Третий был посвящен перехватчиками, штурмовикам, «пчелкам» и работе «платформ». Вышло длинновато, но тут про перехватчиков и «тридцаток» можно сутками снимать и все равно не выйдет рассказать обо всем. «Пчелы» из случайных помогаек превратились в боевые аэротакси для десанта и подкреплений — в каждом корпусе до полусотни своих «пчел». «Платформы» вообще получились в репортаже как уникальная служба со своими правилами и не менее древними традициями.

Четвертый ролик был про «ласточек». Вот уж где кадры были как кадры. Чего только монтаж с подбитой машины Айгиль стоил! И снято отлично ведь. Вся машина в облаке плазмы, полыхает как метеорит в атмосфере, ан-нет, вот и двигатель потух, вот и топливо выработалось, а вот уже медики выводят раненый экипаж и оказывают помощь. Показана вообще вся работа «ласточек», от сброса десанта и техники, до перевозки воды и припасов по планете. Орбитальные вылеты разве что не показали, только как «ласточки» уходят с посадочных ангаров на «акулах» и возвращаются.

Посмотрела ролики и командующая Эллатира. Вызвала всех старших и сказала:

— Вы чего девок обижаете? Летают как надо. Представления на награды и повышения на стол через двое суток. Мастер, вашим девчонкам из репортажа — Звезды с крыльями. Курсантам не положено, но да не отметить подобное нельзя. Готовьте наградные листы.

— Слушаюсь.

После награждения Зара сразу подсунула кулак под нос Айгиль.

— И-и-во вы? — насупилась девчонка, сверкая новой медалью на пижаме.

— Люблю как родную, сама знаешь. Но будешь важничать — получишь. И мастер не защитит.

Зара обняла девчонку, расцеловала. Шу не далась, у нее все еще повязка на голове. Обе были жутко рады боевой награде, правда самую главную они еще не видели — на борту их машины «тридцатки» сами нарисовали звезду за сбитый вертолет. Отогнали техников и сами, как это у них принято, нарисовали.

Больше половины экипажей получили заслуженные награды, а кое-кому из курсантов особым приказом присвоили звания младших кандаров. После награждения Туча собрала всех молодых поближе и пригрозила:

— Никому не рисковать! Мне, вон, мастера Лориэль хватило на всю жизнь.

Курсанты и новоявленные кандары сдержанно засмеялись и пугливо покосились на мастера.

— Не рисковать, — повторила Туча. — Мы здесь еще надолго. Вы все работаете хорошо, а значит звания будут у всех. Ясно?

— Так точно! — ответили дружно курсанты.

— Только от экзаменов вас никто не освобождал! — выкрикнула Зара.

Вскоре боевые действия возобновились. Империя начала спокойно и методично выдавливать противника с позиций. Дважды флоты вступали в бой и последний оказался для противника очень тяжелым — серьезно повредили линкор и почти все ударные крейсера. И хотя вражеский флот остался частично прикрывать планету, чтобы не дать «акулам» нанести орбитальные удары, по факту он уже не мог оказать серьезного сопротивление.

Еще через две недели у противника осталась под контролем только одна огромная зона. Корпуса отдышались неделю и снова поперли вперед. Дело шло медленно, но уверенно. Каждый раз командующая напоминала старшим:

— Личный состав беречь!

Через три месяца спланировали и провели большую операцию с десантом, противник лишился двух подготовленных посадочных площадок, а еще через неделю перехватчики разнесли последнюю зону для работы крупных транспортов, и у Империи официально запросили разрешение на эвакуацию. Битва за М-7 была окончена.

Лориэль стояла перед свой машиной и не совсем понимала на что она смотрит. Ее не было всего-то пять дней. Буми приболела и пришлось на орбиту слетать на хвосте Тучи — командование обсуждало большие планы по снабжению флота. Казалось бы, что может случиться всего за пять дней.

Ниже бронестекла своей машины Лориэль увидела рисунок белой краской. Хорошо его видно, издали. В принципе, красиво. Наверное, если бы кто-то решил нарисовать ласточку в стремительном полете, то именно так бы ее и нарисовали. Худенькая птичка с вильчатым хвостом пикирует под небольшим углом. Крылышки многозначно сложены углом под атаку. Только голова у милой ласточки кошачья. С кошачьими же ушками, но зато с клювом и вибриссами. Еще и эта природная худоба, совсем по-сильвански. Позади птицы круг как символ планеты. Или солнца. Или еще чего, что могло прийти в голову художнице.

