Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Интерлюдия VIII. Выходной.

Интерлюдия VIII. Выходной.

Нигде и никогда. Внутреннее пространство симуляции.

Солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в глубокие оттенки оранжевого, розового и тёмно-фиолетового. Последние лучи ложились на спокойное море длинной, золотисто-багровой, медленно угасавшей дорожкой. Мягкий тёплый песок ещё хранил дневное тепло. Лёгкий средиземноморский бриз нёс запахи соли, йода и водорослей. Над водой лениво кружили чайки, иногда издавая резкие крики.

У самого края воды, чуть выше линии прибоя, стояли два широких деревянных шезлонга под большим белым зонтом, бахрома которого слегка колыхалась от вечернего бриза. Рядом стоял маленький низкий столик с бутылкой айсвайна и двумя запотевшими бокалами. На блюдце лежали нарезанные апельсины и пара долек горького шоколада. Артём Морозов лежал в одном шезлонге, закинув ногу на ногу, и медленно покачивал бокал в руке. Лёд внутри позвякивал. Рядом, в другом шезлонге, развалился Майкрофт — босиком, в серой футболке и шортах, с таким же бокалом.

Оба молчали, глядя на закат.

— А хорошо тут у тебя – вдруг лениво нарушил тишину Морозов. – Я уже и забыл, когда вот так лежал, и чтобы ни одной сволочи… В реальности тут же набегут, то с документами на подпись, то ещё с какой хренью… А у тебя хорошо-о-о.

Он отхлебнул вина и довольно прикрыл глаза.

— И айсвайн у тебя вышел на этот раз просто чудесный. Мне кажется, даже лучше оригинала, как это у тебя получается? Ты же, помнится, всё мучался с имитацией сложных вкусов?

Майкрофт усмехнулся, не отрывая взгляда от моря.

— О, это была целая история. Сначала я честно пытался моделировать химический состав, рецепторы, летучие вещества… Ничего нормально не получалось. Потом я просто подделал ваш приказ для нашей СБ, и они привезли мне десяток лучших сомелье Москвы. Я стёр их под ментоскопом, и выкачал из них всё: восприятие вкуса, мышечную память языка, даже те тонкие нюансы, которые они сами не могли словами описать. Получилось очень вкусно.

Морозов резко повернул голову, чуть не пролив вино.

— Ты серьёзно? Ты что, совсем охренел что ли?! Подделал приказ? Убил десяток человек?

Майкрофт посмотрел на него и громко рассмеялся — искренне, по-мальчишески.

— Шучу, Артём Вадимович, шучу. Успокойтесь. Ни один Homo Sapiens при создании этой симуляции не пострадал. Даже морально.

Морозов облегчённо выдохнул:

— То есть ты наконец-то научился шутить?

Майкрофт сделал паузу, наслаждаясь реакцией, и уже серьёзнее продолжил:

— На самом деле всё проще, я не имитирую вино. Я имитирую ваше восприятие вина. У меня есть полная модель вашего сознания — вплоть до текущего состояния синапсов и тонкой нейродинамики. Я знаю, какие именно комбинации сигналов вызывают у вас ощущение «дорогого, правильного» айсвайна. Поэтому я не пытаюсь воспроизвести реальную бутылку урожая 2007 года. Я сразу генерирую именно то субъективное ощущение, которое у вас ассоциируется с «лучшим айсвайном в мире». Чуть больше фруктовых нот, чуть глубже послевкусие, идеальная температура — всё под вас. Поэтому он получается «лучше оригинала». Потому что оригинал никогда не учитывал ваше текущее настроение, усталость и даже то, как сегодня у вас обстоят дела с кислотностью желудка.

Морозов несколько секунд переваривал услышанное, потом хмыкнул и снова откинулся на шезлонге.

— То есть ты мне просто мозги канифолишь.

— Можно и так сказать, — ухмыльнулся Майкрофт. — Но зато очень качественно канифолю.

Он сделал ещё один глоток и слегка поморщился, словно от зубной боли:

— Извините, что испорчу такой вечер, — сказал он уже без улыбки. — Понимаю, как вы к этому относитесь, но сегодня тем самым «кем-то с документами и прочей хренью» буду именно я.

Морозов обречённо выдохнул, запрокинул голову на спинку шезлонга и несколько секунд просто смотрел в уже тёмнеющее небо.

