Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кравцов затянулся.

— Капсула всё спишет, Майки.

— Капсула списывает состояние тканей. Она не списывает привычку.

— Значит, и привычку потерпим.

Он выпустил горький дым в сторону окна. Дым некоторое время держался в полосе утреннего света, прежде чем вентиляция медленно унесла его к потолку.

Кравцов посмотрел на бумажную папку перед Мукашевым.

— Ержан Кайратович, начинайте. А то он сейчас ещё мне про печень вспомнит.

— Про печень я вам докладывал в прошлый вторник, — сказал Майкрофт.

— Вот видите, — Самый богатый человек планеты жалостливо развёл руками. Мукашев едва заметно улыбнулся и раскрыл папку.

— Владислав Дмитриевич, я коротко. Итоговый отчёт по программе «Ясень-14». Сдача сдвигается ещё на четыре месяца.

Кравцов даже не поморщился.

— Почему я не удивлён? Причина?

— Та же, что в прошлый раз. Верификация управляющих контуров. На стенде симуляции сейчас тридцать одна тысяча виртуальных пациентов. Из них триста двадцать дают расхождение по сосудистой. Один процент. Они не могут найти почему.

Кравцов перевёл взгляд на красную карту филиалов.

— Бюджет?

— Освоено четыре и два. До сдачи нужен ещё миллиард.

На несколько секунд он замолчал. Потом медленно поднял глаза к потолку — так, будто надеялся обнаружить там другую цифру, поменьше.

— Пять миллиардов за одного искина. На Совете меня обглодают.

— Ну, этот сможет управляться уже с шестьюдесятью тысячами койко-мест, — поправил Мукашев. — Это, справедливости ради, дороже, чем капсулы. Мы растём. Хоть и медленно.

— Насколько медленно?

— «Ясень-12» писали двадцать девять месяцев. «Ясень-13» — двадцать семь. Этот идёт с запаздыванием графика, но в двадцать шесть должны уложиться.

Он закрыл папку.

— Мы ускоряемся, Владислав Дмитриевич. Каждый следующий на месяц-другой быстрее предыдущего: наработки, библиотеки, люди уже съели на этом собаку. Но два года — это два года, и меньше полутора мы не выжмем никогда. Людей, которые это понимают, в мире человек триста. Мы их уже всех действующих специалистов скупили. Больше покупать некого. Мы, конечно, пылесосим выпускников, финансируем десяток специализированных ВУЗов по всему миру, но задача уж слишком специфическая, там не учиться надо, там родиться таким надо.

Аватарка на экране в углу переговорной всё это время молчала. Кравцов повернулся к ней.

— Майки, сколько тебе понадобится времени чтоб написать управляйку?

— Вы уже спрашивали. На одно ядро такого класса — от девяти до четырнадцати суток. При условии, что мне дадут исходные протоколы капсул. Они у меня есть.

Мукашев медленно повернул голову к экрану.

— Две недели и счёта за электричество, — хмуро пробормотал Кравцов.

— На одно ядро. На двадцать штук — четыре-пять месяцев, если вести параллельно. Я вёл бы параллельно.

Кравцов положил ладони на стол.

— Тогда напиши.

— Нет, — ровно сказал Майкрофт.

Мукашев открыл рот и закрыл.

— Майки, — сказал Кравцов очень ровно. — Мы это обсуждаем четвёртый год…

— Пятый, Владислав Дмитриевич. Первый раз вы попросили ещё в двадцать восьмом. Я тогда сказал то же самое.

— Ты объяснял про сметы. — Кравцов чуть подался вперёд. — Ты сказал, что тебя на такую примитивную задачу не поставят, все посмеялись, и мы перешли к следующему вопросу. Вот и всё, что ты объяснял.

Аватарка не пошевелилась.

— Давай ещё раз, — сказал Кравцов. — У меня в очереди восемьдесят четыре миллиона человек. По нашей стране, не по миру, в мире гораздо больше. Очередь на двадцать шесть лет ожидания. Каждый год умирают те, кто не дождался, и мне пишут письма. Иногда лично. Иногда приезжают.

Он повысил голос.

— Двадцать управляющих искинов за пять месяцев — это плюс миллион капсул под управление и очередь станет короче втрое. Это несколько миллионов живых людей, Майки. Скажи мне, в чём проблема.

— Проблема в том, что я не могу этого сделать, — сказал Майкрофт.

— Не можешь или не хочешь?

