Корсар
Пиратские сражения — ваша истинная страсть. Шпаги, сабли, палаши или ножи — неважно. В боях вы закалились настолько, что любой клинок в ваших руках пляшет, как заведенный. Вы получаете 50 очков к навыкам Рукопашного боя и дополнительную двадцатипроцентную скидку у торговцев Британской короны.
Флибустьер
Свистать всех наверх! Быть флибустьером — значит быть не только бравым пиратом, но и отличным моряком. Скорость и маневренность — это про вас. Вы получаете 15 очков к навыкам Матроса, еще 15 очков — к навыкам Навигации и 30 — к навыкам Стрельбы. Товары французских торговцев будут обходиться вам на 10 % дешевле.
Буканьер
Свобода, равенство, братство. Быть капером на службе у чьей-нибудь короны? Да якорь им в глотку! Вы — прирожденный охотник. И уж в чем вам нет равных, так это в нападениях на прибрежные города. Вы получаете 40 очков к навыкам Стрельбы и 20 очков к навыкам Лидерства.
Марон
Вы не просто объявили вражду цивилизации, но и готовы бороться за свободу ваших братьев. У вас просто прирожденный талант освобождать невольников и убеждать их вступить в ваши ряды! А что может быть лучше, чем борьба с рабством? Вы получаете 50 очков к навыкам Лидерства и возможность общаться с индейцами любых племен.
Контрабандист
Какая вообще разница, кому вы служите? Испании, Франции, Англии или Веселому Роджеру? Вам ничего не стоит переменить сторону, но уж чего вы точно не упустите, так это своих денег — и не своих тоже. Вы получаете 40 очков к навыкам Торговли и 10 очков к навыкам Лидерства.
И еще множество других, менее популярных подклассов. Что ж, с корсаром я определился еще давно, поэтому проблем с выбором не возникало. Теперь остается посмотреть, какие новые приемы я могу активировать для рукопашного боя. Впрочем, мои ятаганы и так располагали обилием навыков, некоторые из которых я до сих пор не испробовал. Полученные за выбор подкласса очки лишними точно не будут.
А еще тридцатый уровень означал, что я вновь имею возможность получить квест на клад. Но сейчас, в объятом пламени восстаний Пиносе, мне точно было не до кладов. Квестовое время может кончиться раньше, чем я разберусь с местными делами. К тому же мы с Аннели договаривались в скором времени увидеться, так что клад придется вновь отложить.
Другой вариант — это выбрать квест малой сложности. Однако даже такой вариант сейчас виделся неподходящим — в конце концов, сам Котэ сказал, что с финансами у них порядок. Проще будет ограбить испанское поселение, чем вновь мотаться за кладом.
— Итак, — оборвал мои размышления Гаспар. — Впереди плантация. Готовимся.
Мы перегруппировались. Теперь в нашем распоряжении находилось целых четыре повозки, десяток отдельных лошадей и несколько мулов. Я разместился в авангардной повозке, другие пираты «Рапиры» тоже накинули военную форму Испании и теперь двигались вдоль нашего конвоя. Для достоверности они даже несли по мушкету, хотя далеко не все владели умением Стрельбы.
Где-то неподалеку, среди обилия деревьев, кустов и высокой травы, должны были двигаться индейцы. Рядом со мной сидел дон Гонсалес, бледный и отрешенный.
— Помните, сеньор: вы выживете, если будете действовать так, как мы договорились. При любом другом раскладе мы все равно переворошим здесь всю землю и вас, обещаю, достанем.
Сначала мы заметили вышки часовых, а вслед за ними и ворота, и забор, который огораживал плантацию. Но теперь, имея почти сотню переодетых в мундиры людей, можно было не волноваться на счет часовых.
Мы остановились перед самыми воротами, и один из стражников с бикорном на голове — похоже, офицер — двинулся нам навстречу. Не сомневаюсь, что дон Гонсалес выполнил бы все, о чем мы договорились. Недаром мы запугивали его полчаса, прежде чем пуститься в дорогу. Но по какому-то совершенно безумному стечению обстоятельств его жизнь оборвалась слишком внезапно: из кустов выбежала темнокожая рабыня с вилами в руках, а вместе с ней дюжина мужчин.
