Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Серьезно?

С какой стати, простите?

Вчера же сказала, что язычница и язычницей планирую оставаться. И после этого возносить неведомые молитвы чужому богу? Увольте!

В общем, кисло изучив девицу, которая информировала меня и ушла, я преспокойно повернулась на другой бок и продолжила спать. В самом деле, я не в казарме, а в гостях. И про режим мне тут с вечера никто не сообщал.

Так что идите все нахер, господа!

Забавно, но второй раз меня разбудила уже другая женщина. Навскидку, как раз после утренней молитвы — я только-только задремала. Она тоже постучала, но формально, и практически сразу вошла.

Приоткрыв левый глаз, я внимательно изучила полноватую мадам с постным лицом унылого бульдога, одетую в черное вдовье платье и черный платок, и приподняла бровь. Мол, чего тебе, незваная гостья?

— Эвирейл, почему ты не пришла на заутренню? — с ходу вывалила она на меня свою претензию, отчего выгнулись уже обе мои брови.

— А вы, простите, кто? — прохладным тоном поинтересовалась я в ответ.

Нет, не оскорбленная панибратством и претензией, хотя она не имела на них никакого права, но сразу давая понять, что меня её хотелки не интересуют.

— Мистрис Симеона, духовная наставница прихода, — чопорно ответила дама, складывая руки перед собой и начиная шуршать длинными четками. — Эвирейл, тебе выпала большая честь войти в нашу большую дружную семью, но если ты и дальше собираешься нарушать правила, то нам придется расстаться.

О, как мило! Интересно, она в курсе, что я не буду от этого страдать? И про какую семью она сейчас говорит?

— Знаете, — я скептично, но достаточно ровно хмыкнула, чтобы не оскорбить тоном сию странную даму, — мы обязательно пообщаемся с вами о семье и правилах, но позже. А сейчас покиньте мою комнату, я желаю уединения. Как там было в писании, не напомните? «Не принуждай», да?

Недовольно прищурившись, монахиня внимательно меня изучила, с неодобрением качнула головой, но вышла. Вот и молодец.

К сожалению, сон мне перебили окончательно и пришлось вставать, но совершенно без удовольствия. Я уже понимала, что вряд ли тут приживусь и скорее всего съезжать придется уже вечером, а у меня на руках совершенно никакой информации. Ещё и книги дочитать не успела.

Обидно!

Что ж, значит, займусь книгами сразу после завтрака, потому что у меня нет никакой уверенности, что в городе есть общественная библиотека со свободным доступом к магическим трактатам.

Ну а пока…

Глава 10

Прикинув, что дразнить служителей церкви штанами не резон, я выбрала на этот непростой день скромное длинное платье нейтрального темно-синего цвета, причесалась, убрав волосы в косу, сходила умылась и только после этого заглянула в трапезную.

По времени подгадала идеально — живущие тут люди уже поели и разошлись, ещё одна незнакомая молоденькая послушница от силы лет шестнадцати протирала крошки со стола, но стоило мне войти, как она тут же бросила на меня заинтересованный взгляд и представилась первая.

— Я Молли, а ты?

Снова отметив, что тут не принято расшаркиваться (а вдруг я леди?), тем не менее тоже представилась коротким именем:

— Эви. Как думаешь, я ещё могу рассчитывать на завтрак или придется терпеть до обеда?

Смущенно хихикнув, словно я сказала что-то смешное, Молли пояснила:

— Была бы ты послушницей, тебя и обедом могли наказать. Мистрис Симеона — суровая наставница и я слышала, как она была недовольна твоим поведением. Это ведь о тебе все говорят, да? Не пришла на заутренню и с мистрис неуважительно говорила. У нас тут с этим очень строго. Но ты… — она немного неловко облизнула губы и уточнила: — Гостья? Не послушница ведь?

— Не послушница, — подтвердила ее предположение. — И не планирую. Я здесь по личной договоренности с преподобным отцом Хорхе в качестве гостьи. А теперь удиви меня и скажи, что что правила проживания при церкви устанавливает именно Симеона.

