Я опустил меч, сделал вид, что тяжело дышу. Потом поднял на него взгляд и усмехнулся. Не злорадно, а с легкой, унизительной жалостью.

— И это всё? — спросил я, и мой голос прозвучал на удивление громко и ясно. — Серьезно? С таким-то читерским колечком на пальце? Думал, я не замечу? Бедный Виктор. Без игрушки ты банальная пустышка.

Его лицо побагровело. Удовлетворение испарилось, сменившись дикой, бессильной яростью.

— МОЛЧАТЬ! — он взревел и ринулся в атаку, уже не думая ни о какой технике, просто желая размазать меня по песку.

На самом деле, я ткнул пальцем в небо. У него был браслет с прошлого нашего поединка, как и кольцо. Что-то из этих двух предметов он заменил. Видимо, я попал в точку.

В любом случае, его импульсивное поведение — это то, что мне нужно. Пусть злится, снабжая меня халявной энергией.

Я не стал принимать удар. Отскакивал. Уворачивался. Продолжал говорить, холодно, методично, вонзая слова, как иглы:

— Смотри-ка, а тень-то совсем пропала. Вся ушла в эти жалкие сопли. Тебя в семье, наверное, только за артефакты и хвалили? Самостоятельно-то ты ничего не можешь.

— ЗАТКНИСЬ!

Мы кружились по арене, почти не используя магию. Виктор был слишком эмоционально нестабилен для её нормальной работы с ней, а я не считал нужным применять в моменте.

— Что, кольцо жжёт уже? Наполняется? Осторожнее, негодная вещица может и… взорваться.

Я действительно видел, как кольцо на его правой руке — массивное, с темным камнем — начало светиться изнутри лихорадочным, болезненным фиолетовым светом. Оно трещало, перекачивая через себя поток не только моей, но и его собственной, дико заряженной яростью маны. Виктор этого не замечал, он был слеп от гнева. А я не жалел энергию, щедро делясь ею с артефактом.

Его очередной удар был настолько диким, что он раскрылся полностью. Это был тот самый момент, ожидаемый мной. Я вложил в свой бледный, почти прозрачный огонь на клинке последнюю порцию чистой, холодной силы — не много, а точно рассчитанную искру — и сделал короткий, резкий выпад, чтобы не поразить его, а ударить по его мечу сбоку, отклонив оружие. И его заодно лезнув пламенем.

Виктор, потеряв равновесие, зашатался. И в этот миг его кольцо взорвалось— мои слова оказались пророческими.

Звук был негромким, но противным — хруст кости, смешанный с хлюпающим шлепком лопнувшего пузыря. Фиолетовая вспышка озарила его искаженное болью и шоком лицо.

Он не закричал. Издал короткий, сдавленный стон и рухнул на песок, сжимая свою правую кисть левой. Сквозь пальцы не просто сочилась кровь — она била небольшим фонтаном. Сама кисть выглядела неестественно вывернутой, развороченной изнутри. А кровопотеря была просто колоссальной. Такими темпами он долго не протянет.

Дежурные маги-медики не заставили себя ждать, прибежали даже раньше двух страхующих преподавателей. Они быстро окружили Хомутова, чьё тело теперь билось в тихой, шоковой судороге. Его рану тут же обработали, остановив кровопотерю, а потом подняли на носилки и понесли прочь, даже не взглянув в мою сторону.

Я стоял, опустив меч и дышал ровно. Даже не ожидал, что мой план удастся. Если бы не вышло, то забил бы его техникой, как и в прошлый раз. Даже если бы артефакт передавал Хомутову ману напрямую, и это бы ему не помогло.

Но получилось как получилось.

Подошел преподаватель и посмотрел на меня, на место, где валялись обломки кольца. Почерневшие, будто прожжённые.

— Победа за тобой, — сухо констатировал он, задумавшись. — Как обычно.

Я кивнул и медленно побрел к выходу. В ушах еще стоял тот противный, хлюпающий звук, но внутри было спокойно. Стратегия сработала, а Хомутов сам себе яму вырыл. И теперь надолго выбывает из игры. Обувь лизать, похоже, придется ему самому. Только Валентину, за потерянный артефакт. Даже интересно, сколько он стоил, и на какой счётчик Виктора поставят за его утрату.

