— Как с прогнозом погоды. Тут вроде дождь будет или не будет, а вот там солнышко, но это не точно! — Симарра вздохнула. — Это все Ляля.

— А она тут причем?! — оживилась Лориэль.

— Вот летите и выясняйте. Меня как малолетку отчехвостили, что вас не задержала. Шумно вы со станции улетели, мастер.

— Теперь понятно. Ладно, свяжись с ней, скажи вину признаю, завтра или послезавтра прилечу на разговор. Чую, он будет веселый.

— Слушаюсь, — тоскливо сказала оперативница и добавила: — Сейчас дознавательницы прибегут, допросить должны. Нас-то уже всех причесали, а тут вдруг вы сами в когти прилетели.

— Все завтра, — сказала Лориэль. — Если чего вопить начнут — я на спецзадании. Вон и ведьмы со мной, стрелять сразу начнут.

Приставленная охрана озорно улыбнулась.

— Вся это херня закончится — уйду в отпуск! На весь срок! — Симарра погрозила пальцем, а потом, вмиг остыв, сказала: — К дочерям идите. Я, конечно, попросила десант рядом с домом покараулить, но девочки очень напуганы. Машины, увы, брать нельзя. Эти… — оперативница кивнула на прожектора за забором: — … все перекрыли. Только ногами выйти можно.

— Ничего, прогуляемся.

Выйти не успели, догнала группу шустрая девчонка из группы военных примарил.

— Завтра в восемь ноль-ноль буду в своем кабинете, там и допросите, — сказала Лориэль. — Устала, сил нет.

Домой шли по узкой тропинке меж разросшейся травы и кустиков. Лориэль, как и ведьмы, прекрасно все видела в темноте, а вот Буми подсвечивала себе под ноги маленьким фонариком. Возле дома и в самом деле стоял броневик.

— Добрых дел, мастер, — сказала старшая. — Ваши все в доме.

— Благодарю.

Буми побежала в дом тетушки Газы, ее девочки там. Ведьмы пока остались снаружи. Лориэль толкнула дверь и вошла в тихий дом.

— Девочки, я вернулась, — сказала она не очень громко.

Почти бесшумно вниз по лестнице слетела Орси, а следом за ней Аля. Лориэль сгребла дочерей и села на диванчик в прихожей. Малышки плакали, да и она сама с трудом сдерживала себя. Они так и сидели тихо, хлюпали носами, пока Лориэль не выдержала и поцеловала дочек в головы.

— Простите, девочки, — сказала она и еще прижалась к головам обеих. — Страшно было?

— Очень, — тихо сказала Орси.

— Простите.

— А это правда было очень важно? — Аля, глазами полными слез, уставилась на мать.

Лориэль не нашлась, что сразу ответить, промедлила пару секунд, собираясь с мыслями.

— Не знаю, милая. Правда не знаю.

Аля опустила голову, опустила ушки и тихо сказала:

— Нам Вера сказала, что это было очень важно.

— Она все правильно сказала. Только сейчас я не знаю, — Лориэль улыбнулась и погладила дочь по голове. — Честно-честно.

— Вот и Орси все время дерется, когда ей страшно, — прошептала Аля.

— Прости, котенок. Я очень сильно за вас боялась.

— Угу…

Лориэль отвела дочек в свою комнату и попросила никуда не уходить. Сама наведалась к Вере, рассказала, что Мири пришла в себя и все, наверное, будет хорошо. Заглянула в комнату, попросила девочек ложиться спать, а сама, с пустой от мыслей головой и трясучкой по всему телу, вышла на улицу и направилась к домам экипажей. Девочки Дильки спросили:

— А мама правда не воюет?

— Уже никто там не воюет. Работаем как обычно. Скоро вернутся.

— Ну, хорошо…

Лориэль заглянула и к остальным, даже пообнимались с девочками Буми, когда они втроем попались на пути к себе домой.

Укладываясь спать, Лориэль увидела в темноте сверкающие глаза Орси. Девочка крепко прижалась к ней, а вот Аля притворилась, что уже спит.

