— Ишь, не представили, — засмеялся дед. — Дедом Порфирием зовите, — старик склонил голову, обратившись в этот раз на «вы».

Ольга кивнула, проговорила традиционное «Очень приятно!», и все начали собираться спать. Дети уже давно уснули, пришло время взрослых. А утром начался цирк с переодеванием, чтобы сходить в ювелирный дом.

Представитель дома Барсовых не спешил выкупать булавки у Ольги. Поудивлялся идее превратить новомодный скрепитель тканей в украшение, долго разглядывал огранку камней и пытался определить из какого металла сделана сама булавка, даже подозвал старых мастеров, чтобы посмотрели, но цену не предлагал.

— Как-то это по-крестьянски выглядит, — капризничал он.

Ольга терпеливо ждала, но когда оценщик вновь тряхнул головой, собираясь повторить, что держит в руках крестьянскую вещь, насмешливо фыркнула:

— Не видала я таких крестьян.

— И всё же сомнительно, — отозвался он, но булавки не возвращал. Ольга сверлила его настойчивым взглядом, а мужчина продолжал тянуть с ценой. — Больше десятки не дам, — наконец-то произнёс он, брезгливо поджав толстые губы.

— Десяти тысяч? — уточнила Ольга, стараясь не показать радости.

Представитель удивленно вскинул кустистые брови, хмыкнул и медленно, по слогам проговорил:

— Десять рублей за всё и поверьте, сударыня, это хорошая цена, — важно проговорил он.

— По рублю за штуку? Да вы смеетесь? — возмутилась Ольга, но скандалить не стала. Достала бусы из нежно-голубого кварца и чуть насмешливо спросила:

— А за это, что предложите?

Восхитительный насыщенный небесный цвет был придан за счет облучения камня, которое не известно в этом времени.

Мужчина с любопытством изучил каждую бусинку, отмечая идеальную округлую форму, поцокал языком и лениво бросил:

— Пятьдесят копеек.

Ольга не смогла скрыть своего потрясения. Торг провалился, как и все её надежды. Цена была названа настолько мелкая, что у неё пропало желание на чём-то настаивать.

— Благодарю, что уделили мне время, — с достоинством произнесла она и, забрав булавки с бусами, повернулась к выходу.

— Сударыня, постойте! За всё дам пятнадцать рублей, но вы мне расскажете, где взяли такие необычные поделки.

— Я вам сразу сказала, что это иномирные изделия. Их принесли из перехода. Других таких нет и не будет.

— Послушайте, я понимаю, что вы читали романы…

— Вчера на окраине был прорыв, — сердито прервала его Ольга. — Эти украшения вынесены из портала. Рядом со мной унтер, который выполнял задание Его Императорского Величества и провёл в ином мире несколько недель.

К замешкавшемуся представителю дома Барсовых подошел элегантно одетый мужчина и внимательно оглядев Ольгу с Васильчиковым, попросил разрешения посмотреть украшения. Она обратила внимание, что оценщик и вышедшие полюбопытствовать мастера отступили, а кто-то старательно изобразил занятость.

— Иномирные? — вежливо уточнил он. — И у вас есть ещё?

— А вы? — коротко спросила Оля, интересуясь именем.

— Барсов Артемий Борисович, — с достоинством представился незнакомец.

— Образцова Ольга Дмитриевна, — с неменьшим достоинством назвалась она и давая украшения, ответила на вопрос:

— Да, у меня есть ещё, но это будет подарок важным лицам. Если бы не необходимость, то я ни за что не принесла бы на продажу столь редкие вещи.

Ольга старалась говорить степенно, чтобы ни у кого не вызывало сомнений, что у неё за спиной масса важных лиц, жаждущих её подарков.

— Что ж, — задумался мужчина, — дам сто рублей!

Все зашушукались, обсуждая неожиданный поворот.

— Нет! — без раздумий отказалась Ольга. — Из-за вашей смехотворно низкой цены обесценятся мои подарки, а они уникальны.

— Сударыня, ваша история выглядит слишком фантастичной.

