А на утро я не нашла Анны. Она не пришла в столовую, и никто из студентов не видел её со вчерашнего дня. В своей комнате она не появлялась даже ночью. И куда пропала милая княжна?

Ещё вчера я была уверена, что Анна Мяженова спокойно пошла к себе спать, подальше от неприятностей. Но оказалось, что нет. Моя подопечная пропала и мне предстояло выяснить куда.

Первое, что пришло в голову – это опросить парней.

Николас Айндервуд смотрел на меня мрачно.

– Понятия не имею, где твоя подруга, цыплёночек. А ты нам должна ещё за вчерашнее.

– С чего это? В зал вы пришли добровольно, я вас не заставляла. А появление профессора раньше времени, это как стихийное бедствие: трудно предугадать и невозможно предотвратить.

Пожала я плечами.

– Помоги мне, – я нежно заглянула молодому аристократу в глаза, – у тебя же большое влияние в академии…

– Хочешь, чтобы я помог? – голос Айндервуда сделался развязным, – а что мне за это будет?

– Я отблагодарю…

– Тогда, – парень наклонился ко мне, – оплата вперед, цыплёночек.

Я привстала на цыпочки, чтобы быть с ним лицом к лицу и рукой коснувшись его лица шепнула слово заветное:

– Помоги.

– Студент Айндервуд! – раздался суровый голос над нами, мы вздрогнули и разошлись в стороны, – вам мало вчера было чистки лаборатории?

Перед нами стоял Дэнис Верлицкий собственной персоной.

А я так и не придумала, что мне с ним делать!

– Нет, профессор, – вытянулся по струнке парень.

Как на него положительно Тёмный инквизитор влияет!

– Тогда идите в свою аудиторию. А если у вас есть время любезничать с девушками, то на сегодня у вас дополнительные занятия по боевым искусствам.

Парень сник и ушёл. Вот же гад этот Верлицкий! Все чары мои сбил и помощника лишил!

– А ваши занятия, студентка… Сафровски совсем в другом крыле, вы опаздываете, профессор Стомаш такого не терпит.

Шоколадные глаза сурово смотрели на меня, ни искорки вчерашнего тепла в них не было.

– Да, профессор, – я сделала реверанс и попыталась уйти, но меня остановили.

– Я буду следить за вашими успехами, студентка Сафровски, – мрачно, будто бы я только что совершила тяжкое преступление, сказал Верлицкий.

Пришлось бежать на совершенно ненужные мне занятия. Увы, Анна там не появилась.

Оставался ещё один человек к кому я могу обратиться – Джеймс Ферфакс, жених княжны. Как бы он к ней не относился, но пропажа невесты его должна тронуть. Если, конечно, не он сам к ней причастен. С другой стороны – зачем ему?

Ферфакса я нашла в столовой, на обеденном перерыве. Только тёмные боги ведают, где он пропадал на перерывах между парами. В результате я целый день крутилась рядом с четвёртым курсом. За что заслужила смешки от однокурсников, злобные шепотки от леди и мрачные взгляды Тёмного инквизитора, который, как оказалось, весьма серьёзно относился к своим обязанностям преподавателя.

Мне было плевать, что обо мне подумают: долго находиться в этих стенах я не собиралась (тем более учиться, а моя репутация как мисс Беатриче Сафровски меня не особо заботила). Наконец, обнаружив нелюдимого студента, я бесцеремонно схватила его за руку и затолкала в укромный уголок.

– Кто вы и что себе позволяете? – гневно вырвал свою конечность у меня юный принц.

Принцем я назвала Ферфакса за внешность. До сего момента я не особо присматривалась к юноше, меня больше интересовало, как залить в него приворот. Но сейчас, при свете дня, я потрясённо на него уставилась: он действительно выглядел как сказочный принц.

Точёные черты лица, будто вылепленные скульптором на заказ, тёмные блестящие локоны, обрамляющие прекрасное лицо, и тёмно-зелёные, почти чёрные глаза. Он был невообразимо хорош. На своём веку я повидала множество красивых мужчин, но этот… На него хотелось любоваться, как на произведение искусства. Было в этом нечто неестественное и притягательное одновременно. Неудивительно, что Анна так на нём зациклилась.

