Из-за прибрежных зарослей вырвались три ракеты и, оставляя за собой белый дымный след, устремились к «Стреле». Там варежкой не щёлкали: зенитное орудие среагировало автоматически и само открыло огонь по ракетам; я увидел, как на верхней палубе шевельнулся полуоткрытый капонир, и его орудие тоже плюнуло беглым огнём. Я даже заметил, в какой напряжённой позе работает стрелок с военного корабля!
- Бых! Бых! – две ракеты оказались сбиты и рухнули в воду рядом с рыбацкими баркасами, окатив бешеными брызгами наших десантников, которые только-только начинали понимать, что творится.
Пушкарь не мог сработать со скоростью ракеты и вступил в бой на последней секунде… Третья ракета врезалась в бортовое ограждение (фальшборт) и взорвалась над верхней палубой – занятых спасением утопающих разом всех смело за борт; послышались запоздалые крики боли и ужаса.
«Стрела» перенесла огонь на заросли – туда, откуда вылетели ракеты. Причём, лупила туда из двух орудий: если сначала стреляло только кормовое, то затем «проснулось» и носовое.
- Бух! Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ших! – Арамия решил не мелочиться и шарахнул по джунглям противокорабельной ракетой. В небо взметнулась куча зелени, нашинкованная взрывом, и обломки экзотических пальм, охраняемых законом…
- Ваха! – орал в это время я. – Ставь наш станковый гранатомёт и фигач по берегу!!!
- Есть, командыр!
- Леший, ты миномёты установил на палубу?
- Так точно!
- Так чего жуёшь?! Давай фигач по берегу!!!
- Есть, командир!
- Иван, Карл! – командовал я уже своим. – Чего креститесь, мать вашу?! Быстро ставьте миномёт и бейте по берегу!!!
- Есть, лэр! – отозвался Карл как командир отделения, и они с Иваном бросились монтировать свою трубу.
Раздав направо-налево ценные указания, я кое-как перевёл дух и торопливо перекрестился. Поздновато, но ладно. Так, а теперь и с моряками покалякать можно:
- Арамия! Не трать сразу все ракеты: пригодятся. Прикажи остановить огонь из своих пушек: стрелять из них – только по моей команде! Они у нас – на вес золота: береги каждый снаряд!
- Есть, лэр! – ответил тот, но уже не так сухо и пренебрежительно: психоз боя захватил и его.
«Стрела» замолчала. На её верхнюю палубу опять высыпали матросы и принялись спасать теперь уже и первых спасателей… Шлюпки на всех парах (пардон, - вёслах) мчались к ней, как перепуганные цыплята под крыло мамки-наседки.
- Бренд! Тут морские мины!!!
- Да? Кто бы мог подумать… А ты тут цветных утят для ванной ожидала увидеть? Хватайте со шлюпок вёсла и отталкивайте их – но, мать моя, очень осторожно!!! Не хлопайте по усикам!!! Как поняла, приём?
- Понятно, лэр, - отвечала Сосна уже спокойнее.
- Мужики! Не зевайте! Тут мины! Самый малый ход и глядите в оба!!! Берите вёсла и осторожно отталкивайте мины.
- Есть, лэр!
- Есть, лэр!
Из джунглей по нашим баркасам ударил крупнокалиберный пулемёт.
- Пух!... Бах! – я не успел ничего скомандовать, как плюнул первый станковый гранатомёт, отправив в его сторону противотанковую гранату.
- Бух!... Бух! – бахнули два наших миномёта.
- Бух! Жух!!! – у меня заложило в ушах: это шарахнули «мои» миномётчики, а стартующая мина, чёрт её дери, оставляет после себя звуковой эффект…
- Карл! *** твою мать! Предупреждать же надо!!! Ты мне тут весь экипаж контузишь!
- Понял, лэр. Предупреждаю…
- Всем открыть рот!!!
- Бух! Жух!!!
- Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ших! – из джунглей вылетела очередная ракета; сейчас, захваченный горячкой боя, я смог сделать оценку: по нам били с какой-то стационарной установки, похожей на станковый гранатомёт. И били уже не с того места, с которого атаковали «Стрелу».
- БАХ!!!
Блин, попали по рыбацкому баркасу! Я с досадой наблюдал, как в воздух взметнулись обломки капитанской рубки, а бойцы с криками и матюками посыпались за борт, в разные стороны.
- Карл! Бей туда!!!
- Понял, лэр. Предупреждаю… Бух! Жух!!!
Эх, по прибрежному песку мы попали… Карл лихорадочно крутил винты, делая поправку.
