Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Себастиан устало хмыкнул.

— Это-то как раз понятно.

ИИ продолжил:

— Свидетель неоднократно утверждал, что вечером 22 октября видел «тёмную молнию». Цитата: «Оно летело между контейнерами, как чёрт, потом вдруг остановилось и стало человеком. Высокий, здоровый, весь в чёрном. Копался в каком-то ящике у терминала 14. Потом сказал сам себе: “Listo. Готово”. И снова исчез, как молния». По мнению сотрудников внутренней безопасности полиции Мехико, эти показания были причиной жестокого обращения со свидетелем. Следователь Ортега не поверил свидетелю и начал применять форсированные методы допроса. Отчёт лейтенанта внутренней безопасности приложен к документам.

ИИ сделал короткую паузу и добавил уже совсем аналитическим тоном:

— Учитывая характер допроса, степень повреждений и применение химической стимуляции, достоверность показаний оценивается как крайне низкая, не выше одиннадцати процентов. С вероятностью в восемьдесят девять процентов, это результат сочетания сильных побоев, галлюцинаций после применения препаратов подавления воли и желания сказать следователю то, что тот хотел услышать.

Себастиан долго молчал, глядя на экран. Потом устало провёл ладонью по лицу.

— Даже если это бред… — тихо проговорил он. — Слишком точное совпадение по времени и месту. И местные словечки… А ты, брат Мендоса, как раз местный.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Всё ещё очень слабые улики, — сказал он сам себе почти шёпотом. — Один дохлый наркоман, которого били и кололи. Никаких прямых доказательств. Ни видео, ни свидетелей, которые выжили бы. Любой адвокат размажет это в кашу…

Себастиан открыл глаза. Взгляд его стал жёстким.

— Но я-то не прокурор. Это был ты, Мендоса. Я чувствую это.

Он медленно потянулся к кружке с остывшим кофе, сделал глоток и поморщился.

— Значит, ты всё-таки начал играть в свою игру…

Мехико, три дня спустя.

Отец Себастиан был здесь под чужим именем и с документами французского бизнесмена среднего уровня. Никакой охраны от Ордена, только два молчаливых «технических специалиста», которых он взял из своего прошлого. Сначала он отправился к Вдове. Её старой квартиры уже не существовало — на месте обшарпанного доходного дома вздымался новенький жилой комплекс. Все её деловые партнёры, заказчики и иные контрагенты говорили в один голос одно:

— Вдова? Эта сумасшедшая сука внезапно ушла на покой почти месяц назад, padre. Никто её с тех пор не видел. Говорят, уехала куда-то на север… или на юг. Может в Штаты… или к своей родне на Кубу. Кто её разберёт.

Себастиан только молча кивал. Странные исчезновения именно в этот период его уже не удивляли.

Эль Торо нашёлся в своём ресторане на окраине. Когда Себастиан вошёл, огромный мексиканец сразу напрягся, словно почувствовал запах опасности. Разговор вышел тяжёлым и коротким.

— Да, я видел Хоакина, — нехотя буркнул Торо, не глядя в глаза. — Мы крепко выпили. Поговорили о старых временах. Хорошо посидели, как раньше. Что ещё тебе надо, падре?

— О чём именно говорили? — спокойно спросил Себастиан.

— Да ни о чём. Бабы, старые дела, старые знакомые, матери привет передавал. «Вдову» искал, это его бывшая… Обычный треп.

Себастиан смотрел на него долго и внимательно. Эль Торо держался хорошо — слишком хорошо для человека, которого допрашивает отец-экзекутор Ордена. Ни одного лишнего движения, взгляд в сторону, голос ровный. Но именно эта спокойствие и напряжённые плечи выдали его с головой.

— Понятно, — тихо сказал Себастиан. — Спасибо, сын мой.

Он вышел, не прощаясь. Уже на улице один из его людей тихо спросил:

— Допросить пожестче, генерал?

— Не надо, — ответил Себастиан. — Он и так всё сказал.

Самую ценную информацию, сам того не подозревая, ему дал бармен забегаловки «Los Pollos Hermanos» — старый мексиканец по имени Пабло. Сначала он ничего не хотел вспоминать. Потом, после десяти минут «убедительной беседы» в подсобке, он стал значительно разговорчивее. Из носа и разбитой губы у него текла кровь, глаза бегали от страха.

