Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Де ла Крус только успел повернуть голову, как Офицер врезался в него на полной скорости, плечом в грудь. Удар получился чудовищным — оба покатились по грязи, ломая молодые деревья и оставляя глубокую борозду в чёрной жиже. Подполковнику удалось вывернуться в падении, и он мгновенно вскочил на ноги, вытаскивая клинок – огнестрельное оружие, как успел убедиться Мендоса на своей шкуре, в бою с возвышенными уровня «офицера» и старше было практически бесполезным.

Подполковник шагнул вперёд – движение было неуловимым, вот он стоял по щиколотку в грязи, и вот уже «офицер» уклоняется от стремительного выпада.

Следующие несколько секунд превратились в размытый вихрь. «Офицер» атаковал яростно и быстро — он весь превратился в сплошную серию ударов тесаком и локтями, каждый из которых мог проломить стену. Де ла Крус отбивал их почти небрежно, словно отмахивался от назойливых мух. Его движения были экономными, точными, почти ленивыми. Каждый блок переходил в контратаку.

Офицер попытался зайти сбоку и нанести удар тесаком под рёбра. Подполковник просто шагнул в сторону, поймал руку противника одной рукой и резко крутанул. Раздался влажный хруст. Офицер зарычал от боли, но регенерация сразу начала сращивать кости. Он изогнулся всем телом и прицельно метнул здоровой рукой тесак в голову де ла Крусу. Тот уклонился, но не до конца – расстояние было слишком маленьким. Тесак чиркнул по шлему. Удар даже по касательной был такой силы, что голова де ла Круса резко дернулась влево.

— Слишком медленно, — спокойно произнёс он.

Он сделал шаг вперёд и нанёс короткий, почти незаметный удар открытой ладонью в центр груди Офицера. Удар был лёгким, словно хлопок, но броня костюма противника прогнулась, словно жесть, а сам Офицер отшатнулся назад, врезался спиной в ствол дерева и сполз по нему. Он поднялся почти сразу, но уже медленнее. Стекло шлема шло трещинами, изнутри его заляпала кровь.

Де ла Крус не стал ждать. Он скользнул вперёд, отбросив палаш. Офицер бросился на него в последней отчаянной атаке, но серия ударов, которые могла бы разорвать обычного человека пополам, пропала втуне.

Подполковник поймал его за запястье, вывернул руку и с холодной точностью ударил локтем в висок проломив шлем. Раздался хруст. Офицер дёрнулся, попытался вырваться, но де ла Крус уже стоял за его спиной. Одной рукой он обхватил голову противника, другой — подбородок.

— Pax tecum, — тихо произнёс подполковник. Хруст шейных позвонков прозвучал неожиданно громко даже сквозь шум дождя и замедленное время разгона. Офицер обмяк. Де ла Крус аккуратно опустил тело на землю, словно укладывал спящего, и перекрестил его. Весь бой занял меньше десяти секунд. Подполковник отряхнул грязь с рясы, повернулся к Мендосе и спокойно сказал, указывая за спину майору:

— Продолжаем, брат. Остальные — твои

Мендоса резко обернулся. Два Офицера уже мчались к нему с разных сторон — размытые тени в устаревших бронекостюмах. Один был вооружён тяжёлым тесаком, второй — коротким карабином. Они двигались слаженно, как пара хищников, загоняющих добычу. Первый «Офицер» влетел в него сбоку, словно таран. Удар пришёлся в плечо. Мендосу отбросило на несколько метров, он врезался спиной в стену бунгало. Броня прогнулась, рёбра хрустнули. Боль вспыхнула остро, но «Кровь Михаила» притупила её, превратив в легкий жар. Второй противник открыл огонь почти в упор. Пули новенького тяжёлого штурмового «Калашникова» забарабанили по груди и животу брони производства всё того же «Калашникова». Костюм держал, но каждый удар бил, словно кувалдой. Мендоса включил нейроразгон до предела и рванулся вперёд.

Он врезался в первого «Офицера», сшиб его с ног и начал бить — коротко, яростно, ломая кости. Но второй уже был за спиной. Тесак Офицера с визгом чиркнул по шлему, оставив глубокую борозду. Мендоса почувствовал, как лезвие прошло сквозь внешний слой брони и задело кожу на затылке.

