На первом этаже громыхали выстрелы, но делали их уже инквизиторы, а не Аннели. Трое игроков стреляли из пистолетов в сторону, противоположную от выхода из здания. Звенели стекла, раздавались крики. Пороховой дым клубами разошелся по помещению, и это помешало инквизиторам заметить мое внезапное появление со стороны лестницы. Я вышел по левую сторону от их взглядов. Рубящим ударом в висок устранил ближайшего противника, вторым клинком прочертил секущий удар. Третий успел вытащить дагу, которой и парировал мой укол, хотя и с изрядным усилием. Тогда я активировал «Удар наотмашь», и руки сделали все сами: противник получил два рубящих удара в ключицы.
Крики нарастали, и я незамедлительно побежал туда, куда стреляли инквизиторы. Пытаться покинуть здание тем путем, которым мы вошли, было уже глупостью — во-первых, в дверях успели появиться новые люди в плащах, а во-вторых — ну где еще нас будут поджидать? Впрочем, о побеге мы с Аннели никак не договаривались, а потому я вообще сомневался, что нас может ждать успех. Шенли Цуань просил от нас совсем не этого. Впрочем, свиток с личным делом пока еще оставался у Аннели. Но чтобы в этом убедиться, нужно было для начала выжить — не совершать же логаут, теряя кучу опыта.
Я застиг напарницу в помещении, предваряющем выход во внутренний двор. Архилектора рядом уже не было — вместо него в бой вступила та самая рыжеволосая Агата. Она фехтовала отполированным палашом с золотистым корзинчатым эфесом, у Аннели в руках была чья-то рапира — похоже, подняла с одного из трупов. Для подростка Агата сражалась чудо, как хорошо. Умело ставила блоки, резво двигалась и яростно шла в атаку.
Но помочь напарнице мне не посчастливилось — сзади выбежал еще один инквизитор и с криком «Они здесь!» сделал скрестный шаг. Парирование, прима, рубящий удар с оттягом, и противник повержен. Когда я обернулся, тело Агаты уже лежало мертвым, а Аннели след простыл.
По неровной дорожке из трупов я вышел во внутренний двор через распахнутые двери. Солнце еще только-только выходило из-за горизонта, но его было не видно. Небо затянулось редкими для здешних мест облаками, а на улице стоял вязкий туман. Я втянул в легкие холодный утренний воздух и двинулся вперед.
Вдоль дорожки шли кусты, подстриженные в форме зеленых шаров. Дальше путь упирался в массивный лабиринт из высоких идеально подстриженных кустов. Хорошее место для романтических прогулок — или чтобы избавиться от преследования. Видимо, именно так решила Аннели, поскольку у входа в лабиринт истекал кровью очередной труп.
В здании все нарастал шум голосов, и уже с улицы было видно, как полыхала крыша. Слишком много в отделении инквизиции было всего деревянного. Я незамедлительно двинулся в лабиринт — других альтернатив для бегства все равно не было. Через тройку-другую поворотов наткнулся на напарницу. В одной руке она держала рапиру, в другой нож. Платье ее было сильно порвано и заляпано кровью. На ногах вместо элегантных, но непригодных для сражения туфелек сидели черные мужские сапоги.
— Стянула с одного из трупов? — спросил я, приблизившись.
— Тише, — прошипела она.
— А где архилектор? — только сейчас до меня дошло, что Аннели так и не отыскала его.
— Вырубила, — почти прошептала она. — Нам он ни к чему, но и убивать его не просили.
— И что теперь будем делать?
— Для начала избавимся от преследования.
Стоило ей это договорить, как мы вышли на нечто, напоминающее середину лабиринта. Пара лавочек и фонтанов — и два выхода. Из одного пришли мы. На противоположном стоял усач со шпагой в руке. Как новенький, без единой раны. Свободной рукой он взялся за полог шляпы и едва приподнял ее. Затем пошел нам навстречу.
Мы обменялись взглядами с Аннели и тоже приблизились к центру. Инквизитор атаковал первым, удар пришелся на меня. Я сбил укол и отступил, Аннели, напротив, сделала выпад. Клинки мощно лязгнули, высекая едва заметную искру. Усач не только молниеносно махал шпагой, но и бойко двигался сам.
