— Они решат, что я любовница.

— Пусть решат, главное, чтобы к вам опасались лезть. Народ тут разный.

— Да я уж видела.

Прислушивающаяся к разговору Настасья, оторвалась от шитья и деловито произнесла:

— Демьянушка дело говорит. Вы красивая одинокая женщина. К вам обязательно будут приглядываться.

— Мне только женихов не хватало!

Старик у окна хмыкнул, а жена унтера деликатно пояснила:

— У красивых женщин обычно есть драгоценности, даренные мужчинами.

— Грабить тебя придут, барынька, — прямо сказал дед.

— Час от часу не легче, — вздохнула Ольга.

— Вот поэтому поедем все вместе, — повторил своё предложение Демьян. — Отец побалакает по-свойски, а я в форме по улице прогуляюсь. Пусть видят.

— Как скажете, — покорно согласилась Ольга и вместе с Настасьей стала готовиться ко сну.

А утром началось время визитов. Сначала пришёл надутый от важности курьер, потом городовой заглянул познакомиться, следом постучался управляющий домом. Всех пришлось поставить в известность, что Ольга больше сюда не вернется и платить ни за что не будет.

С испорченным настроением она отправилась смотреть дом вместе с Васильчиковыми — и там все остались. Не потому, что дом Ольге понравился, скорее нет. Просто в доходный дом Хвастовой ей ещё меньше хотелось заселяться.

— Ничего, обустроитесь и ладно будет, — успокаивал её Демьян, поглядывая на задымившую от растопки печь, на промокший угол и вздыбившийся пол.

— Да когда же мне обустраиваться? У меня служба…

— Думаете, что каждый день? — не поверил унтер, продолжая дальше осматривать дом и всё больше хмурясь.

— Не знаю, но надеюсь, а иначе мне жалование не назначат. Демьян, а может твои со мной останутся? Чего вы там в одной комнате ютитесь? Здесь полно места.

— Так все помещения хозяйские!

— Ты так говоришь, как будто здесь дворец! Я займу спаленку и маленькую гостиную, а три комнаты остаются ненужными.

— Ольга Дмитриевна, вы так навредите себе. Я не против здесь остаться, но Насте с ребятишками уместно занять закуток у кухни, а отцу место только в сенях. Он кашляет, и негоже, чтобы вам спать не давал.

Ольга категорически мотнула головой:

— Я понимаю, что есть устои, но давайте компромисс!

Унтер непонимающе сморщил лоб.

— Это когда ты чуть-чуть уступишь мне, — пояснила Оля, — и я немного поддамся на твои условия.

Васильчиков усмехнулся, но ждал предложения.

— Твоего отца мы разместим поближе к кухонной печи. Ему как раз хватит закутка. Вы же с Настей и детьми займете дальнюю комнату. Там тоже есть печка и её надо топить, чтобы весь дом прогреть.

— А пса я найду, — соглашаясь, добавил Демьян.

— Надо звать печника, — почесав бровь, высказался Демьян. — Остальное ждёт.

Ольга с тоской подсчитывала количество оставшихся у неё денег. Чисто теоретически их хватило бы на покупку этого дома и тогда не жалко было бы вкладываться в него. Практически же после покупки Оля останется без денег. А ей необходимо купить хотя бы ещё одно платье или лучше юбку с несколькими блузами.

— Дом казённый, — понимая все сомнения Образцовой, продолжал Демьян, — все пользуются, и никто не заботится о нём. А нам тут зиму жить, — многозначительно закончил он.

Ольгу не нужно было убеждать в необходимости ремонта.

— На чердак мы сено закинем и тепло не будет уходить, — рассуждал Демьян, а Ольга плюсовала расходы.

— Демьянушка, где ж искать печника, трубочиста и других работников? Может, объявление в газете дать?

Ольга в очередной раз подумала о том, как интернет облегчал ее жизнь раньше.

— Эх, коли б завтра не на службу идти, так я бы многое сам сделал, — с досадой протянул Демьян, потирая лоб.

В сенях хлопнула дверь и в большую комнату вошёл отец унтера. Помявшись у входа, он сделал пару шагов и отчитался:

— По соседям прошёл, нужную установку дал.

— Присаживайтесь, дед Порфирий, — показала Ольга на стул.

