— Мы, по-вашему, дикие?

— Ты же всё понял, чего переспрашиваешь?

— Как вы попали к нам? По случайности?

— У меня особый талант и для меня везде лазейка найдется. Мы искали подходящий мир и нашли. Совместными усилиями рассчитали необходимую схему для открытия порталов неодарёнными, а дальше осталось заручиться поддержкой местных жадных идиотов.

Генерал встревоженно начал оглядываться, а потом вперился взглядом в иномирца. Тот словно бы отрешился и больше не реагировал на давящий на него нож.

— Но вы сказали, что наш воздух не подходит вам, — уцепился за важную деталь Головин.

— Не подходил, — уточнил иномирец, а Всеволод напрягся. — И первое время мне было тяжко. Я не мог полноценно пользоваться даром. Те крохи, что у меня были уходили на адаптацию, а ещё приходилось держать контроль над клоунами с посохами. Но преодоление осталось в прошлом.

Головин решил спросить про иномирный народ, про мир, которого Проводник обозвал так, как будто он был живым, а потом вернуться к теме изменения воздуха, но пленник торжественно и громко произнес:

— Возрадуйтесь! Я поднял вашу Землю на следующий уровень развития и… готовьте дары моим соплеменникам, — безумно захохотал он.

— Обойдётесь! — прошипел генерал, мотнув головой из-за попавшего в глаза пота.

— Несомненно, а вот вы без нас будете растерзаны жителями других миров. Добро пожаловать на новый уровень! — сквозь смех проговорил иномирец.

— Ваш народ… где он прячется? — повысил голос Всеволод. — Почему вы не попросили помощи… мы бы помогли. Или вас много?

— Мы не прячемся, а из-за предательства нашего Мира находимся в постоянном движении. И смешно просить у животного о том, чтобы он приютил тебя в своей норе.

Внезапно иномирец открыл глаза и в упор посмотрел на Всеволода. Генерал заметил, что лицо пленника неуловимо изменилось, но не смог пошевелиться и бессильно зарычал изо всех напрягая руку, чтобы перерезать горло Проводнику или хотя вдавить оковы в его глаза. Сделать хоть что-то! Но его тело не слушалось. Одарённый пленник даже не глянул в сторону главы «Ока». Он смотрел только на Головина. Генерал не сдавался, но в следующий миг его всего затрясло, и он упал от перенапряжения.

Всеволод не пытался спастись от взгляда иномирца. Он был готов к атаке и встретил вторженца чётким представлением движущихся гипнотических кругов. Это он вычитал в детском учебнике из Мёртвого мира. Проводник опешил, столкнувшись с таким способом противостояния, но уже через секунду смял примитивную защиту.

Однако за это время Всеволод успел повернуться к нему боком и хлопнуть себя по карману. Выданное Искином министерское оружие сработало и пленника парализовало. В его глазах плеснулся ужас. В следующее мгновение Головин услышал рык очнувшегося главы «Ока», а далее генерал поднялся и одним махом перерезал иномирцу горло.

— Зачем? — застонал Головин, протягивая руку, думая хоть как-то соединить рану. Но это был бесполезный жест отчаяния.

— Мы узнали главное, — жёстко произнес генерал, но Всеволод чувствовал, что Павел Григорьевич раздосадован случившимся. Он защищал их обоих, не зная, что угроза была уже отодвинута. — Нашу Землю готовили к вторжению.

Слова генерала придавили могильной плитой, и Головин с неприязнью посмотрел на прекрасного ликом Великого Проводника. Жизнь ушла из его глаз и весь он стал каким-то обыкновенным. Всеволод завороженно продолжал смотреть, как иномирец словно бы выцветает, истончается. Это было жутко и одновременно интересно.

— Что с ним происходит? — раздался глухой голос главы «Ока».

— Я не знаю, — пробормотал Головин.

— Уходим отсюда!

— Нет, подождите! Не уверен, но кажется, Проводник отдаёт телесную оболочку нашему миру. Точно так же существа с его уровня уходят из жизни в его мире.

— Боги! Вы уже говорите, как он! Уровень, уход, телесная оболочка!

Тело иномирца истаивало, оставляя легкий туман и генерал уже совсем другим тоном попросил Головина хотя бы отойти. Всеволод сделал шаг назад и остановился. Он понимал, что последует за исчезновением тела: перед ним лежал одарённый, и последним шагом будет передача таланта окружающим. Оставалось решить, нужен ли ему этот дар?

