Лориэль связалась со старшей. Туча выслушала доклад и велела собрать одну машину из двух. С остальных уже поснимали все что можно, местами даже обшивку сняли. Но и машина Зары теперь суток на двое останется на земле.

Когда все-таки затащили машину в ангар, Лориэль ушла обедать и приводить себя в порядок. Попозже она вышла в ангар посмотреть, как дела и сильно удивилась — ее «ласточку» никто не разбирал. Белка доложила:

— Так и у вас вся группа подгорела. Сразу-то незаметно, а я полезла проверять — там все плохо. Накопитель хотела снять, а он в руках рассыпался.

— И что делать?

Белка обреченно вздохнула:

— Заказывать с завода. Это дней двадцать самое малое.

— И чего, запчастей вообще нет?

Тут уже и Натанга вздохнула. В последнее время для «ласточек» добыть что-то стало сложно. Была, конечно, мысль, запросить машину у 107-х, но это тоже не сразу решится. У них самих беда с ремонтом, потому Седая и не разрешала перегонять машины с орбиты, иначе мигом все на запчасти разлетится.

Натанга ушла оформлять очередную заявку на запчасти. Лориэль побродила вокруг и ушла спать.

Утром Лориэль почувствовала себя неважно. В левом ухе странные ощущения, словно отлежала, и общее состояние как перед простудой. Вместо завтрака она поспешила в медблок.

Врач возилась долго. Прошлась биосканером вокруг уха, нашла воспаленный сосуд. Ухо залили каплями, заткнули тампоном. От не очень теплых капель нахлынули воспоминания о детстве. Сколько их было, этих походов к врачу за руку с мамой или старшими сестрами. И капли в ушки, бесконечные капли. Такое впечатление, что лекарство проходит где-то внутри и затекает по позвоночнику за шиворот.

— Раздевайтесь по пояс. Белье можно оставить, — сказала врач.

Кресло разложили в раскладушку, но не ровно, а чуть приподнятую под головой и коленями. Лежать удобно, все тело расслабилось. Хоть кресло с подогревом, но очень захотелось накинуть на себя теплое-теплое одеяло и залезть под него с носом.

Привычный биосканер медсестра положила на шею. А потом положила на грудь какую-то белую полупрозрачную фиговину. Судя по виду — в ней ничего нет. Лориэль покосилась недоверчиво на устройство.

— Не шевелитесь! — потребовала врач.

Устройство включилось, вид теперь стал очень знакомый. Такое же изображение, как и на навигационном модуле «купол», за который так переживает Искра. Картинка, правда, попроще, но тут вам и пульс, и какие-то линии, какие-то показатели. Так же, как и Искра, врач прямо на изображении когтями изменила картинку и пошли другие показатели.

— Ухо — это реакция на заболевание, — врач снова сменила картинку на устройстве и передвинула его на живот. — Не шевелиться. Не дышать.

Она быстро провела устройством по животу вверх и вниз, потом в стороны.

— Дышим.

Врач внимательно посмотрела показания.

— Ничего страшного не вижу, но от полетов и работы отстраняю, — врач на миг призадумалась. — Отдых, постельный режим. Через двенадцать часов еще раз на осмотр. Почувствуете, что состояние ухудшается — вызывайте сразу или приходите, по возможности.

В числе выданных препаратов оказался тюбик с новым названием.

— Это что? — спросила Лориэль.

— Успокоительное. Состояние внутренних органов указывает на высокий уровень стресса. Как при полете. Это очень сильная нагрузка на организм. В прошлый осмотр подобного состояния не было.

— И чего это значит? — задумалась Лориэль.

Ей сильно не хотелось болеть. Ладно простуда, ее прогнать за два-три дня можно, а вот что-то непонятное всегда пугает.

Врач отвлеклась от своего планшета и посмотрела на Лориэль.

— Если простыми словами — вы себя накручиваете. Если еще проще — обычная истерия для пилотов, оставшихся без полетов. Очень советую себя контролировать в этом вопросе. Можете не пройти очередной допуск.

— Понятно, — вздохнула Лориэль и взяла успокоительное.

В столовой одиноко скучала Искра. Пила второй стакан травяного чая от тетушки. Хорошо согревает и вкус приятный. Навигатор посмотрела на несколько маленьких пластиковых баночек, которые Лориэль осторожно оставила на столе. А потом заметила и тампон в ухе.

