— Мы тоже… отец. — Ответил сын, положив голову на мое плечо.

— Угу. — Буркнула мне в грудь Коко, тоже расставив руки и со всей силы прижав меня к себе.

Хруст…

Даже пара позвонков хрустнули.

— Главное — берегите себя и готовьтесь. — Сказал я, прикрыв глаза и полностью отдавшись теплу, разливающемся по моей груди. — Всего пол года и этот кошмар наконец закончиться. Мы всегда будем вместе.

— Всегда. — Одновременно произнесли дети и еще сильнее прижались ко мне.

Пять минут.

Ровно столько я позволил себе простоять, прежде чем разорвать объятия и с тяжелым сердцем шагнуть внутрь корабля. Уже через десять минут тот парил высоко на орбите, быстро покидая гравитационный колодец планеты, а я стоял в рубке управления, смотрел на быстро удаляющейся голубой шарик и думал.

Думал о том, что не смотря на все мои достижения и успехи я лишь маленькая песчинка на бескрайнем теле Вселенной. Вселенной, которую в ближайшие несколько месяцев ждут крупные потрясения, должные стать началом настоящего шторма.

Шторма в результате которого все пойдут ко дну, а мы возвысимся, став величайшей силой в мультиверсуме.

Силой, не знающей равных.

Силой, не терпящей ограничений.

Силой, способной разорвать любые оковы.

Даже божественные.

24 мая, 2013 год от рождества Христова.

День спустя.

Безымянная равнина, Свартальвхейм, Галактическое ядро, Млечный путь.

— Так вот ты какой… — Сказал я, стоя посреди бескрайней серой равнины. — Мир тьмы и смерти. Свартальвхейм.

Первое и единственное прибежище темных альвов оказалось темным и негостеприимным местом, как и подобает, учитывая репутацию их расы. Эта тусклая и мрачная планета, мало напоминала место, где могла зародиться жизнь.

Визуально она выглядела как безжизненный, холодный шар, вращающийся на окраине своей звездной системы и лишь каким-то чудом не попавший в черную дыру. С обширными равнинами, черными скалами и грязными ледяными шапками, расположенными на полюсах, он отдаленно напоминал Землю, какой ее рисуют авторы-фантасты, когда хотят показать техногенный апокалипсис.

«Наверно это единственное, что может навести мысли о существовавшей здесь когда-то жизни» — Подумал я, наклонившись и взяв в ладонь немного земли… Нет, не земли. Странной смеси песка, пепла и пыли, неприятно покалывающей незащищенную кожу. — «Печальное зрелище. Любое семя, посаженное здесь, погибнет, так и не сумев прорасти»

Даже атмосфера этого мертвого мира была пропитана зловещей энергией: облака противоестественной тьмы, парящие в небесах, энергетические вихри неизвестной природы, бушующие на экваторе, и, как вишенка на торте, облака. Мягкие, низкие, свободно пропускающие "свет", отраженный местной Луной. Однако стоило датчикам, прихваченным моими людьми, их просканировать, как на моей спине выступил холодный пот…

Такую ядовитую и токсичную смесь на Земле могли вывести только в самых продвинутых лабораторях, в совершенно стерильных и строго контролируемых условиях. Здесь же это было нормой. Ничем не выделяющейся частью ландшафта, на которую не обращали внимания даже темные эльфы.

— Он всегда был таким? — Спросил я, повернувшись к стоявшей рядом Алгрим.

— Нет. — Ответила она, также обводя грустным взглядом раскинувшуюся перед нами равнину. Только если меня печалила сама земля, мертвая и больше не способная дать никакой жизни, то ее — многочисленные остовы разрушенной и покореженной техники, внутренности которой за прошедшие тысячелетия осыпались, оставив лишь голые, едва держащиеся скелеты.

Напоминание о гремевшей на этой равнине битве, исход которой решил судьбу Галактики.

— Изначально это был простой камень. Абсолютно гладкий, без воды, атмосферы и любых признаков жизни. — Сказала эльфийка, обведя ладонью протиравшиеся вдали горы и овраги. — Слишком сильно оказалось влияние черной дыры, не дававшей планете подвергнуться всем необходимым стрессам, напитаться жизнью и сделать первый вздох. Этот мир изначально был मृत.