— Всеволод Аристархович, заклинаю, отойдите! — взмолился генерал.

— Мы не имеем права терять дар, — решительно произнёс Головин. — В наших условиях это преступление.

— Дар? Ах, да… читал про это… но тогда я с вами.

Глава «Ока» судорожно сглотнул и встал рядом с Куратором. На их глазах тело Проводника окончательно исчезло и повисла тишина. В следующее мгновение начали загораться разноцветные искорки. Их было много.

— Всеволод Аристархович, это они? Те самые искры, что несут в себе дар?

— Дары, Павел Григорьевич, — выдохнул Головин и охнул, когда в него врезались ярко-фиолетовые искры. Они хлынули в него рекой, будоража покоящийся в его теле дар. Оставшиеся искры составляли палитру из жёлтых цветов, начиная с нежно-персикового до пронзительно оранжевого. И всё это многоцветие потянулось к генералу. Тот зажмурился, но не отступил.

— Это… не больно, — просипел он. — Но странно… и меня как будто ветром обдувает. Или здесь сквозняки? Надо закрыть дверь…

Ощущающий прилив сил и ясность в голове Всеволод, обернулся к двери, но та была закрыта. Однако генерал продолжал жаловаться на сильный сквозняк, а потом показал направление. Головин пригляделся и кровь отхлынула от его лица. Перед ним открывался портал.

— Павел Григорьевич, немедленно успокойтесь и закройте дверь в другой мир! Это вы её открыли и устроили сквозняк.

— Я не знаю, как!

— Подумайте о вторжении! Дверь на засов! Сейчас же!

Генерал сжал зубы и стукнул кулаком по стене, звякнув оковами. Намечающийся портал схлопнулся и в помещении сгустилась тишина.

— Давайте я вас освобожу и уходим отсюда, — предложил Головин. — У нас много дел.

— Ольга Дмитриевна, немедленно собирайтесь, мы едем в храм, — с порога заявил Головин и вид при этом имел наигрознейший.

— Доброе утро, Всеволод Аристархович, — нарочито вежливо пропела Оля и улыбнулась: — Позвольте узнать, по какому поводу мы туда отправляемся?

— По важному, — строго произнес он и даже насупил брови.

— И всё же?

— Проведём обряд связывания между нами, — пояснил, соблюдая приказной тон, но в глазах появилась неуверенность.

— Ха! Спешка знаете где нужна?

— При ловле блох, — буркнул Головин и растерянно спросил: — Олюшка, вы же не передумали связать со мною свою жизнь?

Она сделала вид, что глубоко задумалась, а он сделал шаг к ней, намереваясь удержать и убеждать в правильности его решения.

— Сева, ты крадёшься, как хищник! — воскликнула она с укором и отступила.

Она приготовилась убежать, но прекрасно чувствовавший её настроение Всеволод вдруг понял, что ей весело. Напряжение его отпустило и он, изобразив рык льва, бросился к ней.

Ольга с хохотом отскочила, вильнула в сторону, но через пару шагов была поймана и подхвачена на руки. Их возня в коридоре опрокинула консоль с медным блюдом, вызывая ещё больше смеха. Но когда Головин сорвал поцелуй, то вынужденно признался:

— Ни за что бы не отпустил тебя сейчас, но нам сегодня отправляться в Мёртвый мир и я хочу, чтобы жрецы до похода записали тебя моей женой.

— К чему такая срочность? Может, всё же ближе к лету пройдём обряд?

— Нет.

Лицо Всеволода омрачилось. Груз забот и тревога за будущее напомнили о себе. После допроса иномирца стало ясно, что в любой день спокойная жизнь землян может завершиться. Никто не знает, в какой момент воздух приобретет достаточную проводимость энергетических импульсов, чтобы иномиряне не потеряли своих умений.

Головин был приглашен на беседу к Вадиму Храброму, чтобы проанализировать всё услышанное. Выводы получились угрожающими, но не безнадежными.

Великий Проводник был силен, но Император склонялся к тому, что таких одарённых у иномирян немного, иначе они давно уже поработили бы Землю. В любом случае требовалось как можно скорее попасть в Мёртвый мир, ускорить планы по передаче технологий, постараться вооружиться, разузнать как можно больше о выживших.