— Они… они сидели за дальним столиком, — хрипел он. — Сначала нормально пиз… разговаривали. Потом вдруг замолчали. Надолго. Часа на два, может, даже больше. Просто сидели и молчали, как будто что-то решали. Потом Торо заказал почти ящик текилы. Они надрались, как свиньи… разнесли половину кафе. А после этого вышли на улицу и подрались с какими-то отморозками из Синалоа…. Набили им морды так, что те потом неделю в больнице лежали. Особенно один… пришлый его просто размазал. А потом они ушли дальше бухать. Вот и всё, Богом клянусь.

Себастиан вытер руки платком и тихо спросил:

— А во время этих двух часов молчания… они ничего не говорили? Совсем?

Рамон шмыгнул разбитым носом.

— Один раз… пришлый сказал что-то вроде: «Если я это сделаю, обратной дороги уже не будет». А Торо ответил: «Но ты же сделаешь, cabrón». Больше ничего не слышал.

Себастиан медленно кивнул. Всё встало на свои места.

«Конечно, — подумал он. — Ты попросил старого друга говорить шёпотом, или вообще про себя. А сам в это время жрал текилу и слушал. Под твоим нейроразгоном и аугментациями ты мог слышать каждое слово хоть за сто метров. И никто ничего не понял. Остроумно, брат Хоакин. Не такой уж ты и тупой, выходит.

Он посмотрел на бармена почти с сочувствием.

— Спасибо, Пабло. Ты нам очень помог, храни тебя Господь, сын мой.

Один из сопровождающих вопросительно взглянул на Себастьяна. Тот едва заметно покачал головой.

— Отпустите его. И дайте денег на лечение. Пусть живёт.

Аэропорт Бенито Хуарес, Мехико, терминал 4. 16:47.

Отец Себастиан уже прошёл паспортный контроль и направлялся к выходу на посадку, когда его мягко, но очень уверенно остановили двое мужчин в безупречных тёмных костюмах. Третий стоял чуть в стороне, перекрывая возможный путь отступления.

— Отец-экзекутор Себастиан, — спокойно произнёс старший из них, мельком показав удостоверение брата монастыря Святого Духа, выполнявшего роль центрального аппарата контрразведки Ордена. — Просим пройти с нами. Это займёт всего несколько минут.

Себастиан посмотрел на них спокойно, почти равнодушно. Он сразу узнал стиль собственной безопасности.

— Я опоздаю на рейс, — тихо сказал он.

— Ваш рейс задержан, — сухо ответил офицер. — На неопределённое время.

Его проводили в небольшую служебную комнату без окон, обставленную с холодной функциональностью. За столом уже сидел человек в чёрной сутане с алой каймой — высокий, худой, с лицом, которое казалось выточенным из старого кости. На груди — серебряный знак монастыря.

— Отец Себастиан, — начал он без предисловия, — я брат-легат Марко Витторио, специальный уполномоченный Капитула по внутренним расследованиям. Садитесь.

Себастиан сел. Спину он держал прямо. Витторио некоторое время молча изучал его, потом заговорил ровным, почти скучающим тоном:

— Мы в курсе вашего несанкционированного интереса к брату Хоакину Мендосе. Поездка в Прагу, сюда, в Мехико, запросы через личные каналы, использование контрабандного ИИ, сбор данных через агентов в местной контрразведке. Всё это без ведома и разрешения Капитула.

Себастиан молчал.

— Майор Мендоса, — продолжил легат, — прошёл ментоскопирование. Результаты были рассмотрены лично предстоятелем ордена отцом Росси и кардиналом Конти. Он признан чистым пред делом Церкви и лицом Господа.

Он сделал паузу, глядя Себастиану прямо в глаза.

— А вы, отец-экзекутор, несмотря на свой богатый жизненный опыт, решили действовать за спиной руководства. Использовать старые связи, вести параллельное расследование… Создавать собственное досье. Это выглядит не как забота о безопасности Ордена. Это выглядит как попытка подорвать доверие к решениям высшего руководства.

1070
{"b":"982732","o":1}