Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Помощники переглянулись с лёгким шоком.

Ребе продолжал, уже совсем цинично:

— У них есть… возможности. У них есть деньги, влияние и фанатики, готовые умирать. Я их ненавижу, но общий враг страшнее. Пусть они воюют своими методами, а мы будем своими. Главное, чтобы вместе мы смогли ослабить руку Гога.

Он ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули стаканы.

— Найдите кого-нибудь из их кардиналов. Скажите, что хасидим готовы говорить даже с гоем в белой сутане. Потому что, когда приходят истинные Гог и Магог, то уже не до старых счетов.

Ребе Ротман сел, внезапно успокоившись, и тихо добавил:

— А пока… трубите в шофар, и молитесь. Потому что, если мы не успеем — Геула придёт без нас. И не для нас.

Глава 3. Тридцать сребреников.

Колумбия, База Ордена, пригород Боготы.

Хоакин Мендоса сидел в комнате инструктажа, уже полностью экипированный. Его новенький «Калашников» был перекрашен в темно-зелёный камуфляж «под джунгли». Шлем он держал под мышкой. Дверь резко распахнулась. В комнату вошёл высокий, худощавый мужчина лет сорока на вид. Чёрная ряса подполковника Ордена с алой каймой ниспадала почти до пола, скрывая очертания брони. На груди холодно поблёскивал серебряный крест. Лицо было аскетичным, измождённым, словно вырезанным из старого дерева. Но глаза незнакомца были стальными, пронзительными и совершенно ледяными. На предплечьях костюма виднелись едва заметные, уже затёртые следы боёв — вмятины, оплавленные края, тёмные пятна, которые не до конца отошли даже после ремонта.

— Майор Мендоса, — произнёс он ровным, низким голосом. — Моё имя брат Габриэль де ла Крус, я подполковник Ордена. С этого момента я твой старший брат по оружию и духовный наставник в этой операции.

Мендоса коротко склонил голову.

— Честь для меня, подполковник!

- Обращайся ко мне просто брат де ла Крус, майор. Нам всё же завтра вместе идти в бой.

Де ла Крус медленно подошёл ближе, не отрывая от Мендосы тяжёлого, изучающего взгляда. Его глаза скользили по броне, словно оценивая не только железо, но и душу воина, скрытую под ним. Наконец подполковник едва заметно кивнул, будто поставил невидимую точку.

— Ты «ветеран», брат Мендоса. Только из возвышения?

— Так точно, брат де ла Крус!

— Плохо… Значит ты ещё не до конца освоился со своими новыми возможностями. Но ничего, операция ожидается не слишком сложная.

Он сделал короткую паузу.

— Завтра мы отправляемся в джунгли. Цель — лагерь Хуана Мендеса. Один из самых крупных и дерзких картелей этой несчастной страны. Обычно они сидят в своём офисе в Боготе, а нам не давали одобрения на жёсткие операции в населённых пунктах, но в джунглях это совершенно иное дело. Пакет данных тебе отправит отдел планирования операций по боевой сети после ужина. Изучи.

Голос де ла Круса стал торжественнее:

- Задача несложная, как я уже говорил. Войти в лагерь, убить всех. Это грязь, это мерзость пред лицом Господа, они продают наркотики в школы, детям, подросткам. Они слуги Сатаны, ещё худшие, чем русские схизматики!

Мендоса почувствовал, как внутри поднимается волна лютой ненависти.

Двадцать лет назад

Ему было четырнадцать.

В тесном, вонючем переулке Мехико, где даже крысы старались не задерживаться, на грязном асфальте лежал его младший брат. Мигелю было одиннадцать, он пропал с вечера, и мама попросила Хоакина найти брата. Он нашёл. Глаза мальчика были широко открыты и уже остекленели, глядя в никуда. Тонкая рука с неестественно вывернутой кистью лежала ладонью вверх, и на сгибе локтя алел след от укола — маленький, почти аккуратный, как укус комара. Рядом валялся грязный шприц.

— Это был хороший товар, amigo — хрипло рассмеялся старший из двоих парней, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Чистый. Почти не режет. Твой малой просто не выдержал, чертов слабак.

