Она пыталась отвлечься просмотром фильмов, но ей это вскоре надоело. Своих фильмов в планшете почти не было, только музыка, а местные ей не понравились. Искин создавал субтитры с погрешностью, и многие реалии Ольге были непонятны, так что не удивительно, что местный кинематограф её не увлёк.

Время тянулось, круглоголовых становилось больше. Они выбрали Ольгин квартал и стягивались сюда со всего города. У нее закончилась еда и ей пришлось добираться до супермаркета по крышам домов. Она жалела, что вовремя не разглядела опасность в этих тварях и не переселилась, а теперь она оказалась заперта в своём квартале.

Круглоголовые с каждым днем становились агрессивнее, устраивали охоту на других существ, сцеплялись между собой и даже пытались отслеживать Ольгу на крыше, выстраивая из своих тел пирамиду. Она тогда сильно испугалась, а потом возненавидела их. Эти иномирцы крали у неё комфортный остаток жизни. Она почти смирилась со своим попаданием в Мёртвый мир и изо всех сил пыталась восстановить его для других людей-попаданцев, но круглоголовые лишили её даже этой малости.

— Госпожа мэр, вы запросили статистику открытия порталов, а сами в сотый раз просматриваете неправдоподобный музыкальный фильм.

— Это клип на военную тему, — вяло уточнила она, подловив себя на том, что музыка идёт фоном, а она вновь мечтает о посадках. Наваждение об озеленении никак не отпускало её.

— Я вижу, что на военную, но такие самолеты не могут летать так, как у вас показано. И музыка слишком агрессивная. У вас учащается сердцебиение.

— Да, меня это бодрит, — согласилась Ольга, ставя на паузу клип группы Sabation «Ночные ведьмы».

— Могу предложить посмотреть этот клип в кинотеатре. Возможно, это придаст вам сил, и вы сумеете покинуть неблагоприятный квартал.

— Кинотеатр? Но как я туда дойду? Да и не сумею вывести клип на большой экран.

— Кинотеатр находится в конце этой улицы и дойти до него можно по крышам, как вы это уже делали.

— Постойте-ка, кинотеатр в здании супермаркета?

— Совершенно верно. Экраном служат стены домов. Вам необходимо только выписать разрешение на проведение музыкальной вечеринки, потому что просмотр состоится в вечернее время и громкий звук может помешать жителям города.

— Жителям города, — иронично повторила Ольга, но идея врубить во всю мощь музыкальные клипы ей понравилась.

Она добралась до кинотеатра, последовательно выполнила все инструкции Искина и когда все уже было готово… отложила концерт. Пока она возилась на крыше, направляя проекторы, то всё время посматривала вниз. А там вся площадь была заполонена круглоголовыми.

Они стояли и покачивались на своих ножках, внушая отвращение. Искин нашёл портал, из которого они выползали и сказал, что он закрылся. Но тварей было так много, что больше не имело смысла надеяться, что их проредят другие. А это значило, что Ольге больше не было смысла тянуть до очищающей волны.

Неприязнь к круглоголовым жгла её душу, а чёрная тоска по живой природе подстегивала этот пожар. Ольга больше не верила, что увидит подходящий для себя портал и решила принять бой. Она попросила Искина записать его и показывать всем тем, кто случайно попадет сюда после неё.

— Это нерациональная трата сил, — осуждал её Искин.

— Я хочу стать героем, и вы мне в этом поможете. В конце концов, как мэр этого города я защищаю его от тварей. Я проявлю доблесть и прошу толику славы.

— Маловероятно, что она вам достанется. Слава рождается там, где есть группа людей.

— Не хочу больше сидеть взаперти, в страхе таская еду, — схватившись за голову, простонала Ольга. — Вы не понимаете, каково это постоянно понижать требования к окружающему миру. Сначала я приняла то, что всё потеряла! Потом смирилась с тем, что я одна в этом мире. Дальше пришлось учиться выживать. А теперь у меня отняли свободу передвижения и крохотную надежду...

Ольга прикрыла глаза, чтобы вернуть себе спокойствие, но вышло только хуже. Она физически почувствовала тоску.

— Это была какая-никакая жизнь, а теперь я медленно чахну, — тихо произнесла она. — Не хочу!

