно!
- Вот! Уже хорошо! Но надо говорить «так точно, лэр!», поскольку я – Почётный гражданин Альзиры.
- Ой, а Вы и правда лэр?!
- Хм… в армии никогда не говорят «ой!». Если командир говорит «Ой!», то его бойцы понимают так, что ситуация «ну ваще трындец». Если Вас что-то удивляет, то надо говорить «разрешите обратиться, лэр?»
- Разрешите обратиться, лэр: Вы и правда лэр?
Господь Наш Милосердный, дай мне сил!
- Так точно, я и правда лэр! – я продолжал учить ребёнка военному языку. – Давайте всё-таки придумаем Вам кличку, хотя бы по первым буквам имени-фамилии. Вас как звать?
- Елена Батькина…
Я немножко подумал и помотал головой:
- Нет… не прокатит. Бойцы такое кричат вообще почти всё время, и Вы устанете соображать: то ли они Вас зовут, то ли им просто страшно или плохо… надо придумать что-то другое… Кличку тебе могут дать за твоё предпочтение, или после какого-то яркого события. Ну, может быть, Вас подруги как-то называли по-простому?
- Они только дразнились!
- Ладно, будем звать Вас «Чайкой».
- Почему чайкой?
- Потому, что летает и очень быстро. И букв мало. Рыжих чаек не бывает, но зато мы так будем вводить врагов в заблуждение. Согласны?
- Так точно, лэр!
- Последний вопрос. Кто и какого чёрта дал Вам лейтенантские погоны?
- Ой, да это просто!... – она осеклась под моим злобным взглядом и поправилась. – У нас в университете есть военная кафедра, я её посещала раз в неделю; каждое лето нам устраивали военные сборы в полях. По окончании ВУЗа нам всем присвоили звание младших лейтенантов.