Головин бегло просматривал выданный ему материал и всё больше поражался достигнутой мощи здешней элиты. Сильные одарённые этого мира могли мановением пальца разрушить целые города.

«И видимо, разрушили свой мир», — в который раз подумал Всеволод.

Он уже многое начал понимать и постепенно отбрасывал одну версию причины гибели этого мира за другой. Здесь не было войны, эпидемии, падения метеорита или любого другого внешнего вмешательства. В хрониках этого мира ничего не было о бесконтрольно открывающихся порталах и злобных тварях.

Всё было прекрасно: сильные становились сильнее, середнячки совершенствовали свои возможности, а слабые наслаждались жизнью и ни о чём не беспокоились. И всё же живой мир стал мёртвым.

Головин вспомнил, как Ольга перечисляла возможные причины катастрофы, а он растерянно смотрел и поражался её фантазии. Все версии он взял в обработку и сейчас был доволен этим. Каждое Ольгино предположение имело предпосылки, и главный Искин даже вывел процент вероятности. Так что проверка фантастических теорий оказалась полезной.

Всеволоду понравилось удивляться и осознавать, как многого он ещё не знает. Этот факт поразил его больше, чем оздоровление тела. Впрочем, он был счастлив, что отныне здоров и привлекателен. Словно не было всех тех лет, когда он целыми днями сидел при свете керосинки над документами, старательно составляя отчёты и прогнозы развития событий.

Головин потянулся, повторяя Ольгины движения и почувствовал, как его тело отреагировало на воспоминание о ней.

— Роскошная женщина, — прошептал он, не замечая, как его собственные ладони движутся, словно обводя контур её фигуры.

Поддавшись мечтам, он немного увлекся, и опустив взгляд на свой пах, усмехнулся.

— Ты, Сева, пускаешь слюни, как прыщавый гимназист, — укорил он себя и запросил у главного Искина новый материал для работы. Изучив всё и отдав распоряжения, вышел к группе.

— Завтра мы вновь отправляемся на охоту, — сообщил Головин.

Никто не возражал. Все знали, зачем сюда пришли.

Ольга бездумно перебирала бусины в раздобытом ожерелье, пытаясь насытить их своей энергией. Вроде бы у неё получалось, но свечения не было. То ли мало вкладывала сил, то ли всё уходило мимо, потому что мысли постоянно рассредотачивались на разную ерунду. Вспоминалось старое, планировалось новое, мелькали забытые обиды и сожаления. И никак от этого калейдоскопа раздумий не удавалось избавиться. Отложив ожерелье, она подошла к окну и долго смотрела на улицу. В голову пришла мысль, что в этом мире она как кошка полюбила смотреть в окно. А потом пришло понимание, что сегодня для неё всё могло кончиться, и стало так тоскливо …

Оля отошла от окна, села на кровать и велела Искину связать её с Головиным.

— Всеволод Аристархович, — позвала она его, зная, что он видит её сейчас. — Я хотела вам сказать… попросить… — она смущённо улыбнулась, — …простите, всё не то. Понимаете, сегодня мы чуть не погибли. Мы ничего подобного не ожидали и вдруг… Опять не то говорю, а все потому что никак не могу решиться пригласить вас к себе.

— Сейчас?

— Да. И я клянусь вам, что наши… э… близкие отношения никоим образом не отразятся на нашем с вами общении и уж тем более это ни к чему вас не обязывает.

— Ольга Дмитриевна, вы уверены?

— Мне тошно от одиночества, Сева, — неожиданно призналась она. — Я могу жить одна… привыкла уж, но здесь… рядом с вами мне захотелось почувствовать себя половинкой целого. Я, наверное, сумбурна. У нас разный с вами менталитет и… — Ольга торопилась высказаться и ей не хватило дыхания. Она прервалась, чтобы вдохнуть воздуха, а потом поняла, как жалко выглядит и глухо произнесла: — Простите меня за этот разговор. Забудьте обо всем. Это минутная слабость.

Искин прервал связь. Оля схватилась за голову, сожалея о том, что своими словами разрушила образ успешной, всем довольной женщины. Она ведь не играла. У неё был настрой, что ей все по плечу, но сейчас, когда опасность осталась позади, дала слабину. Увидела, как Головин бросился на её защиту и почувствовала себя девочкой. Той самой, которую будут беречь пуще собственной жизни.

