— Полозов хитрый, — повеселел унтер. — Он будет молчать и изворачиваться до последнего. Так что никто ничего про него не узнает. А Ежов осторожный. Руки не сует куда ни попадя, так что вряд ли он вляпался, как мы.

— Странно всё это, — вздохнула Ольга.

— Что?

— Мы вернулись из другого мира, а никому до этого нет дела.

Васильчиков пожал плечами и взялся чистить обувь. Придирчиво осмотрел детские сапожки, потом Настасьины ботинки, а после осторожно взял в руки Ольгины. Уважительно взвесил их на руке и невольно завистливо вздохнул.

— Ольга Дмитриевна, о порталах болтают разное, но это больше по окраине. Быль с небылью перемешана, потому что свидетели редко выживают, а остальным все кажется страшной сказкой.

— Вы не правы, я сама слышала, как в городе обсуждают прорывы.

— Господа всего лишь любопытствуют, с удовольствием строят теории, но всё это на словах. Порталы никогда не открываются в многолюдных местах. Многие вообще считают, что слухи о рвущихся к нам тварях выдумки. Тем более народные освободители кричат на всех углах, что прорывы ни что иное, как императорская придумка, чтобы отвлечь всех от важных проблем.

— Удивительно! Я сама вырвалась с вами из Мёртвого мира, в первые же дни столкнулась с бомбистами, услышала от вас о добровольно-принудительном пленении Кабанова, но при этом не могу избавиться от ощущения, что здесь тишь да гладь. В любой миг по улице может побежать стая тварей, а мы даже о решетках на окнах не задумываемся.

Демьян укоризненно посмотрел на Ольгу, потом на окна и нахмурился. Идея с решётками ему показалась нелепой, но ставни обновить необходимо. Унтер вдруг понял, что непозволительно расслабился. Опасность никуда не делась, а он домашними делами занимается. Всеобщая беспечность оказалась заразительна. Васильчиков решительно поднялся, намереваясь немедленно заняться делами, но Настасья позвала вечерять.

— Пирог ягодный испекла, — похвасталась она.

— Да мы уж давно слюнки глотаем, — подольстился Демьян.

И ещё один день завершился уютным рассказом о деятельной попаданке в мир, где всё подчинялось магии. Ольга потихоньку приучала Настасью и Порфирия к небывалому, накидывая варианты выживания в любых условиях. Это оказалось полезно и для неё самой. А утром следующего дня к дому госпожи Образцовой подъехала коляска. С неё спрыгнул офицер и встретившись с Ольгой, передал повеление от высочайшего лица немедленно следовать в столицу.

— Я жду вас, — безапелляционно произнёс посланник. — Прошу не задерживаться.

Ольга беспомощно огляделась, не зная, как реагировать на слова посланника.

— Надо ехать, — вздохнул дед Порфирий.

— Но как? Если я не ошибаюсь, то Таганрог находится на берегу Азовского моря? И сколько туда ехать на лошадях?

— На лошадях долго, а на поезде за три дня доберёшься.

— У вас ходят поезда?

Старик укоризненно посмотрел на Ольгу, а она в который раз подумала, что не знает, как подступиться к знакомству с этой Землей. Конечно, она расспросила об императоре и жрецах, о границах империи, о популярных книгах, о ценах. О книгах никто из Васильчиковых ничего не рассказал, но об остальном поведали.

На этой Земле правящий род не менялся со времен Вадима Храброго. У себя Ольга мало слышала о нём, а здесь Вадиму вывели солидную родословную. О Рюрике Васильчиковы ничего не слышали, как и о Романовых.

Про богов дед Порфирий рассказывал много и с удовольствием. Сам он поклонялся Хорсу, считая солнце основой жизни. Воины выбирали Перуна, крестьяне Велеса, а женщины Мокошь. Все почитали Мать-сыру-землю, но были и профессиональные предпочтения. Кузнецам был близок Сварог, морякам Стрибог, а почтальоны выбрали загадочного Семаргла. К остальным религиям власть относилась равнодушно, и это было прекрасно — иноверцев не зажимали в продвижении по службе, не ограничивали в гражданских правах, но миссионерствовать не разрешали.