Допрос Лориэль проводила тетушка в годах. На левой руке у дознавательницы не хватало двух пальцев, это не мешало ей ловко набирать протокол. Бледный мех и чуть дерганные движения левой рукой намекали, что когда-то у нее было серьезное ранение. Разговор шел спокойный, вопросы корректные. Под запись Лориэль пересказала все события того дня по памяти, в протокол вносили уже дополнительные вопросы, а было их много, разговор затянулся на три с половиной часа.

Сразу после допроса Лориэль полетела в больницу проведать Петимарру. Лететь пришлось на ховере, служба контроля добро на вылет «ласточки» не дала. Раненый пилот тосковала в палате, листала старую детскую книжку с яркими картинками, остальные кровати пустовали, было как раз время процедур. Увидев мастера, пилот отложила книгу в сторону и заскучала еще больше.

— У вас столько дел, а я тут валяюсь… — сокрушалась Петимарра.

— Ноги болят?

— Два дня прям очень, а теперь ничего, привыкла.

— Допросили?

— Так точно, — Петимарра вздохнула. — Только мне им сказать-то нечего, я же не видела, кто стрелял.

— Врачи чего говорят?

— Чего они еще могут сказать! — пилот зло фыркнула. — Кость сильно задели. Две недели лежать, потом реабилитация три месяца. А потом заново все допуски сдавать!

— Ты не фыркай. Режим не нарушать и лечись. Дел и в самом деле очень много. Все экипажи нужны. Ясно?

— Так точно.

Лориэль дождалась лечащего врача, та подтвердила слова Петимарры, прогнозы на полное выздоровление очень хорошие.

После больницы собрались на орбиту с техниками. Машины заблокировали в спешке, надо проверять все оборудование по кругу. На станции осталась группа опытных техников во главе с Натангой, только оборудования нужного нет. «Ласточку» в ангаре встречала Ляля с вооруженной охраной. Лориэль заметила, что на остальных машинах под кабиной подвешены странные устройства.

— Добрых дел. Это чего? — Лориэль кивнула на ряд «ласточек» в ангаре.

— Заминировано на случай, если кто-то еще решит нарушить предписания во время военного положения, — сухим голосом сказала Ляля.

— Были определенные обстоятельства, старшая.

— Которые сложились из-за отсутствия порядка во всех структурах, мастер. Полагаю, вы сейчас понимаете, о чем я говорю.

— Так точно.

— Все вопросы можно было решить иначе, а не устраивая битву на, прошу заметить, гражданской станции.

— Виновата, старшая. Но, повторяю, обстоятельства так сложились.

— Разумеется во всем виноваты обстоятельства. Как и приказы руководства, включая командующую, отозвать мой рапорт на ваш арест. Вы мастер Галаданы, и теперь все ваши воспитанницы будут думать, что они вправе нарушать устав, если появились какие-то обстоятельства? Порядок — то, что отличает нас от безумной толпы, мастер. Полагаю, вы донесете эту мысль до ваших экипажей.

— Так точно, старшая.

— Заряды под кабинами фикция. Работайте. Добрых дел, мастер, — Ляля козырнула, развернулась и ушла. За весь разговор у нее не дрогнул ни один мускул на лице.

Лориэль почувствовала себя так, словно ей осколком стекла выбрили мех на спине. Старшая оперативница обозначила все что хотела и сделала первое, оно же последнее предупреждение. Экипажам на станции после побега Лориэль пришлось посидеть под арестом, техникам повезло еще меньше, их распихали по тесным камерам примадана. Все сразу обиженно пожаловались на злобных оперативниц, вздохнули и принялись за работу. Через полтора часа первая тройка машин вылетела на планету. Через пять часов Лориэль подписала последние документы, сдала все по протоколу дежурной оперативнице и прождала в кабине пару минут, пока не услышала от службы контроля станции:

— Иволга, взлет разрешаю.

На заводе не успела Лориэль выйти из кабины, примчалась Симарра и подсунула планшет с записью на две минуты из академии. Две мелких дуры кричали на тетушку Ваэль как орет обычно малышня на своих сверстниц, словно не поделили игрушки в песочнице. А потом обе девки толкнули старшую наставницу, та упала и, судя виду, серьезно подвернула ногу. Лориэль остолбенела от увиденного.

— Это когда случилось?! — уставилась она на оперативницу.

— А я тут причем? Вон там дата есть. Мне просто по службе для вас передали.

— Ладно, извини, — Лориэль зло поводила головой, словно разминала затекшую шею.