Выговорившись, она легла и промучилась в очередной круговерти мыслей до утра. День она провела в раздумьях, а вечером нового дня Ольга стояла на крыше дома и сверлила ненавидящим взглядом колышущихся внизу уродцев. Они сумели заметить её и вновь пытались выстроить пирамиду, чтобы дотянуться.

— Ждете меня, твари? Я иду, — прошептала она, делая шажок вперёд и в который раз проверяя крепление для мойщиков окон. Оставалось сделать ещё крохотный шаг, чтобы спрыгнуть вниз и принять внизу бой.

— Я сумасшедшая, — и непонятно было, ругает она себя или подбадривает. — Чокнутая! — ещё можно было отказаться от героической гибели и протянуть неделю, две, месяц... — Нет, я крутая! — и сжав зубы, прыгнула, заорав начало той песни, что подключила к динамикам:

— «В темноте, из пасти ада, русская летит армада!..»

— Семён Ильич, вы закончили писать о нашем пребывании в пекле? — тяжело дыша, но стараясь уверено говорить, спросил капитан.

— Да, Алексей Павлович. Писать особо не о чем, но, надеюсь, следующие первопроходцы будут хотя бы готовы к тому, что состояние их здоровья ухудшится.

— Вашвысбродь, — обратился Кабанов и замялся.

— Говори! — велел капитан, вытирая рукавом стекающие по виску капли пота.

— Отпускает.

Орлов начал тревожно осматриваться и Кабанов вовсе смутился:

— Я хотел сказать, что слабость вроде как отпускает. Оно, конечно, хреново, но уже сродни похмелью.

Орлов сосредоточился, прислушиваясь к себе, и лицо его посветлело.

— А ведь ты прав, — обрадовался он. — Семён Ильич, отметьте это в рапорте и укажите время, чтобы профессора посчитали, как долго длится слабость тела.

— Думаете, у нас всё же будет возможность наткнуться на проход и отправить в него капсулу с рапортом?

— А вдруг Перун пошутит! — бодро воскликнул капитан и тут же скомандовал: — Кабанов, а ну, шевели копытами! Плетешься, как раненная лань. Полозов, а ты чего еле ползешь?

Остальные бойцы хохотнули, но и для них нашлось доброе слово у капитана:

— Стиснули зубы в кулак — и вперёд!

Четыре опытных старших унтера: Ежов, Васильчиков, Полозов, Кабанов, поручик Чайкин и капитан Орлов прибавили шаг. Вскоре сквозь пыль они сумели разглядеть, что приближаются к городу.

— Невероятно, — прошептал поручик, глядя на уходящие ввысь здания.

— Отдых полчаса, — облизав пересохшие губы, прохрипел Орлов, не веря своим глазам. Домов такой высоты не могло быть, но он сейчас своими глазами видел, что их верхушки упирались в облака. — Семён Ильич, дополните наш рапорт, — выдавил капитан, оттягивая пальцем тугой воротник.

Он не отрывал взгляда от представшего перед ним города, отчаянно желая посмотреть жителям в лицо и спросить их, что им понадобилось на Земле.

Орлов оглянулся проверить количество преследующих их существ и похолодел. Похоже его отряду осталось недолго жить, но твердым голосом скомандовал:

— Поручик, подстрелите тварей пожирнее. Пусть мелочь попирует.

Семен Ильич поднял винтовку, прицелился. Капитан не стал ждать выстрела и обратился к остальным:

— Вот что… останавливаться больше нельзя. Идем туда, — капитан махнул рукой в сторону зловеще-прекрасного города, — попытаемся выжить там.

— Вашвысбродь, а если там твари страшнее этих? — спросил Васильчиков.

— Нам без разницы, те сожрут или эти, — мотнул назад головой Орлов и в этот момент выстрелил поручик Чайкин. Твари подняли гвалт, а потом набросились на подранков.

— Всё, отступаем, — скомандовал капитан и в который раз добавил: — Если увидите переход, то любой ценой продвигаемся к нему. Нам во что бы то ни стало надо передать на Землю послание.

Орлов перешёл на лёгкий бег и попытался угадать, кто из них дольше всех протянет здесь, сумеет увидеть межмировую прореху и выстрелить в её направлении капсулу. Надежды вернуться самим не было, хотя план был именно таков. Но возвращение невозможно, потому что возле переходов собирается армия монстров, чтобы лавиной ринуться на Землю.