О границах Демьян рассказал в общих чертах, но Ольга поняла, что империя огромна и состоит из разных народов. Ну, а цены разнились в зависимости от местности. Еда везде стоила копейки, одежда подороже, а дом можно найти на любой кошелёк. За любые удобства строители или хозяева брали дорого, как и купцы за привозной товар.

Заработки у крестьян, рабочих и большинства мещан держались пятидесяти рублей в месяц. Были те, у кого едва двадцать рублей набиралось, но немало было таких, кто стабильно под сотню жалование получал. У дворян на службе дела обстояли чуть лучше, но и расходы у них были значительно больше. Так что, если у них не было дохода с родового имения, то простой народ мог получше питаться, чем они.

Оля поняла, что в среднем хорошо жили только купцы. И конечно же, среди любого сословия были свои богатеи. Ну, а о крупных помещиках и титулованной знати не стоило упоминать. У этих во всех мирах тысячи сквозь пальцы уходят, а дна кошелька не видать.

После новости о том, что столицей России стал Таганрог, Оля думала, что больше ничему не удивится, но наличие разветвленной сети железнодорожных путей поразило её.

Порфирий смотрел на неё, посмеивался. Ему удивление барыньки наличию поездов показалось забавным.

— Интересно, — Ольга посмотрела в окно, проводив взглядом прогуливающегося по садовой дорожке офицера. — Мне оплатят дорогу или за свой счёт ехать в Москву… ой, в Таганрог.

— Уверен, что поручик купит вам билет в третьем классе, — ответил подошедший Демьян.

— И как там в третьем классе? — живо поинтересовалась Оля.

— Нормально, — пожал плечами унтер. — Нас возят четвертым, и ничего.

Порфирий хотел было дать подзатыльник сыну, но тот уклонился, возмущённо проворчав:

— Бать, ты чего?

— А ничё! Барыне положено ехать во втором классе! — повысив голос, ответил он и закашлялся. Отвары и мази ему помогали, но кашель въелся в организм деда и не сдавался.

— Так Ольга Дмитриевна записана мещанкой, — похлопывая отца по спине, возразил Демьян.

— Ну и что?! — отмахиваясь от помощи, прохрипел Порфирий. — Коли деньги есть, то без разницы.

Старик повернулся к Ольге и пояснил:

— Первый класс только для знати и ни за какие деньги туда не посадят иного пассажира. Иногда вагоны пустыми гоняют, но правила не нарушают. А во второй класс садят чистую публику, только плати!

— А в вагон-ресторан меня пустят?

Ольга была уязвлена, что не имеет права ехать первым классом. Вряд ли она потратилась бы на него, но сам факт, что нельзя, обижал.

— Не слышал про вагоны-рестораны, — ответил Демьян и его отец согласно кивнул. — Есть станционные буфеты. Остановки специально делают продолжительными, чтобы пассажиры успевали поесть и даже сходить ополоснуться в баньку.

— Ого, — хмыкнула Ольга.

— Барыня! — позвала Настасья. — Собирать вас, что ли?

— Я сама, — отозвалась Ольга — и тут же сообразила, что у неё нет чемодана или дорожной сумки. Она уже в который раз пожалела, что не купила в Мертвом мире чемодан. Судя по лицу жены Демьяна, та тоже поняла проблему.

— А куда вещи складывать? — пробормотала Настя и расстроенно посмотрела на родственников.

— Получается, что в мой рюкзак, — со вздохом произнесла Ольга и пошла собираться.

— Все ж помнётся! — крикнула вдогонку Настя.

— Было бы чему мяться, — буркнула Оля, но, к ее удивлению, вещей набралось немало. Вот только сидя дома она до сих пор не позаботилась о верхней одежде. — Это хорошо, что я еду на юг, — закончила она сборы, принимая из рук старика ненавистную накидку.

— Ольга Дмитриевна, вот! — таща корзину с продуктами, крикнула Настя. — Вам с Демьяном как раз хватит.

— Как с Демьяном? Вы со мной? — спросила она, смотря на вышедшего в форме унтера.

— Так приказ статского советника никто не отменял.

— И правда, — обрадовалась Ольга. — Вдвоём не так страшно, а то я уж… — она не договорила, но её щёки предательски заалели.