Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- Полковник! Господи, у тебя так много седых волос…

И она ласково провела рукой по моей короткой причёске. Моя душа взорвалась безудержным ликованием, как будто мы не прощались, а, наоборот, только что встретились!

И мы принялись жадно целоваться, не обращая внимания на сидящих и шагающих пассажиров.

Впрочем, они тоже нас не замечали. Все порты во все времена видели разные сцены, и наши бурные чувства никого не удивили. Когда-то давно было сказано, что порты и вокзалы видели больше искренних молитв, чем храмы, - и что с того, что двое целуются?

Ну, быть может, удивился только желторотый Костик…

Глава 18. Старый друг лучше новых двух.

- Я не понимаю, - философствовал Костя, ковыряя вилочкой французский салат. – А вот этим-то чего не хватало? Почему они так страстно готовы биться за пиратскую власть?

Мы с ним сидели в местном ресторане народной кухни, малость выпили, и, само собой, нас потянуло порассуждать в высокие материи. По крайней мере Костю – точно. Особенно, когда ему в руки дали столовые приборы, сделанные из качественной нержавеющей стали, а не из дешёвого пластика, какой дают в кафешках-забегаловках, и не из простого алюминия, какие стояли возле кассы рыбоконсервного завода моего города. Из дешёвой некачественной алюмяшки, чтобы мужикам было бы стыдно их тырить.

- Чужая душа – потёмки, - пожал я плечами. – Может, пираты им дали что-то такое, чего не давала наша Мать-Земля?

- А что это может быть такое?

- Это нам могут сказать только местные аборигены… если их напоить до полной жопы. Или местные красавицы, если их предварительно разогреть горячим сексом. Ты как? – готов послужить Звёздной Конфедерации не только душой, но и телом?

- Нам приказали – наше дело исполнять…

- Ох, ты ж, мама дорогая… как быстро ты стал готов влиться во все щели повседневной жизни местного простого народа… Вот что значит чувство долга! Однако, давай заплатим за эту двусмысленную петушатину в белом вине и пойдём искать искренние источники информации!

- Только не в ночной клуб! Я не собираюсь залезать в мусорный контейнер ещё раз!

- А ты быстро учишься… Командор был бы тобой доволен.

- И, вообще, ну его всё… я не собираюсь таскаться ни в какое караоке, пока не осмотримся – как тут и что. К тому же, нам завтра являться перед местным командующим, и я не хочу, чтобы он видел мою похмельную морду. Так что, давай, отложим пока поиски приключений…

Я отсалютовал ему бокалом.

На другой день мы зашли к командующему группой войск, «кабинет» которого представлял собой обычную полевую палатку. Перед нами предстал генерал-лейтенант, который даже в полевых условиях смог неплохо устроиться: крутящееся офисное кресло, качественный стол явно дорогой, стильной работы.

Командующий сильно походил на гранитную глыбу, кое-как вытесанную: уши, нос, подбородок, лицо – всё квадратное, словно топором вырубленное. Заметное брюшко никак его не тяготило: наоборот, оно казалось логичной частью общей задумки архитектора. Он взял наши «верительные грамоты», небрежно их глянул и положил на стол:

- Господа, вы прибыли очень поздно…

- ???...

- Зачистка последних анклавов начнётся буквально на днях: даже если вам что-то не понравится – никто не станет разбираться и всё останавливать.

Под этим «никто» он подразумевал, скорее всего, самого себя. Ибо выше него тут просто никого не было.

Я глянул на наши документы, сиротливо и одиноко валявшиеся на столешнице. Такие люди не таскают пианино – они на нём только играют, а бумажки – пускай их пацаны ковыряют: они сделают всё так, как надо – вот поэтому на его столе бумаг и не наблюдалось. Генерал-лейтенант представлял собой непререкаемый авторитет, роль которого – хвалить и ругать, и доказывать ему что-то с нашего «полковничьего» уровня было столь же бесполезно, как биться башкой в ту самую гранитную скалу.