— Госпожа мэр, господин министр стоит у ваших дверей. Впустить? — безэмоционально спросил Искин.

— Сева?

— Да. Господин Головин.

— Впустить! Нет! Погоди! Нет, все-таки впускай! — выпалила она без остановки и подскочила к двери.

— Ольга Дмитриевна? — волнуясь, поприветствовал её советник. — Не прогоните меня? — с надеждой спросил он, не решаясь переступить порог.

Оля с необыкновенной для себя радостью отметила, что он буквально прибежал после её звонка, и просияла. Ответить не смогла, но отступила. Головин сделал быстрый шаг, боясь, что она передумает и замер, когда её рука гладящим движением прошлась по его плечу, поднялась к щеке и устремилась к затылку. По телу Всеволода пробежала дрожь, а ее пальцы, разминающие затылок, подарили ему совершенно новые ощущения. Не раздумывая, он подхватил Ольгу и, крепко прижимая к себе, понёс в спальню. А дальше… все произошло так, как должно быть.

Головин чувствовал небывалый душевный подъём! Он буквально летал, успевая решать насущные технические проблемы города, собирая полезные знания для Земли и сражаясь с тварями. А вечером его ждала лучшая из всех женщин. Точнее, она почти всё время была рядом, но ночью всё становилось иначе.

Всеволод переставал быть советником или министром, охотником за монстрами и старшим в группе. Он становился влюблённым мужчиной, которому отвечают взаимностью. Он думал, что давно растерял романтические иллюзии и веру в любовь, а оказалось, что ничего не пропало и лишь хранилось в глубине его души, дожидаясь своего часа.

— Всеволод Аристархович? — позвала его Ольга Дмитриевна. — Мне кажется, что вам больше нет смысла рисковать, охотясь за разными одарёнными тварями. Кроме кратковременного эффекта бодрости они вам ничего не дают.

— Согласен, — признал он правоту её слов. — Видимо, я расположен только к ментальному дару.

— А есть ли эффект от той программы, что должна помочь вам развить свой дар?

— Обследование показывает, что есть, но я ничего не ощущаю.

— Вам бы потренироваться на ком-нибудь, — задумчиво предложила Оля. — На людях это делать неэтично, хотя рано или поздно вам придётся проверить свои силы и определить степень безопасного влияния от катастрофического. А вот тварей не жалко.

— Что вы имеете в виду?

— Попробуйте взять одну из них под контроль.

— Хм.

— Сначала можно потренироваться на тех же крысюках, потом перейти на другой вид.

— Ольга Дмитриевна, а вы не хотите коснуться искр другого существа?

— Даже пробовать не буду, — отмахнулась она. — Мне бы с имеющимися дарами справиться и развить их. К тому же я не исключаю, что новый дар будет конфликтовать с имеющимися. Но это если я вообще смогу принять его.

— Ольга Дмитриевна, а вы ознакомились с трудами здешних агрономов?

— Конечно! Но там все поверхностно. Никто не раскрывает своих секретов. А если вы о массовых посадках, то основными культурами здесь были фасолевые. Никакого разнообразия! Из нескольких сортов бобовых тут производили абсолютно всё: от детского пюре до выпивки.

Головин удивленно приподнял брови, и Ольга пояснила:

— Сначала всё перерабатывали в массу, насыщали её витаминами, красили в разные цвета, а потом лепили яблоко и кусок мяса, часто уже жареного.

— Но я видел отчёт, что в теплицах выращивали совсем другое.

— А, вы про городские оранжереи? Так это для богатых! Я всё надеялась запустить там работу и получить хотя бы зелень с редиской, но в магазинах все семена мёртвые.

— Хм, я тут нашел ещё немного информации по вашему дару, — советник переслал Ольге файл. — Это из архивов одной уважаемой семьи. У них дар двойного направления, как у вас. Почитайте. Вы удивитесь какие интересные растения они выращивали для столичных эстетов. Это чистое волшебство! Что же касаемо живых семян, то они спрятаны под землей и мне удалось взять для вас образцы.