В этот момент что-то внутри Хоакина лопнуло. Он не помнил, как бросился на них. Помнил только хруст костей, когда голова первого ударилась о кирпичную стену. Второй попытался бежать — Хоакин догнал его в три шага, вцепился в волосы и начал бить лицом об асфальт, пока тот не перестал дёргаться.

Его оттаскивали вчетвером. Он рычал, вырывался и плакал одновременно, не понимая, чья это кровь, его или чужая. С тех пор слово «наркоторговец» для Хоакина звучало как «слуга дьявола».

Богота.

Мендоса медленно сжал кулаки, костяшки побелели под перчатками.

— Я ненавижу их всей душой, брат дела Крус, — глухо прорычал он. — Из-за таких, как они, мой младший брат гниёт в земле. Если приказано убить их всех… я сделаю это с радостью.

Де ла Крус долго смотрел на него — пристально, взвешивая каждую каплю ярости в этих словах. Затем на его тонких губах появилась холодная, одобрительная улыбка.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Очень хорошо. Я вижу не просто солдата, майор. Я вижу карающий меч Господень. Именно такие воины нам и нужны в эти последние времена.

Подполковник положил тяжёлую руку в перчатке ему на плечо.

— Запомни одно, брат. Мы не мстим. Мы очищаем их души. Каждый, кого мы сегодня отправим отсюда, — это душа, вырванная из лап Сатаны.

Колумбийские джунгли, 180 км юго-восточнее Медельина.

Воздух напоминал консистенцией густой и тяжёлый суп, пропитанный запахом гнили, мокрой листвы и почему-то едкого дизельного выхлопа. Над головами нависал сплошной зелёный свод — кроны деревьев переплетались так плотно, что дневной свет едва пробивался сквозь него тонкими, пыльными лучами, похожими на струи мутного золота. Под ногами чавкала чёрная, вязкая жижа — смесь грязи, прелых листьев и старого перегноя.

Хоакин Мендоса двигался вторым. Даже в перекрашенном грязно-зелёном камуфляже бронекостюм казался инородным телом в этом буйстве зелени — нездешним хищником, который тщетно пытается слиться с влажной плотью джунглей. Когда они вышли на небольшую поляну перед лагерем картеля, Мендоса лишь молча кивнул, не отрывая взгляда от цели. В венах забурлила «Кровь Михаила», выжигая страх и оставляя лишь холодную и чистую священную ярость.

Перед ними раскинулся лагерь: три больших здания из стали и бетона, обнесённые забором из колючей проволоки. По периметру возвышались сторожевые вышки с пулемётами. На одной из них стоял человек в бронекостюме. Даже с такого расстояния Мендоса заметил характерный устаревший дизайн — тяжёлые, угловатые пластины Rolls-Royce, уже снятые с производства пару лет назад. Некогда он носил такое.

— Страж, — коротко выплюнул он. — Как минимум. Английского производства.

— Два Стража и три Офицера, по данным разведки. Готовься, майор. Покажешь, на что способен.

Они атаковали одновременно. Мендоса сразу включил нейроразгон. Мир вокруг замедлился, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. Капли дождя повисли в воздухе серебряными бусинками, листья перестали шелестеть. Время стало тянуться, словно жвачка.

Он сорвался с места, разогнавшись почти до ста пятидесяти километров в час, и взлетел на первую вышку, словно снаряд. Страж даже не успел повернуть голову. Мендоса ударил кулаком снизу вверх — устаревшая композитная броня противника треснула с сухим, хрустящим звуком, словно яичная скорлупа. Голова охранника внутри шлема взорвалась красным облаком.

Второй Страж выскочил из ближайшего бунгало, сжимая тяжёлый пулемёт. Длинная очередь ударила Мендосу в грудь и плечо. Костюм принял удары, рассеивая кинетическую энергию по всей поверхности, но сила выстрелов всё равно отбросила его на шаг назад. Мендоса ответил короткой, точной очередью. Три тяжёлые композитные пули калибра 7,62 без труда пробили английскую броню охранника. Тот рухнул на колени, но уже начал подниматься — регенерация работала.

— Офицер! — резко крикнул де ла Крус. Враг вылетел из центрального бунгало, словно тень, сорвавшаяся с цепи. Невысокий, в таком же тяжёлом бронекостюме, он всё равно двигался с такой скоростью, что даже в нейроразгоне Мендосе его движения казались дергаными и слегка размытыми.

1042
{"b":"982732","o":1}