— Нет, но… — Девушка откровенно растерялась, а потом неуверенно пожала плечами. — Я не знаю. Правда. Раньше такого не случалось. При церкви живут только послушники из числа сирот и те, кто служит в самой церкви. Миряне у нас не ночуют, у них есть квартиры и дома в городе. Ну а те, кто живет тут, обязаны придерживаться определенных правил.

— Здорово, — покивала с умным видом. — Наверное. Но мы отклонились от темы. Мне расчитывать на завтрак или идти добывать его самой?

Молли уставилась на меня в легком шоке, явно не зная, что я сейчас имела в виду, но потом взяла себя в руки и поманила меня за собой.

— Идем на кухню. Уверена, миссис Бинкли найдет для тебя тарелку каши. Не было же прямого запрета?

— Запрета? — переспросила, уже идя следом за девушкой по коридору к дальней лестнице.

— От мистрис Симеоны. — Молли бросила на меня вопросительный взгляд. — Она всегда озвучивает наказание и строго следит за его исполнением. Она тебе запрещала что-нибудь?

— Нет. — Я недовольно поджала губы, мысленно поражаясь местным порядкам. — И часто она вас наказывает?

— Только за дело! — тут же начала оправдываться послушница, при этом зачем-то бросая нервные взгляды по сторонам, хотя в коридоре мы были одни. — Нам надлежит быть смиренными и послушными, чтить заветы Отца Небесного и не гневить старших дурными поступками и мыслями.

— Иначе? — поинтересовалась, когда девушка замолчала. — Как вас наказывают? Или только едой?

Что в принципе недопустимо! Это же дети!

— Мы постимся, читаем молитвы и черпаем мудрость в смирении, — потупилась Молли, явно говоря не своими словами. — Плоть грешна и лишь через ограничения можно достичь просветления.

Бред какой…

Да и хрен с ним, тут я точно долго не задержусь!

К тому же мы как раз дошли до кухни, где хозяйничала уже знакомая мне с вечера миссис Бинкли, а Холли мыла посуду в большой раковине.

Увидев меня, женщина тут же разулыбалась, а услышав просьбу о завтраке, моментально нашла, чем накормить, усадив за небольшой столик у окна. При этом сразу стало ясно, живущие тут люди явно не голодают: нашлась и каша, причем далеко не последний половник, и свежий хлеб с маслом и сыром, и даже сладкая слойка с вишнёвым джемом к чаю, так что позавтракала я сытно и качественно.

Пока ела, мне никто не мешал и не стоял над душой: кухарка отошла к печке, явно планируя потихоньку приступить уже к приготовлению обеда; Холли мыла посуду, а Молли вообще ушла. Кажется, наверх — заканчивать наводить чистоту в трапезной.

После завтрака, убедившись, что тут мне больше делать нечего, а Холли уже забрала грязные тарелки в мойку, я лишь уточнила у доброжелательной миссис Бинкли, в котором тут часу обед, после чего преспокойно прошла в свою келью и засела за книги. Кому надо, сам меня найдет, верно?

Часа два меня никто не беспокоил и не навязывался, я аж думала, что меня и впрямь оставили в покое, но на этот раз в дверь даже не постучали, открыв её бесшумно и стремительно. Словно хотели застать врасплох и за чем-нибудь противозаконным.

Переведя чуть рассеянный взгляд с книги на незваную гостью, я не стала с первых секунд выставлять претензию, всё же это не мой дом и я даже не плачу за постой, но пометочку на память сделала. Личное пространство тут не уважают.

Что дальше?

— Эвирейл, — изрекла, как припечатала местная домомучительница, и тут же поджала губы. Изучила мой безмятежный вид в позе полулежа на кровати, с явным недовольством отметила, что я не спешу вытягиваться перед ней в струнку, и лишь через несколько секунд снова открыла рот: — Эвирейл, твоё поведение в стенах храма господа нашего, Отца Небесного, недопустимо.

Да ладно? Что я успела натворить?

— В то время, когда остальные послушники занимаются полезными делами, дабы познать смирение через труд, ты пребываешь в праздности и лени. Это возмутительно!

На последних словах она не выдержала и повысила на меня голос, тем самым буквально на миг напомнив мне Укротительницу и её садистские методы обучения, но потом я моргнула и видение пропало.

1236
{"b":"982732","o":1}