Они дрались втроём в чёрной жиже, как дикие звери, сцепившиеся насмерть. Грязь летела во все стороны под ударами, смешанная с кровью. Мендоса бил яростно, вкладывая в каждый удар всю свою злость и боль, рвал сочленения брони, ломал кости. Один из Офицеров мёртвой хваткой вцепился ему в левую руку, пытаясь вывернуть сустав. Второй в тот же миг нанёс тяжёлый удар коленом точно в солнечное сплетение. Броня жалобно треснула, воздух выбило из груди Мендосы, и он ощутил во рту густой, металлический вкус собственной крови.

Он едва успевал уворачиваться. Регенерация работала на пределе возможностей, но кости срастались слишком медленно, а боль продолжала жечь. Левая рука уже почти не слушалась, повиснув тяжёлой, непослушной плетью.

Под навесом одного из бунгало стоял отец Габриэль де ла Крус, прислонившись плечом к деревянной колонне. Он вытащил из тайника на бедре роскошный снежно-белый портсигар, небрежно выбил из него тонкую сигару и закурил, щёлкнув золотой зажигалкой. Пламя на мгновение осветило его бесстрастное лицо. Подполковник смотрел на бой, как смотрят на тренировку в зале — с лёгким интересом, но без малейшего волнения. Когда очередной боец картеля выскочил из-за угла с автоматом, де ла Крус лениво поднял пистолет и выстрелил один раз. Голова бойца дёрнулась, и тот рухнул в грязь. Подполковник даже не посмотрел в его сторону — просто стряхнул пепел и сделал ещё одну затяжку.

Мендоса уже стоял на одном колене, пошатываясь. Один из Офицеров неподвижно лежал лицом вниз в чёрной жиже, с проломленной грудиной. Но второй всё ещё был на ногах. С яростным рыком тот обрушил тесак сверху вниз. Лезвие пробило броню на плече и глубоко вошло в мышцу. Мендоса почувствовал, как горячая кровь мгновенно хлынула по руке, заливая перчатку тёплой, липкой волной.

Мендоса зарычал — низко, хрипло, по-звериному — и обеими руками вцепился в шлем противника. С чудовищной силой он рванул его вверх, срывая крепления. Раздался металлический скрежет, и шлем слетел, открыв лицо Офицера — смуглое, искажённое от ужаса, с широко распахнутыми, ничего не понимающими глазами. В следующее мгновение Мендоса схватил его за голову, словно хотел раздавить череп, и с размаху насадил лицом на своё поднятое колено. Раздался тяжёлый, влажный хруст, будто спелый арбуз лопнул под ударом. Он не остановился. Снова и снова Мендоса бил лицом Офицера о своё колено — яростно и методично. Кровь брызгала во все стороны, заливая перчатки и забрало шлема. Только когда тело в его руках окончательно обмякло, он остановился. Почти автоматически Мендоса провёл контроль, обхватив голову противника и профессиональным движением свернув ему шею. Хруст позвонков прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине.

Мендоса рухнул на колени в чёрную жижу. Дыхание вырывалось хрипло и прерывисто. Левое плечо пылало огнём, рёбра при каждом вдохе пронзала острая боль, а в глазах плавали алые круги. Интерфейс докладывал о множественных повреждениях конечностей и внутренних органов, запрашивая разрешения начать очистку системы кровообращения и подключить разгон к регенерации, и так уже работавшей на пределе. Впервые в жизни он высадил вживлённые ионисторы почти в ноль. Он отчётливо чувствовал, как по животу медленно стекают горячие, густые струйки крови.

Де ла Крус сделал последнюю, долгую затяжку, наслаждаясь ароматом табака, затем небрежно бросил окурок в лужу под ногами. Огонёк зашипел и погас. Подполковник медленно подошёл к тяжело дышащему майору, остановился над ним и несколько секунд молча смотрел вниз.

Взгляд его скользнул по двум неподвижным телам Офицеров, лежавшим в грязи.

— Неплохо, — наконец произнёс он равнодушно. — Для первого серьёзного боя после возвышения — вполне достойно, но только «вполне». Тебе ещё работать и работать над бросками и контролем дистанции. На базе я покажу тебе несколько наших связок — специально для боя против двух и более возвышенных. Наша собственная разработка, — с гордостью добавил подполковник, протягивая руку в перчатке и помогая Мендосе подняться. — Не только европейцы умеют воевать во славу Господню.

1043
{"b":"982732","o":1}