Лориэль повернулась к экипажам. Увлеченно работают. На борту машины Айгиль над звездой за победу красуется точно такой же рисунок. Добрались до машины Петимарры, о чем-то тихо спорят, Арабилла машет кисточкой под носом пилота, а та держит ведерко с белой краской. Остальные собрались вокруг и наблюдают.

— И чего тут происходит? — крикнула Лориэль.

Никто не заметил ее появления и от окрика девки прижали сразу уши и осторожно обернулись.

— Добрых дел, мастер! — закричала Петимарра, незаметно передавая ведерко с краской Оттигиле.

— Ну-ка поди сюда, дорогая, — Лориэль показала на рисунок. — Это чего у меня тут?

— Красиво же! — радостно воскликнула Петимарра. Остальные за ее спиной попытались разойтись по делам.

— Стоять! — скомандовала Лориэль и вернулась к пилоту: — Как это выглядит обсудим потом. Сейчас я спрашиваю, что это делает на борту наших машин?

— Командующая Эллатира разрешила военно-транспортным группам собственные опознавательные знаки.

— А у вас что, старшая отряда теперь лично командующая, а?

— Мастер, мы знали, что вы будете против, поэтому заранее все приготовили.

— Так, стоп! — Лориэль подбоченилась. — Повторите, кандар.

— Мы заранее все приготовили.

— Нет, не это. Повторите что вы там про «будете против»!

— Никак нет! Ничего такого я не говорила! — Петимарра картинно вытянулась стрелочкой.

— Ну и кто это разрешил…

Лориэль коснулась борта машины и от неожиданности отдернула руку. Она даже не поняла, показалось ей или нет. Ее «ласточка», суровая характером и спокойная, урчала как маленькая девочка, которой дали на растерзание чудесную мягкую игрушку. «Ласточка» как ребенок радовалась, у нее теперь есть свой отличительный знак.

— Иначе бы я и не стала ничего рисовать! — Петимарра развела руками.

— Ла-адно… — Лориэль выдохнула. — Ваша взяла. Рисуйте.

— Слушаюсь!

— Кто хоть придумал рисунок?

— Одна хорошая тетушка! — выпалила Петимарра.

Туча позвонила через четыре часа.

— Ты видела уже?

— Так точно, — ответила Лориэль.

— Седая своим запретила. И знаешь чего? Все равно нарисовали. На всех машинах. Погоди, сейчас нашу покажу…

Туча подошла к одной из машин и навела камеру. Лориэль едва сдержалась, чтобы не захохотать, рука с «куполом» предательски задергалась. Картинка обычная, сидит себе ласточка на веточке, только она мультяшно вытянула вперед голову и улыбалась, демонстрируя в клюве отличные острые зубки. Внизу под птицей вытянулась полукругом надпись резными буквами: «Злые».

— Видела? — Туча хмыкнула. — И никто ничего не знает. Само появилось.

— У нас немного… добрее.

— Надо поглядеть, что там девки у Седой намалевали. Своим по ушам врезала?

— Нет. Машине нравится, так что… Нарисовали и нарисовали.

— Ладно. Мои сейчас с твоими свяжутся. Видимо, раз сама мастер Лориэль разрешила, то и мне не следует сопротивляться.

— Настроение у девок зато хорошее.

— Тоже верно, — согласилась Туча. — До связи.

Транспортным группам дали десять дней, чтобы привести материальную часть в порядок. Вылетов стало чуть поменьше, по крайней мере теперь не так часто подвозили боеприпасы и пополнение на притихшую передовую. Противник отходил вглубь своей зоны, соблюдал все пункты перемирия, но разоружать подразделения не спешил. Все поняли, что начались долгие переговоры. Ветераны поговаривали, что противник торгуется, чтобы не оставлять на планете технику, оборудование и добытый экзотис.

У большинства же возник вопрос что корпус будет делать дальше. Все группы снабжения получили однозначный приказ помалкивать. По масштабам будущих перевозок Лориэль поняла, что флот пополняет ресурсы для дальнего похода. Речи о том, чтобы выводить отряды с планеты домой даже не стояло. Поход длился больше года, не так уж много по современными меркам, но мысль, что первый корпус Гнева вернулся только через сорок лет, многих настораживала. И суть даже не в том, что можно долгие годы не видеть родную планету и не слышать близких. Все готовы драться за свою землю, за свой дом. Даже далекая система М-7 давно стала родной, но выдвигаться и воевать на территории противника — задача иного толка. Мнения сразу разделились, надо ли бить врага и дальше, пока он не начнет умолять о пощаде, или предоставить все дипломатам. Сразу вспомнили, что ближайшая система противника в трех переходах. Большая богатая колония с населением в 200 миллионов жителей.