- Бух! – другой миномёт тоже метнул туда свой снаряд, но только он, в отличие от «нашего», даже до берега не долетел: взметнул фонтан взбаламученной воды у берега.
- БА-БАХ!!!
Чёрт! Морская мина! Заряд, способный пробить полуметровую броневую сталь, лёгонький рыбацкий баркас не просто разорвал пополам, а ещё и подбросил на несколько метров вверх весь его корпус. Мы завороженно смотрели, как тяжеленные обломки летят к небу, словно сухие листья, взметённые осенним ветром, тщетно пытаясь угадать: сможет кто-то из наших выжить после такого взрыва или нет? - такого, что даже все мачты вырвало из креплений. Нас не отпускало до тех пор, пока куски корабля не начали падать в воду, в очередной раз нарушая её сонный курортный покой.
Ударная волна накрыла всех нас, закупорив уши и сбив дыхание: мы потом судорожно глотали воздух, мотая головами. И ещё гидравлический удар сделал нам такую встряску, что самая первая казалась теперь просто невинной забавой; у нашего баркаса заглох двигатель, и рулевой-моторист запускал его заново.
- Да осторожнее вы!!! – заорал я на командирской волне. – Я же предупреждал: мины! Чей баркас?
- Мой! – отвечал Леший. – С миномётным расчётом..
- Б****! – выразил я чрезмерную досаду и даже кулаком по палубе ударил. - Миномётчики!!!
- Я! – отозвался их командир, который позволил мне приютить один из своих расчётов.
- Приказ: бейте по зарослям вдоль побережья! По всем! Изо всех трёх стволов! Сделайте там капитальную зачистку!
- Слушаюсь, лэр!
Шрапнельные мины – это страшное дело! Они в лесу взрываются, падая на верхние ветви – из-за этого их начинка сыплется сверху, как дождь, и от неё нет спасения. Тот самый случай, когда стоячий человек имеет больше шансов не получить ранения, поскольку сверху площадь проекции его тела – меньше, чем у лежачего.
Теперь миномётчики, пристрелявшись, работали как заведённые, посылая мины с такой скоростью, какая требуется, чтобы схватить боеприпас, передать товарищу, опустить в ствол и дождаться выброса, закрывая уши, и так защищённые звукоизолирующим шлемом. После каждого третьего выстрела – коррекция угла с учётом движения баркаса и того, как ложились мины по побережью, в т.ч. и те, которые закинули твои товарищи.
Вражеский пулемёт в зарослях заткнулся. С другой точки пытался вступить в бой такой же, но тоже быстро замолчал. Пираты успели сделать ещё один выстрел с ракетной установки, и больше таких попыток не предпринимали.
Наш миномёт прекратил стрельбу: на берег высыпали бойцы Сосны, а потом и взвод Хорста начал десантироваться.
- Внимание всем! – позвал я. – Могут быть ловушки: мины и растяжки. Передайте своим бойцам. Как поняли, приём?
- Понятно, лэр!
- Понятно, лэр!
И оба взводных кинулись по внутренней связи инструктировать своих бойцов.
Солнце неумолимо шло в зенит, нагревая и без того жаркое место боя…
Глава 10. "Когда воротимся мы в Портленд..."
Взводы Хорста и Сосны высадились на пляж, занявшись зачисткой прибрежной полосы побережья. Я дал им строжайший приказ не соваться далеко вглубь, да они и сами догадывались, что это – смертельно опасно.
Пришла очередь высадки «второй волны». Наш экипаж увеличился на одного человека за счёт того бедолаги, которого Авнер углядел среди волн. Бойцы затащили на борт чернявого паренька, выстриженного почти под «ноль», худющего и перепуганного вусмерть. Он потерял шлем, продрог в тёплой воде до смертельной синевы и не был пригоден ни на что. Оно, конечно, у «охотников» очень сократилась численность в день защиты научного центра, но неужели до такой степени, что во всей Вселенной не нашлось нужного числа мужиков с широкими мордами и могучими торсами?! Господь Милосердный, спаси нас!!!
Спасённого вытряхнули из бронежилета и для обогрева передали Авнеру: сам нашёл – сам и оживляй! Тот, философски вздохнув, разделся до трусов и принялся согревать спасённого своим телом, как в древние времена, но сейчас, мать моя, у нас высадка на берег! А у меня боец пригрелся… или охладился? Ах, да: это – уже не моя проблема, а Шпиля! Пускай сам пинает идти в бой пацана, у которого, кажись, есть блат в виде дяди Тора… А я ему потом вставлю за то, что не все его бойцы с ходу ринулись в бой! Блин, оказывается, быть начальником, — это иной раз так клёво!!! Можно постебаться над своими подчинёнными… если живой вернёшься.