Пока собирался, краем сознания все еще ощущал эмоциональный фон Биркева. Усталый от собственных неудач, я переключился вновь на мысли об этом старике.

Он был раздражен — усталостью, потраченным временем, возможно, мной. Но сквозь раздражение пробивалось что-то еще. Какая-то глубинная неприязнь, которую он тщательно скрывал за маской ворчливого профессионализма. Я не мог понять ее природу. Может, он просто не любит молодых — завидует их силе и перспективам? Может, считает всех учеников бездарями и учит лишь ради денег? А может, дело во мне лично? Может, я напоминаю ему кого-то, кого он ненавидел или кто его предал? Ну не мог я никак принять его странный фон, слишком он выбивался из всего, с чем я сталкивался до этого.

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Я чувствовал себя неуютно рядом с этим стариком, хотя он не сделал мне ничего плохого. Наоборот — помог, дал знание, потратил силы. Но иррациональная настороженность не уходила. Как будто интуиция скреблась: осторожно, с этим человеком что-то не так.

Следующее занятие должно быть через две недели. К этому времени мне нужно научиться ощущать печать и манипулировать интенсивностью работы её пассивной части. Иначе эти тренировки станут бездонной ямой, куда я буду сливать свои деньги.

Но это всё в будущем. Сейчас же деньги были потрачены не зря. Я приблизился к пониманию своих татуировок, а вместе с этим и к тем силам, которыми обладал.

Кто-то нанёс этот контур ради того, чтобы сделать из меня магического инвалида. Но вместо этого я стал сильным магом огня. И из этого нежданного подарка должен извлечь максимум пользы. Другие платят огромные деньги за татуировки, у меня же они уже есть. Считай, сэкономил. Нужно думать позитивно, а не накручивать себя плохими мыслями.

Пока без редакта, позже будет обновление

Кафе «Эспрессо» находилось недалеко от академии, цены здесь были демократичными, зал приятен глазу. Неудивительно, что место пользовалось спросом у студентов аристократов и дворян. Простолюдины кроме академической столовой мало куда могли позволит себе сходить, но несколько раз в месяц могли и сюда зайти.

Крайне редко кафе пустовало помимо утра, а выходные дни здесь всегда было много посетителей. Не только студентов, разумеется. Подобных заведений на улице достаточно, зайти мог кто угодно.

За окном валил снег, так что в этот выходной день гуляющих было мало. Ксения оставила свои вещи в камере хранения, а служанку отпустила на отдых, выделив средства. Та сама не захотела заселиться ненадолго в гостиницу. Но и не стала настаивать присутствовать рядом с госпожой. Увы, таковы официальные поездки аристократии — без прислуги не положено по статусу. Сейчас она находилась недалеко в кинотеатре.

Ксения сидела напротив меня. Она задумчиво улыбалась, медленно помешивая свой кофе. В этом молчании не было неловкости, наоборот — приятный уют. Когда я бывал в Тамбове, мы также не болтали без умолку.

— Проездом, значит? — решил я начать разговор первым. — Тебе что-то потребовалось в Москве?

Улыбка Ксении стала меньше, она так и не посмотрела на меня. Значит, тема не особо приятная.

— Как бабушка? — тут же перевёл я разговор. — Как сама?

— Всё хорошо у бабули. Всё так же захаживает в лавку под разными предлогами. От призвания так легко не отмахнуться, — улыбнулась она шире. — Я так же неплохо.

— Как учёба? — хмыкнул я.

— Ты во мне сомневаешься? — с вызовом сказала она, а потом тихо засмеялась. — Сам как?

— Да нормально, — пожал я плечами. — Учусь, тренируюсь, как сама знаешь.

— Как знаю, — усмехнулась она. — Только по твоим рассказам, да иногда удаётся что-то вытянуть из Васи. Если бы не сказал, что у него появилась девушка, я бы и не подумала. Слишком он скромный на мой взгляд. Да и ты не меняешься. Что в Тамбове устроил дуэльный марафон, что в Туле. Развлекаешься?

Я невольно улыбнулся в ответ. Ксения всегда умела говорить о таких вещах легко, без налета восхищения или зависти. Просто констатировала факт.

— Ничего от тебя не скроешь.

— Молодец, — она откинулась на спинку стула, разглядывая меня с привычной прямотой. — Я тоже не отставала. Рукопашка, фехтование — в этом семестре я лучшая на потоке. Веришь?