Я едва не упустила свою добычу, пока любовалась. Юноша попытался сбежать, видать привык к выражению ошеломлённого восхищения со стороны женского пола. Пришлось снова перехватить его:

– Постойте, Ферфакс, у меня к вам дело!

Скучающий, можно сказать, утомлённый взгляд был мне ответом.

– Анна пропала. Её нигде нет в академии!

– Анна? Кто это?

Вот же… маленький красивый гадёныш!

– Анна Мяженова, ваша невеста.

– Она мне не невеста, – равнодушно ответил он, и снова попытался уйти.

– Да плевать! – в этот раз я слишком резко дёрнула его за рукав, и парень просто завалился на меня.

Как ни странно, это привело его в чувство: в том смысле, что флёр равнодушия, которым окружил себя парень, пропал, и он испуганно отскочил от меня. Странная реакция. Я что, такая страшная? Вроде бы красивая рыжая девочка с веснушками, достаточно милая.

– Когда вы в последний раз видели Анну? – я тряхнула Ферфакса, испуг его прошёл, но он начал вырываться.

О, тёмные боги! За что мне это? Я не была готова к такому активному сопротивлению и завесу невидимости в этом углу не поставила. Мы начинали привлекать внимание.

Представляю, как наше общение выглядело со стороны: хрупкая рыжая девушка зажала в углу самого красивого и нелюдимого студента в академии и активно его домогается, парень пытается вырваться, но безуспешно!

И точно, скоро к нам подошли преподаватели: профессор Ванесса Артуп, та самая старая лекарка, с которой я спорила вчера, и… конечно Дэнис Верлицкий.

– Студентка Сафровски! Что вы вытворяете? – эта фраза дня сегодня у Тёмного инквизитора!

Из-за их вмешательства Ферфакс вырвался и сбежал. Мне же надо было объясниться.

– Это неподобающее поведение для леди, студентка Сафровски, – принялась выговаривать старуха, – в былые времена девушки не смели даже глаза поднять на мужчину, а вы зажали студента Ферфакса в углу, да ещё и у всех на глазах!

Как будто, если бы я его зажала без чужих глаз, это было бы прилично! И точно, старая ведьма (не по содержанию, а по сути) продолжила:

– Если вам надо объясниться в чувствах, это делается тайно, моя дорогая.

Чем заслужила ну оочень неодобрительный взгляд от Верлицкого.

Ну что ж, у меня не осталось выбора. И я заплакала.

Оба преподавателя замерли.

– Ну что ж вы, мисс Сафровски… любовь дело трепетное, но не безнадёжное, – закудахтала старушка, – и ласково взяв меня под локоток, повела с собой. Верлицкий, почему-то скрежеща зубами, поплёлся следом за нами.

Меня привели в комнату отдыха для преподавательского состава. Всю дорогу я рыдала взахлеб, старалась от души. Уж думала, забыла, как это делается, ан нет. Навыки мои, как всегда, на высоте.

Так как был перерыв, вокруг собралось множество профессоров: и знакомых, и тех, с кем мы ещё не встречались.

Когда их количество достигло, как я подумала, необходимого числа, то есть, если судить по размерам академии, здесь собрался почти весь преподавательский состав, я приступила к следующей части представления.

Не сказать, что рыдающая студентка такая уж редкость, но я делала это умело, расчётливо попадая в цель. Мужская часть преподавателей мною любовалась, (плачь я по-настоящему, это было бы некрасиво и сопливо, кому захочется смотреть на такое), но так как плакать красиво я умела, то глаза от меня оторвать было сложно.

А женская часть была погружена в сочувствие с помощью старой профессорши лекарского мастерства, так как всех ввели в заблуждение её реплики о провальном публичном признании. Академия удалена, и сплетничать тут особо не о чем.

Получив достаточно влиятельных (для академии) ушей в своё распоряжение, я успокоилась.

– Княжна Анна Мяженова пропала. Тот юноша её жених.

– Что значит пропала? – оттолкнула меня от себя старушка, которая всё это время старательно утешала «несчастное дитя» (есть подозрение, что в своё время у неё самой было неудачное признание).