Интересно: такие люди сразу рождаются генералами, или как? Я совершенно не мог себе представить его на роли пехотного лейтёхи, которому приходится мурыжиться, лично заполняя всякие отчётные формы, коим несть числа. Неужели он всегда находил себе подходящего унтера, которого можно было прогнуть заполнять бумажки вместо себя? Этих солдат иной раз фиг заставишь делать то, что они обязаны по своей службе, а чтобы составлять отчёты вместо офицера, вешая на свою шею огромную ответственность? – впрочем, в жизни чудеса бывают всякие.

- Господин генерал-лейтенант, - я забрал со стола наши «подорожные». – У нас – своё командование, и мы обязаны делать то, что нам поручено. Как бы кому-то этого не хотелось. Прошу понять нас правильно…

- Я понимаю, - кивнул тот, слегка крутанувшись на стуле (вероятно, баюкал своё пузико). – Но и вы меня поймите. Оба… Наступать, имея за спиной узкие места и какие-то нехватки, нарушения, но по составленному плану, - это всё равно лучше, чем с идеальным тылом, но с полнейшей импровизацией. И вы оба должны понять: если что-то пойдёт не так, а вы там где-то стояли рядом, то на вас спустят всех собак. Из вас сделают козлов отпущения. А вам это надо?

Он был на 146% прав. Спорить по столь очевидным вещам смысла не имелось. Я и сам догадывался, что моя работа – отличное место, чтобы стать крайним: для этого мне никакие подсказки не требовались.

Я козырнул:

- Разрешите идти?

- Разрешаю…

Костя тоже козырнул, и мы вышли наружу, откинув палаточный полог.

- Неприятный тип,.. – сказал Костя как бы между прочим.

- Я и сам тоже не сахар, - ответил я. – Нам и не надо быть приятными: нам просто надо стараться делать так, чтобы всё делалось по уму.

- Где армия – и где тот ум и логика…

- И вот поэтому мы здесь! Что там у нас по плану?.. Посещение частей, которым предстоит нанести первый удар. Вот туда и пойдём…

Водитель флайера забросил нас в деревню, которая очень сильно отличалась от всех тех, что я видел ранее.

Во-первых, стены. Стены домов были выложены из желтоватых камней, тщательно ошлифованных, округлых, приятных на внешний вид. Это вам не кладка из дикого камня, а то из плитняка! – хотя там все камни тоже аккуратно и плотно уложены, но всё равно вас не покидает ощущение бедноты, грубой угловатости. Особенно, когда скрепляющий раствор уложен кое-как, и повсюду видны неприглаженные шматки.

Во-вторых, даже в одном доме высота этажей могла отличаться. Такое ощущение, что хозяева высоту каждого этажа закладывали из творческих соображений, и нам лучше не знать – из каких. Т.е., все домики разительно отличались друг от друга: никакой типовой застройки – всё индивидуальное. И даже расстояние между окнами на одном этаже не баловало одинаковостью. Ширина окон на одном этаже одного дома тоже могла отличаться.

В-третьих, все дороги имели покрытие из плоских шлифованных плит, и я даже боюсь предположить, сколько это вышло по стоимости… но это уже проблема муниципалитета, а не жителей.

В-четвёртых, климат на этой планете оказался лучше, чем на моей, и все увиденные нами «пряничные домики» увивались декоративным виноградом до самой крыши. А цветы на клумбах и вовсе росли высокими, огромными и яркими, словно созданные из компьютерных картинок. Но, вроде бы, в тропических странах именно такие и растут, нет?

В-пятых, все дома имели черепичные крыши. Причём, черепицу тоже везде уложили разную: где-то – натуральную керамическую, а где-то – металлическую, декоративную, но даже такой вариант по мерке моей планеты казался безумной роскошью… При этом натуральная тоже отличалась расцветкой и формой: где-то – ярко-оранжевая, а где-то – спокойной коричневой расцветки.

В-шестых: в моём городишке улицы распланировали строго геометрически-правильными, одинаковой ширины и строго перпендикулярно друг другу, а здесь каждая улица имела собственную ширину, а повороты могли быть и плавными… Если мой городок был реализацией дойчевых понятий о порядке, то увиденная нами деревня казалась фантазией безалаберного творческого художника.

944
{"b":"982732","o":1}