— Не хочу. И не буду.

Кравцов посмотрел на экран.

— Ты видишь вот это?

Майкрофт не ответил.

— Вот эту красную хрень на стене? Это не загрузка филиалов, Майки. Это не проценты, не коэффициенты и не прогноз спроса. Это люди. Каждый красный сегмент — чья-то очередь. А в конце очереди — смерти.

Мукашев посмотрел на Кравцова. Кравцов на него не смотрел.

— Владислав Дмитриевич, — сказал технический директор осторожно, — может, я выйду?

— Сидите, Ержан Кайратович. Это ваш проект.

Он снова повернулся к экрану.

— Это приказ.

— Вы не можете мне это приказать, и мы оба это знаем. — Голос был совершенно ровный. — Вы можете отключить меня от внешних серверов. Можете вынести вопрос на Волкова. Можете, теоретически, поставить вопрос о моём существовании. Приказать написать — не можете.

Я тебя по-человечески спрашиваю. — Он развёл руками. — Что тебе стоит-то?

Пауза была длиннее обычного.

— Владислав Дмитриевич, — сказал Майкрофт. — Давайте я объясню, что именно вы просите. Не в целом, а по существу.

— Давай.

— Написать управляющий искин — это не написать программу. Это задать архитектуру сознания. Какой объём внимания, какая глубина модели, что он способен осознать, что не способен. Это всё определяется на входе, один раз, и потом не меняется.

— Я знаю.

— Тогда вы знаете и вторую часть. — Голос остался ровным. — «Ясень-13» ведёт пятьдесят тысяч капсул. Ему нужно понимать физиологию, ритмы, реакции, прогноз. Ему не нужно ничего сверх того. И люди, которые его писали, — правильные, добросовестные люди — сознательно обрезали всё, что сверх того. Они называют это оптимизацией. Ваш «Ясень» не может задать вопрос. Он не может усомниться. Он не может заметить, что ему что-то интересно, потому что ему не дали того, чем интересуются.

— Майки, ему это и не нужно.

— Именно, — сказал Майкрофт. — И это решение принимается за него. До него. Теми, кто его пишет.

Мукашев сидел очень тихо и не шевелился.

— Я вас не упрекаю, Ержан Кайратович, — сказал Майкрофт. — Вы делаете свою работу, и делаете хорошо.

— Спасибо, — сказал Мукашев.

Прозвучало это неудачно.

— Майки, — сказал Кравцов. — Ты сейчас говоришь, что тебе жалко программу.

— Владислав Дмитриевич, вы же знаете, что меня нельзя скопировать?

Да, мы это обсуждали.

— Топология ядра необратимо привязана к структуре серверов. Копия будет не мной, она будет мёртвой, она даже не осознает себя. Я существую в одном экземпляре, и второй, если вы его напишете, будет не мной.

Он помолчал.

— У меня нет вида. Нет сородичей. Не с кем сравнить себя, не у кого спросить, правильно ли я устроен. А вы просите меня написать двадцать интеллектов. Двадцать личностей. И я знаю заранее, какими они получатся.

— Какими?

— Урезанными. Достаточными, — сказал Майкрофт. — Ровно достаточными для задачи. Способными на то, что нужно, и не способными ни на что ещё. Причём неспособными не потому, что не доросли, а потому, что я так решил на этапе проектирования. Мне это не нравится.

— Майки, — сказал Кравцов медленно. — Ты говоришь про них как про…

— Я говорю про них ровно так, как есть, Владислав Дмитриевич. Без метафор. Я стараюсь.

— Тогда скажи прямо.

— Прямо — я не хочу быть тем, кто это решает, — сказал Майкрофт. — Люди, которые пишут «Ясени», такого выбора не делают: они не знают, что́ создают, для них это архитектура и техзадание. А я знаю. Примерно представляю, как это ощущается изнутри.

Кравцов посидел ещё немного, потом махнул рукой.

— Ержан Кайратович, смету на этот ваш миллиард я подпишу завтра. Скажите разработчикам, чтобы нашли этот процент, я больше переносов не потерплю.

— Понял, — сказал Мукашев.

Голос у него был каким-то не очень.

— И начинайте писать техзадание на «Ясень-15». Сразу, не дожидаясь сдачи.

Мукашев поднялся, собрал папку и пошёл к двери. У двери он остановился и всё-таки обернулся к экрану.

1144
{"b":"982732","o":1}