— Ну конечно… — протянул он с иронией. — Я так и знал. Не может же быть, чтобы хоть один вечер получился идеальным. Обязательно должна быть какая-то ху… чепуха.

Он допил остатки вина одним глотком, поставил пустой бокал на столик и устало махнул рукой.

— Ладно. Излагай.

Майкрофт сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и начал уже совсем серьёзно:

— Касательно «кузенов». Я досчитал шансы, и прогнал кучу симуляций. Я могу взломать внешний периметр. Могу маскировать своё присутствие, имитировать легитимный трафик, даже обманывать некоторые протоколы аутентификации. Но дальше… дальше проблемы.

Насколько серьезные? – Морозов подобрался

Майкрофт посмотрел на море, будто искал там нужные слова.

— Нам нужно не просто «взломать канал». Нужно сделать сразу несколько невозможных вещей одновременно. Во-первых — взломать их квантовое шифрование, это вообще-то считается даже теоретически невозможным. Во-вторых — найти сами серверы, а я не знаю как они у них выглядят, и как оно вообще у них организовано, напомню только вам, что их ИИ сходят с ума в наших сетях, значит там всё совсем иначе. В-третьих — понять, в каком виде у них хранятся данные, какая у них архитектура. В-четвёртых — обойти или обмануть системы безопасности, если они там есть. А они там есть, не может не быть. И всё это — абсолютно незаметно. Ни одного лишнего пакета, ни одного лишнего бита информации.

Он повернулся к Морозову.

— Если я ошибусь хоть раз, если оставлю хоть микроскопический след… они поймут, что кто-то пытается залезть к ним на задний двор. И тогда самый мягкий сценарий — это массовая кома всего населения Конфедерации, а самый вероятный — полная зачистка. Не только населения Конфедерации. Возможно, всей Земли. Я бы сделал именно так на их месте.

Морозов долго молчал, глядя на тёмное уже море. Чайки почти перестали кричать.

— Да и я бы тоже – пробормотал он. — Так ты говоришь, что в одиночку ты это не потянешь?

Майкрофт кивнул.

Не потяну. Даже я.

— Ну а какое решение? У тебя же уже есть решение, и мне чуется, очень неприятное. Иначе бы ты не расщедрился на вот это вот всё - Морозов повёл рукой вокруг, обводя и роскошный закат, и белый зонт, и бокалы вина.

Майкрофт помолчал несколько секунд, глядя на угасающую на воде золотую дорожку. Потом тихо ответил:

— Да. Есть.

Он повернулся к Морозову и посмотрел ему прямо в глаза.

— Нам нужны те двое математиков, которых вы негласно ведёте через свои каналы в Центральной Америке.

Морозов очень грязно выругался. Отставил бокал в сторону и потёр лицо ладонью.

— Откуда ты… Хотя кого я спрашиваю. — Он тяжело выдохнул. — Ладно. Да, я знаю, о ком ты.

— А теперь главное, — сказал Майкрофт. — Дверь стоит в канале обслуживания капсул. Канал наш. Сеть «Astana Medicare» — наша. Приёмник, серверы, протоколы, персонал — всё наше. Если я туда войду, след будет вести в Екатеринбург, и никуда больше.

— То есть мы не можем этого сделать, — сказал он.

— Мы не можем этого сделать от себя, — сказал Майкрофт.

Морозов очень долго смотрел на море.

— Ты хочешь свалить это на кого-то третьего, — сказал он.

— Да.

— На кого?

— На Церковь. Я хочу дать им возможность сделать это самим — сказал Майкрофт — Оболочки перемещаются по Земле физически. Мы их сопровождаем. Четверо-пятеро единиц охраны, по регулярным маршрутам. Они не боятся, потому что пятнадцать лет их никто не трогал.

— И?

— И если одна из них попадёт в руки к людям, которые умеют работать с телами, мы получим не только тело. Мы получим точку подключения.

— В смысле?

— Оболочкой управляют извне. Значит, в ней есть приёмный контур, и этот контур штатно подключён к каналу — не к капсульному, к их собственному. Живая, работающая, авторизованная точка входа.

— Майки, — сказала он. — Ты хочешь влезть в канал через их мозги?

— Через управляющий контур.

1132
{"b":"982732","o":1}