— Мертворожденным. — Понял я, даже не прибегая к переводчику. Слишком тихим и безжизненным прозвучало последнее слово.

— Однако наши первопредки, те кто смог вырваться из आदिकालीन अंधकार (изначальной тьмы), смогли облагородить его. — Прикрыв глаза продолжила Алгрим, чей голос стал мечтательным, ностальгирующими нотками, а уголки губ на вечно серьезном лице слегка приподнялись. — Именно они, с помощью своей мудрости и магии смогли насытить местные недра водой, вывести примитивную, но способную прокормить наши новые, материальные тела, грибковую жизнь, а также заложить основы нашей будущей цивилизации.

— Даже так звучит не слишком впечатляюще. — Заметил я, засунув руки в карманы и сделав глубокий вздох.

Зря.

Местный воздух острыми иголками пронзил легкие, заставив меня надрывно закашлятся.

— Не спорю. — Ответила эльфийка, бросив на меня полный полный превосходства взгляд. — Ваша голубая лужа — идеальное место для возникновения жизни. Изобилие света, воды и еды. Настоящий Рай (п.а да, я знаю что эльфов нет такого понятия, только ГГ слышит ближайшие аналогии, которых может не быть в их языке), созданный благодаря воле случая и проклятых आकाशीय(звездных богов).

— Говоришь так, будто вы выживали в Аду. — Заметил я, выровняв дыхание и все же решив надеть респиратор.

— Это недалеко от правды. — Кивнула Алгрим, начав медленно идти вперед, к основанию горы возле которой мы остановились. — Для нас вся это реальность — яд, медленно отравляющий наши души. Вот только нашему народу потребовалось всего триста милленеумов, дабы перекроить собственный мир, а затем на равных противостоять Асгарду. Вы же, тем временем все еще возились в грязи и дрались за красивые камни.

— С тех пор мало что изменилось. — Пожав плечами согласился я, последовав за эльфийкой, направившейся к расположенной неподалеку скале. — Ты ведь хотела сказать, что народ должен закаляться в испытаниях?

— Правильно думаешь अन्य(иной). — Ответила альва, продолжая идти вперед, соблазнительно покачивая бедрами. Не знай я в какой вселенной живу и некоторые местные условности, то подумал бы что она меня так соблазняет. Но нет, это просто рефлекс, записанный не то что в каждую темную, а каждую женщину этой вселенной. Вне зависимости от места и времени.

Я многое пережил. Я знаю.

— И на это никак не повилял тот факт, что именно на этой планете обнаружился Эфир, ставшей основой ваших технологий? — Попытался поддеть я свою визави, дабы хоть немного скоротать короткий, но не слишком приятный путь путь. До точки идти предстояло идти целых десять минут, а подлететь на корабле не представлялось возможным — без опознавательных кодов, которые знала только Малекит, системы защиты убежище должны были активировать коды самоуничтожения, отправив кусок планеты в небытие.

Слава Основам Мироздания и Здравому Смыслу темные предусмотрели возможность гибели своего лидера, передав коды вторичного доступа трем его заместительницам, двое из которых недавно погибли, обратившись в Проклятых (моя вина, признаю), но оставшейся в живых Алгрим было достаточно.

— У землян тоже. — Ответила та на мой вопрос, довольно ухмыльнувшись. — Ты забываешь про Тессеракт, अन्य(иной).

— Тоже верно. — Признал я свое поражение, заложив руки за спину. Да, Тессеракт долгое время был скрыт, а по планете бродили такие монстры как Вечные, Древняя и Стик, наверняка имеющие какие-то связи с Асгардом, как раз и оставившим эти булыжники на моей планете, но и у темных эльфов, наверняка, было множество проблем. Гложат меня сомнения, что Бури и Бёр проигнорировали бы расу, физически и магически ничем не уступающими асам, а также державшие в своих руках один из Камней Бесконечности.