— Чего это ты? — насторожено спросила Искра.

Лориэль пожала плечами и поставила поднос с едой на стол и села. Достала из кармана и принялась изучать предписание от врача, когда и что принимать.

— Вот! — Искра безошибочно пододвинула нужную баночку.

Внутри несколько капсул с темным составом. Лориэль проглотила две капсулы и запила компотом. Есть, конечно, не хотелось, но Айка как создание, напрочь лишенное такого изъяна как обман, каждый раз подает рапорт врачу, кто и сколько съел. Плохой аппетит — сразу на осмотр, а там и без полетов можно остаться надолго. Техникам такое не грозило, но и на них Айка честно подавала рапорт. С плотным завтраком Лориэль расправилась неспешно, вроде как состояние получше стало, но биосканер, который медсестра прикрепила ей на левое запястье никаких изменений не показал.

— И чего? — поинтересовалась Искра. — Серьезное что-то?

— Простуда и стресс, — ответила Лориэль.

— Ну тут средства два — полстакана браги и спать, или просто спать.

— А что, брага есть?

— А надо? — хрипло усмехнулась в ответ Искра. — Спать иди. Только вторым одеялом сверху накройся и нос спрячь. И…

Лориэль сдержанно заулыбалась. Искра и правда заботливо посоветовала, словно они обе не взрослые тетки с дочками.

После завтрака Лориэль ушла к себе и вырубилась, проспала обед. Ее никто не беспокоил. Проснулась за час до ужина, состояние стало вроде как даже хуже. Никакого ощущения, что отдохнула. При осмотре ухудшения не заметили и снова отправили спать. Утром ухо уже не беспокоило, но начало першить в горле. К вечеру прошло, а на следующий день самочувствие стало получше. Врач тоже подтвердила, что дела идут на поправку, но выходить в холодный ангар и работать там запретила.

Они с Искрой нашли себе занятие. Навигатор хоть и шмыгала носом, но голова работала у нее как надо. Они притащили в зал с летным тренажером нагреватель и одеяла, устроились в углу за столом, вооружились расчетами Белки и стали колдовать над настройкой тренажера.

«Ласточка» машина живучая, но конструкция суровая. Расположение стабилизаторов работает против облегчения носовой части машины, а оттуда, по задумке, почти тонну железок надо снять. Даже беглые расчеты показывали, что в таком режиме машину будет дергать вверх, когда синхронизатор будет переключать стабилизаторы с пятого на первый, и потом в следующий шаг ситуация повторится. Машину дернет. Бредовая ситуация. Все потому, что передняя часть кабины и обе пушки с боекомплектом находятся вне зоны собственной аномалии, отсюда и такая странная реакция «ласточки». Великая квантовая гравитация. Как работает — ученые Империи знают. Почему именно так работает — нет.

— Конструктивная, мать ее, особенность! — прорычала Искра.

После обеда тренажер был настроен. Полетать не выходило, учебная железяка выдавала ровно то, что от нее и ожидали. На огонек заглянула и Туча, вернувшаяся после полетов.

— Вы тут обе сдохнуть решили, а? — старшая усмехнулась. — Давайте уже все сляжем, чего уж! Ну-ка, подвинься!

Туча вытолкала Лориэль из кабины тренажера и села сама. Ей все объяснили, что и как, она трижды попробовала, потом выключила систему.

— Чушь получается. Мастер не ответила?

— Так у оперов никого нет, — напомнила Лориэль.

— Ах, да. Забыла, — Туча нахмурилась. — Наших оперш домой отправили.

— Отстранили?

— Не, вроде целые. Но и без повышения. Эх, говорила, дурам, хвосты прикрывайте. Прогорели на чем-то, видать. Ладно, в Бездну!

Старшая ловко выскочила из кабины, потерла руки. Посмотрела на тренажер.

— Сдается мне, идея хорошая, но дохлая, — сказала Туча. — Пока медицина допуск не дает — думайте, а потом машины в порядок приводите. Все что можно сделать — делайте. Чтобы не одна падла не сказала, мол, мы тут хвосты просиживаем. Расчеты где? Показывайте. И жрать идем, там Айка опять чего-то наварила.