— А я не прошу верить мне. У вас в руках идеально обработанные камни и совершенно новый ряд украшений, который продолжат пополнять ваши мастера. — Она показала на крупную булавку с каменьями в виде диковинной птицы, которая удержит тяжелое пончо или украсит демисезонное пальто. — А вот это, — Ольга ткнула пальцем в бусы, — не повторит никто.

— Ну-у, это всего лишь кварц, — как маленькой пояснил господин Барсов и Ольга в ответ приподняла брови, показывая своё недоумение. Мужчина вежливо улыбнулся и с сомнением добавил: — Разве что цвет необычен и поражает точность обработки.

— Единственные в мире бусы из небесного кварца. Вам сказать, во сколько он может быть выкуплен на аукционе?

— Э, полагаю, что наши мастера разгадают вашу загадку и повторят… — мужчина поднёс бусы к глазам, но стоявший рядом оценщик, наклонился к его уху и едва заметно качнул головой.

— Не смогут! — усмехнулась Ольга. — Здесь уникальный цвет и огранка каждой бусины выверена до абсолюта. Ваши работники не смогут повторить подобное в ближайшую сотню лет! — Ольга забрала украшения и собралась уходить, но её вновь остановили.

— Позвольте, — один из покупателей попросил посмотреть бусы.

Ольга протянула ему руку, но представитель дома тут же перехватил и тихо прошипел:

— Сто пятьдесят за все!

— Тысячу, не меньше! — не поворачивая к нему головы, отозвалась она.

— Даю двести! — раздраженно ответил Барсов, оттирая посетителей.

Ольга сторговалась на трехстах рублях за булавки и бусы под насмешливым взглядом покупателей. А когда получила деньги, то достала ожерелье из камня, похожего на зеленый хризолит. На украшение как раз попал свет, и минералы ожили, заиграли совершенной огранкой.

— Сударыня! — возмущенно воскликнул Барсов, но в этот раз заинтересовавшийся ранее её украшениями покупатель протянул ей сразу десять двадцатипятирублевых купюр, и Ольга без торга обменяла их на ожерелье. Она не знала настоящий ли в нем хризолит или искусственно созданный, или совершенно неизвестный камень, схожий с хризолитом, но выглядел он волшебно, а стоил в Мертвом мире вровень с бутылочкой лака для волос.

Дольше она не стала задерживаться в салоне, и они с Васильчиковым поспешили за покупками. Из одежды Ольга приобрела одно готовое платье и несколько нижних рубашек. От вороха нижних юбок и поддерживающего верхнюю юбку кринолина отказалась.

Такой выбор сразу указывал на её невысокий статус, но даже так траты составили почти сотню рублей. Потому что к платью потребовалась шляпка, сумочка и накидка. В общем, набежало. Осталось чуть больше четырёхсот рублей.

Огромная сумма для унтера, но для бездомной попаданки с единственным платьем — крохотная. Одолженную одежду она сразу же вернула, щедро отблагодарив за помощь, и села за стол просматривать газеты с объявлениями о сдаче жилья. По всему выходило, что она может рассчитывать на приличное жильё. Ей оставалось решить, что считать приличным.

Можно было снять трехкомнатную квартирку за тридцать рублей в месяц, но без канализации и водопровода, а если с удобствами, то это уже от ста рублей и поискать придётся. За сотню предлагали добротный особнячок в черте города, но впереди осень, а значит, добавятся траты на дрова, и опять же — удобства во дворе.

— Ольга Дмитриевна, — оторвал её от чтения Демьян.

— Да?

— А как же вы без документов? Никто без регистрации вас не поселит, а ежели таковые найдутся, то втридорога возьмут, а потом всё равно полиции сдадут.

Ольга схватилась за голову и застонала.

— Да что ж всё через жопу! — в сердцах воскликнула она.

Мелкие Васильчиковы захихикали, а Настасья прикрыла рот рукой, укоризненно смотря на барыньку.

— Простите, — повинилась она. — Я думала, что меня сразу же повезут во дворец, станут интересоваться моей Землей и мёртвым миром. Я все расскажу, а мне выправят документы, помогут с жильем и на службу определят.

— Какую службу? — мягко спросила Настасья. — У нас женщины не работают. Это только крестьянки в поле спину гнут или швеи в иноземном салоне с утра до ночи сидят.