Я активировал диагональный нисходящий удар, затем сделал укол, потом еще один, но все было безрезультатно. Во-первых, мои ятаганы значительно уступали по длине клинку противника, и потому он умело навязывал дистанцию. Во-вторых, один точный укол шпаги мог отправить меня на респаун — а Оливия фон Штерне не раз повторяла, что фехтование с глупым летальным исходом уже не является фехтованием. Лучше повременить, но не выставляться.
Аннели пыталась зайти инквизитору за спину, но тот энергично двигался, отвечал полутактными финтами, и раз за разом мы с напарницей оказывались рядом. Ни загнать в угол, ни окружить. Я нападал вновь, активировал «Танцующего с ветром» и другие навыки, но все они не приносили никакого результата, разве что удалось срезать уголок плаща.
В какой-то момент Аннели вдруг плюнула усачу в лицо — да так смачно, что на мгновенье мне сделалось стыдно. Однако это не стало препятствием, чтобы занести рубящий удар правой рукой, а левую устремить ниже, на уровень пояса. Противник отмахнулся широкой квартой, зато упустил укол напарницы. Лезвие рапиры прошило руку в области трицепса.
Затем усач резво ушел в сторону, делая перекат, и дотянулся кончиком шпаги до моего предплечья. Я атаковал с новой силой.
Бой был яростным и хаотичным. Время от времени нам все-таки удавалось наносить инквизитору неглубокие раны, и в то же время его встречные кварты, примы или секунды наносили еще больше урона. Возникало ощущение, что наши силы подходят к концу, а усач оставался все в той же форме. Он засыпал нас градом ударов, вынуждая отступать и защищаться.
— Дестреза! — выругалась Аннели, назвав испанскую школу фехтования. Именно ей был обучен противник.
И тогда я понял, что это бессмысленное занятие. Мы пытаемся загнать в угол льва, но больше страдаем сами, чем движемся к успеху. Если инквизитор не может устранить нас в одиночку, то он просто дождется помощи подкрепления. И тогда либо придется делать логаут, либо каким-то образом уносить ноги.
Похоже, наставления Оливии фон Штерне не рассматривались в рамках таких ситуаций. Мне отчаянно хотелось, чтобы Аннели одолела противника. Но если тому не быть, то пусть хотя бы останется живой! Я не сомневался, что с минуты на минуту сюда подтянется подкрепление, и тогда нам обоим конец.
Значит, надо действовать.
Отправив пиратке сообщение с текстом «готовься», я отчаянно ринулся в атаку. Трех шагов хватило для разбега, но ловкий усач, как и предполагалось, технично вонзил шпагу глубоко мне в грудь. Внутри защипал неприятно холодный сгусток боли. Остатки моих сил были направлены на то, чтобы резко повернуть корпус в сторону — вместе с лезвием шпаги, которую инквизитор уже отчаянно пытался вытащить. Повиснув телом на клике, я взмахнул ятаганами, словно гигантскими ножницами, и те прошлись по телу инквизитора. Затем развернул клинки и вновь повторил эффект «ножниц» — теперь уже на уровне шеи пытающегося отпрыгнуть противника.
За секунду до смерти пришло уведомление.
Внимание! Вы освоили навык «Препарадо». Теперь вы сможете активировать его при наличии 7 очков энергии.
Внимание! Вы были убиты во время боя и будете перенесены в безопасную точку респауна через: 20…19…18…17…
Глава 20
Карнавал
Когда я появился на респауне у Шенли Цуаня, то подозревал, что нашему недолгому сотрудничеству пришел конец. Чертов усач! Если бы не он, все документы были бы у нас в кармане. Только и обнадеживало, что открылся новый навык, но в остальном… Если Аннели не выберется оттуда живой и чудом не отыщет де Бланко — а это уже просто невозможно — то выходит, что столько труда — и все напрасно…
— Прекрасно, — произнес Шенли, когда я окончил рассказ. — Бенефис! — чуть громче сказал он, после чего глубоко затянулся из трубки и наполнил комнату густым тошнотворным дымом.
— Что же тут прекрасного? — не понял я.
— Целью было подставить банкирский дом «Колониум», и вы с этим справились. Для пущей безопасности и собственного алиби я лично сдал инквизиторам ваше нахождение у де Бланко.