Вилы проткнули Гонсалеса и задели мою правую руку столь внезапно, что я даже не успел среагировать. И не понял, что происходит, черт возьми!
Другие беглые рабы налетели на наших «солдат». Те попытались защититься мушкетами, но далеко не все владели этим видом оружия. Женщина тем временем продолжала косить наши ряды, мастерски орудуя вилами, словно Дарт Мол своим посохом. Она вышибала головы тыльной стороной или прошивая людей насквозь зубьями. Я и сам держался за ранение, боясь потерять слишком много крови — полоса жизни предательски сокращалась. Неужели эта сумасшедшая проткнула мне желудок?
На смотровых вышках зазвонили колокола, и ворота, которые вот-вот готовы были открыться, больше не оставляли надежд.
* * *
— Кто ты, черт возьми, такая⁈ — ревел Гаспар, когда женщина наконец остановилась, завидев выпрыгнувших из повозок маронов.
— Меня зовут Ферро, а вы еще кто? — она подозрительно выставила вилы в нашу сторону.
Вышки испанцев были уже пусты: таины не теряли времени даром и засыпали стрелами всех, до кого смогли достать.
— Я, Гаспар, лидер восстания маронов! И ты только что испортила нам всю затею, дура!
— Я тоже лидер восстания, — пуще прежнего обозлилась Ферро. — С чего бы мне вам верить, если с вами был подлый Гонсалес?
— Он был нашим пленником!
— Что-то незаметно, чтобы он был связан!
— Замолчи, — едва сдерживался марон. — Нет времени болтать с дурной бабой.
— Ты такой же заносчивый, как и белые!
— Рудра, мы еще можем успеть захватить деревушку, — переключился Гаспар на меня. — Эту плантацию наши ребята сами возьмут, так что помчали!
Марон взялся за поводья повозки, которую везли теперь уже три лошади. В кузове укрылись индейцы с трубками и луками наготове. Остальные начали прорываться на плантацию, к ним вдобавок теперь присоединялся арьергард из сотен освобожденных рабов. А мы неслись к самому морю через западную дорогу. Глава маронов интенсивно подгонял лошадей вплоть до самой деревушки. Предплечье мундира наполнилось кровью, но полоса здоровья остановилась в отметке сорока семи процентов. Жить можно, хотя от резких движений рана может вновь открыться.
Уже подобравшись к деревне, Гаспар сбавил ход и передал поводья мне — будет слишком подозрительно, если заметят, что движением управляет раб. В план входило максимально незаметно пробраться в самый центр поселения, и уже оттуда начать скрытую атаку. Мы миновали две смотровых вышки и приблизились к первым зданиям. Отсюда уже стал доноситься рокот волн, а на востоке возвышался форт, пока что сильно заслоненный пальмами и деревьями.
К нам направилась группа испанцев. Не солдат — по крайней мере, одеты они были кто во что попало.
— Добрый вечер, — опустил я треуголку в знак приветствия. — Мы по делу дона Гонсалеса.
— Ола, сеньоры!
В этом момент с одного из деревьев вдруг вспорхнул Фельдмаршал, и с криком «Капита-а-ан!» уселся мне на плечо. Возвращение питомца произошло как нельзя кстати, ничего не скажешь. Руки так и тянулись придушить его.
Я сделал удивленный вид и с опаской глянул на попугая — мол, впервые его вижу. Тот, впрочем, был так рад нашему воссоединению, что чуть ли не прыгал у меня на плече. А затем он заприметил кузов повозки… И подлетел туда, усевшись кому-то на голову.
Видимо, один из индейцев воспринял его касание как человеческое и решил, что покрывало сейчас вздернут. Таины резко выпрыгнули из повозки и атаковали испанцев, стоящий возле нас. Те попадали, испуская протяжные стоны. Засвистели стрелы, раздались крики. Те из испанцев, кто находился слишком далеко, уже вовсю кричал о тревоге. Загромыхали мушкеты, направленные в нашу сторону.
Гаспар выругался.
Все это можно было бы проделать немногим дальше, перекрыв дорогу, но теперь… Зазвонили колокола, и народ массово помчался в сторону форта. Послышались крики и топот, кто-то оседлал лошадей. Индейцы засыпали стрелами стражников на вышках, открывших огонь, а затем мы пошли вдоль зданий. Но было поздно. Слишком поздно.