— Верю, разумеется, — кивнул я вполне искренне. — Ты всегда была упёртой.

— Упёртость — наше всё, — хмыкнула Ксения и надломила ложечкой пироженое, которое как раз принесла официантка.

В этот момент в кафе зашла Ольга. Неужели так быстро донесли и она не менее быстро рванула сюда? Прошло от силы минут двадцать, как мы сели за столик.

Я сидел лицом к входу, так что видел её цепкий взгляд на спину Ксении. Её гнев мой дар считал быстро. Точнее, татуировки, нужно даже мысленно отдавать отчёт в своих силах и их источнике.

— Алексей, дорогой! — проворковала Ольга, подходя к нашему столику. Она даже не спросила, можно ли сесть — просто придвинула свободный стул и плюхнулась рядом, прижимаясь ко мне плечом. — А я тебя везде ищу! А это кто?

Она уставилась на Ксению с выражением, которое должно было означать вежливый интерес, а на деле выглядело как сканирование конкурентки.

Ксения удивленно подняла бровь и перевела взгляд на меня. В ее глазах читался немой вопрос и, кажется, немного обиды. По крайней мере, гнева я не ощутил и от этого стало не по себе. Но отмахнулся от ненужных мыслей. Давно ведь понял, кроме дружбы нас ничто не может связывать.

— Ксения, подруга, — сказала она прежде, чем я додумался её представить.

— Ольга, — представилась Ревертонская и положила руку мне на плечо. — Девушка Алексея.

Ксения поперхнулась то ли пироженным, то ли кофе.

— Девушка? — переспросила она, и в её голосе явственно слышалось недоумение. — Алексей, а почему ты мне ничего не рассказывал о своей девушке? И Василий молчал, как партизан. А я-то думала, у тебя как обычно — никакой личной жизни, одни тренировки.

Я глубоко вздохнул. Чувствуя, как Ольга буквально впивается пальцами в мое плечо, я взял её запястье и демонстративно, без резкости, но твёрдо убрал её руку.

— Потому что рассказывать не о чем, — ответил я Ксении ровным тоном, даже не глядя на Ольгу. — Это просто одна из моих многочисленных фанаток. Только ведёт себя наглее остальных. Это в Тамбове меня побаивалась, здесь ситуация иная, как видишь.

Я позволил себе короткую усмешку и посмотрел на Ксению. С ней всегда было легко — она понимала с полуслова.

— Ты же меня знаешь. Меня в девушках интересует только одна функция. А на первом месте у меня…

Я сделал паузу, и Ксения закончила за меня, понимающе улыбаясь:

— … обретение большей силы.

— Бинго! — я рассмеялся, и этот смех был искренним. Да, я играл, но Ксения реагировала так, как я и думал. Всё шло так, как было нужно мне.

Ольга побагровела. Я видел, как краска заливает ее щёки, как дёргается уголок губ. Минуту назад она была «девушкой Алексея», а теперь стояла в статусе навязчивой фанатки, да еще и при свидетелях.

Я же ощущал блаженство, опуская её с небес на землю. Думала, только одна может играться в женихов и невест внезапных изнеоткуда? Получи, это за сюрприз с Орловом. Я тоже умею неприятно «шутить».

Она вскочила, и я нутром ощутил, как в ней закипает ярость. Увы, конструкт татуировки всё так же не прощупывался, хоть я и попытался его уловить в данной ситуации.

Тем временем рука Ольги взметнулась для пощечины — классический жест оскорблённой женщины.

Я перехватил ее запястье в паре сантиметров от своей щеки. Спокойно, без усилия. Просто замер, удерживая ее руку на весу.

— Ольга, — сказал я тихо, глядя ей прямо в глаза. — Иди. Не устраивай глупых сцен. Не позорь себя.

— Ты… ты сам согласился быть моим парнем! — выкрикнула она, дёргая руку, но я не отпускал.

Я удивленно вскинул брови.

— Когда это?

Она открыла рот и… замерла. В её глазах мелькнуло что-то — осознание? Паника? Она явно перебирала в голове все наши разговоры, все встречи и не находила. Потому что нечего было находить. Она предложила встречаться в обмен на вступление в ряды сферистов, а потом начала вести себя как, будто мы уже в отношениях. Она пыталась поставить меня в неловкое положение и уже была уверена, что я в её кармане, раз поддаюсь на эти манипуляции. Да вот только я никогда и ничего ей не обещал.