— Ишь ты, приса-а-аживайтесь, — насмешливо протянул старик, но прошёл, чинно сел, сложив натруженные руки на коленях.

— Батя, Ольга Дмитриевна предложила нам остаться с нею. Ты займешь место у печи, а мы с Настькой в дальнюю комнату пойдём.

— Хм, вот и ладно. Давно я тебе говорю, что бежать надо из того клоповника, а ты погодить говоришь, да несусветные деньги за никудышное жильё платишь.

— Там водопровод.

— Настьку жалеешь, — понимающе кивнул старик, — а о том не думаешь, что она сидит в той комнатушке целыми днями, как в темнице. Баба свету белого не видит! Да и я лишний раз не спущусь, опасаясь не суметь подняться обратно.

— Не ворчи, — попросил Демьян. — У нас тут по дому дел набралось, а я не могу… сам знаешь, служба. Барыньке здесь всё незнакомое и ей тож не с руки.

Старик огладил бороду, осмотрелся:

— Сам я с ремонтом не управлюсь, а за работниками присмотрю.

Ольга обрадовалась.

— Сегодня же и начнем, — доставая деньги, объявила она. — Печнику пятнадцать…

— За десятку сделает, — строго оборвал её дед.

— Трубочисту сколько?

— Этому пятачка хватит.

— Отец, это ж частный дом! Меньше десяти копеек не возьмет, а просить будет полтину.

— Так, — прервала начавшийся спор Ольга, — вот пятьдесят рублей, распоряжайтесь. А я сбегаю в дом Барсовых, попробую ещё что-нибудь продать. Вдруг там меня ждут не дождутся! — пошутила она, но надеясь, что это вовсе не шутка.

— Дёмка, проводи барыньку! — велел Порфирий. — Держись строго, что б солидно всё было.

Ольга хмыкнула, но от проводов не отказалась. Ей с унтером было спокойнее. Они быстро добрались до места, перехватив извозчика в конце улицы. Это была удача, и Ольга уже начала планировать, как потратить оставшиеся деньги с умом.

На одежде в этом времени экономить нельзя, если она хочет получить уважительное отношение. В сословном обществе ей может прилететь от любого дворянина, но хорошее платье всё-таки сдержит хамов. А ещё ей срочно надо появиться на работе. Головин об этом ничего толком не сказал, но ей нельзя пускать его порыв на самотёк: она должна стать жизненно необходимым сотрудником, чтобы добиться приличного жалования.

В дом Барсовых она входила с гордо поднятой головой и обрадовалась, когда её узнали.

— А, иномирянка? — вместо приветствия, шутливо воскликнул тот мужчина, что разговаривал с нею в прошлый раз. — Неужто ещё диковинки принесли?

Ольга с замешательством посмотрела на него. Тон оценщика был ироничным и она не сразу поняла, что тот подшучивает над ней, не догадываясь, что попал в точку.

— Принесла…

— А нам ничего не требуется, — жёстче ответил мужчина. — И тот покупатель, который польстился на ваше ожерелье, вернул свою покупку со скандалом.

— Как вернул?

— Вот и я говорю, что не мы ему продали, но он пригрозил опорочить нас перед всеми и у него это получилось бы.

— Может, он мошенник и зарабатывает тяжбами?

— Это вы… — вспыхнул гневом оценщик.

— Господин хороший, — влез унтер, — госпожа Образцова состоит на службе у действительного статского советника, и если вы позволите себе грубость, то будете иметь дело с… — Васильчиков потыкал пальцем вверх, и оценщик ограничился злобным пыхтением.

Ольга пыталась найти решение, которое помогло бы уладить нехорошую ситуацию, но ей указали на дверь.

— А булавки с бусами? — с сочувствием к ситуации спросила она.

— Лежат, — коротко бросил он и по его виду Оля поняла, что надежды продать у оценщика нет.

— Я не понимаю, почему так получилось, — расстроенно произнесла она. — Я вас не обманула и украшения уникальные.

Ей показалось, что взгляд сотрудника смягчился, но он подбородком показал в сторону выхода. Ольге ничего не оставалось делать, как повернуться и уйти. В дверях она остановилась, повернулась и пообещала:

— Я обязательно что-нибудь придумаю. Если покупатели не хотят брать у вас иномирные украшения по смешным ценам, значит, купят по баснословным! — запальчиво пообещала она.