Комната дуэлянтов встретила меня знакомым запахом — резины от дерматиновой обивки скамей, масла для оружия и холодного металла. Ну и парфюмом Марии, куда без этого. Первым от панорамного окна отлип Василий. Его лицо расплылось в широкой, такой же бесхитростной ухмылке, как и его объятия.

— Поздравляю! — приобняв меня, он громко хлопнул между лопатками и отстранился, чтобы уже схватить за плечи и сжать свои пальцы. Вася смотрел прямо в глаза, светясь довольством, а может, и гордостью. — Иного исхода от битвы я и не ожидал. Кольцо явно подложное было. Громыхнуло-то как…

— Мне казалось, всех дуэлянтов перед выходом на арену проверяют преподаватели, — ответил я, возвращая оружие на стойку. — То, что случилось, определённо попахивает скандалом.

— Главное, наконец-то не ты в его центре. Или почти не ты, — хмыкнул Льдистый. — Не важно! Мы просто обязаны это отпраздновать.

— Тебе самому праздновать не надоело? Каждую мелочь….

Всё то время, пока мы болтали, Мария стояла у окна, бросая взгляды то на меня, но на кровавый песок арены, который уже начали чистить работники. Она с трудом сдерживалась, чтобы не начать нервно грызть ногти. Да и в целом на лице читалась обеспокоенность.

Поймав на себе мой взгляд, она будто встрепенулась и подошла ближе.

— Поздравляю, — улыбнулась сестра вяло. — Правда, поздравляю…

Её голос был ровным, но в нём ощущалась неуверенность. Маша будто не знала, как теперь себя вести в моём присутствии.

— Как думаешь, с Виктором всё будет в порядке? — она отвела взгляд.

— Кто о чём, а она о своём мерзавце любимом, — проворчал недовольно Льдистый. — Сам виноват.

— Помолчал бы, Василий, — я посмотрел на него с укоризной, — со своей сестрой я сам разберусь.

— Как скажешь, — он смутился и отошёл чуть в сторону.

В это время в коридоре раздались шаги. Я уж было подумал, что следующий дуэлянт решил прийти зачем-то пораньше, но оказался не прав. В помещение вошли две студентки с нашего потока. Ирина и София, баронессы.

Они и прежде одаривали меня томными и игривыми взглядами, как и другие девушки, только мне в последнее время было не до этого всего. Воспоминания возвращались к Ксении, с которой я виделся раз в месяц и общался пусть не каждый день, но регулярно в сапсане.

— Поздравляем, Алексей, — начала Ирина, накручивая локон волос на палец. — Ты двигался так уверенно… Разгромная победа.

— Да, — подхватила София, её взгляд скользнул по моей форме, будто оценивая её качество. — Очень впечатляюще. Видно, что много тренируешься. Может, как-нибудь покажешь нам пару приёмов? В частном порядке, конечно. Нам бы такое мастерство не помешало.

Их слова меня позабавили. Решили перейти к более активным действиям? Но всё мимо. Эти девушки, пусть и вели себя самоуверенно, на деле происходили из слабых родов. Просто ищут себе покровителя, которым я однозначно становиться не собирался. Слишком мелко для меня.

Я посмотрел на них тем же ледяным, отстраненным взглядом, что и на арене.

— Спасибо за комплимент мастерству, — мой голос звучал подчеркнуто нейтрально. — Но всё, что я демонстрирую, есть в программе второго курса. Просто требуется усердие, чтобы это усвоить. Уверен, вы справитесь и сами, стоит лишь немного постараться.

На их лицах застыли натянутые улыбки. Девицы поняли, что их игра в восхищенных учениц провалилась, что я не собираюсь тратить на них ни время, ни силы. Пробормотав что-то невнятное, они развернулись и быстро вышли из комнаты. Надеюсь, успокоятся наконец.

— Тоже мне, охотницы до чужого влияния, — с пренебрежением сказал Василий после их ухода. — Сами из себя ничего не представляют, но на что-то надеются.

Мне хотелось поинтересоваться, что из себя представляет Мельникова, но промолчал. Это его выбор, я не собирался настаивать на договорном и выгодном браке. Да и не ясно пока ничего.

— Ну что, идём? — поинтересовался он. — А то помещение надо освобождать.

Он глянул на таймер над дверью, где оставалось двадцать минут — время выхода следующего дуэлянта, так что тот должен скоро явиться. Вот только…