– Госпожа Каролина?

– Ведьма… – едва слышно прошептала я.

Вот – этот момент опасный, как бы ректор не догадался, что госпожа Каролина сюда сама приехала и теперь стоит перед его бледными очами.

– Ну что ж… – после долгого молчания, заговорил ректор, – Спасибо, студентка Сафровски, что честно мне всё рассказали.

Он встал и прошёл на выход:

– Не расстраивайтесь, мы обязательно найдём вашу подругу. – ободряюще добавил он, обернувшись.

Дверь захлопнулась.

Я окинула взглядом комнату: ну конечно – доверяй, но проверяй – в моей комнате ректор оставил следящее заклинание. И что мне теперь делать?

Я вышла из комнаты, тихонечко прикрыв дверь. Чер сбежал ещё раньше, пусть спящий красавец пока поспит один, ему ничего не сделается. А я тогда пойду, поищу Анну Мяженову.

Не то, чтобы у меня сомнения были в возможностях местных магов, но у ведьм есть свои способы.

Академия ночью как иной мир: коридоры окутаны полумраком: тусклый свет луны просачивается сквозь высокие витражные окна, отбрасывая на каменные плиты длинные, дрожащие тени. Ни скрипа, ни шороха – дыхание всей школы замерло.

А там, где нет окон, растянулись древние гобелены: гладкие и безмолвные, словно стражи забытых лекций. Меж ними – факелы с магическим пламенем и тени их длинных языков танцуют свой собственный танец на стенах.

Между нишами с мраморными бюстами великих магов подёрнулись тонкие паутины заклинаний – последние искры магии, не пожелавшие угаснуть с приходом ночи.

Сейчас мне даже понравилось в академии. Было в ней какое-то своё очарование. Я в юности таких заведений не оканчивала. Обучалась на болоте у древней и такой стервозной ведьмы, что до сих пор удивляюсь, как мы друг друга не убили.

Хотя возможности были… а желания так хоть отбавляй!

Ну что ж, вот и выдалась возможность побыть трепетной студенткой. Даже роман завести можно: с суровым преподавателем или… с ректором (при условии, что он образ на свой собственный сменит).

И так я замечталась, что не уследила тот момент, когда оказалась в полутёмном коридоре не одна.

Чья-то тень надвинулась на меня:

– Студентка Сафровски? Что вы тут делаете?

Предмет моих мстительных мечтаний возник прямо передо мной во всей красе. Жаль, правда, в этот раз Верлицкий накинул на себя сюртук, да ещё и застегнул его на все серебряные пуговицы. Почему серебряные? Они сверкали в свете луны, как маленькие бледные звёздочки, чем, собственно говоря, и привлекли моё внимание.

– Ищу Анну, а вы?

Мы оба говорили тихо, будто боялись разбудить местных призраков.

– И я.

Вот точно солгал. Анна и её поиски ему не интересны. Тогда? Любопытство, как всегда, взяло надо мной верх:

– Правда? – я подошла вплотную к инквизитору и, подняв голову, посмотрела на него, широко распахнув глаза.

– Правда… – почти в губы мне выдохнул он и замер, не смея пошевелиться.

– А ко мне ректор приходил. – сказала я, вроде бы невпопад, пристально следя за реакцией мужчины.

Конечно, я знала зачем упомянула ректора. Ревность… всегда присутствует, если ты нравишься кому-то.

Шоколадные глаза Верлицкого потемнели:

– Зачем?

– Узнать подробности… того вечера.

– Неужели? – каким-то магическим образом наши губы стали ещё ближе друг другу, хотя вроде бы никто не шевелился. Зато теперь я могла чувствовать его дыхание. Почему-то пахло от Тёмного инквизитора свежестью и шоколадом. Люблю… шоколад.

– Он сказал, что пришёл ко мне в комнату, чтобы застать врасплох.

Непонимающий взгляд… переместился на мои губы.

– Застал?

– Наверное…

– А я? Я застал вас врасплох, Беатриче?

Я ничего не ответила. Этот вопрос и не требовал ответа. Говорили мы тут не словами, а дыханием, взглядами, телами. Мы находились так близко друг к другу, напряжение между нами нарастало… поцелуй был неизбежен.

Так чего ждёт Верлицкий?

Я сама хочу его поцеловать, но… робкая студентка не может себе этого позволить…

А к тёмным богам осторожность! Если ведьма чего-то желает…

И меня поцеловали. Нежно… но властно. Я не заставила себя ждать и ответила. Со всей безудержностью ведьминой страсти.

Ммм, сладко… Я закинула руки на шею мужчины и прижалась к нему всем телом. Трепетные студентки так себя не ведут… Плевать.

Его сильные руки обняли меня и прижали к себе. Так сильно! Казалось, он хочет полностью поглотить меня. А я… не против.

Вот бы ещё так же пролезть к нему в душу. Тогда бы моя месть свершилась по-настоящему!

Верещащий тёмный ком едва не сбил нас с ног. Наши объятия распались.

Верлицкий смотрел на рыжую ведьму, её волосы немного светились в ночи. Интересно, как они будут смотреться на чёрных простынях в его спальне? Ему очень захотелось узнать. И эти блудливые зелёные глаза, затуманенные страстью…

Сейчас, в полумраке, она уже не выглядела юной студенткой, она выглядела так, как он запомнил её когда-то… роскошной женщиной из его беспокойных снов.

Не она первая и не она последняя, кто пытался соблазнить Тёмного инквизитора, но только эта ведьма запала ему в душу, коварной змеёй заползла в его мысли. И сейчас он был готов осуществить свои желания, наплевав на всё…

Комок чёрной ярости, прошипев что-то на своем кошачьем, быстро унёсся в сторону. Момент был упущен.

Тьма, которая только что соединила их, встала стеной. Он может протянуть руку и снова схватить её в свои объятия. Он знал – она не будет сопротивляться – ведьма тоже хочет его со всей своей порочной страстью. Но… сейчас, когда разум проснулся, он не может себе этого позволить. Месть нужно подавать холодной.

Он одержит победу и сможет насладиться и ведьмой, и местью над ней. Всё надо делать постепенно.

– Прошу простить мою выходку, – раздался глухой голос инквизитора. – И прошу вас… Беатриче, забыть о том, что сейчас было. Моё поведение непростительно и недостойно. Я отменяю наши уроки.

Тёмный инквизитор развернулся и пошёл прочь. Он шёл деревянной походкой, плечи были напряжены. Всё в его фигуре олицетворяло сдерживаемую… ярость? На себя или на неё?

Вот твари подземные! Как не вовремя Чер вмешался! И что это с Верлицким? Неужели мой приворот подействовал на безупречного инквизитора? И он не извращенец по молоденьким девочкам, а просто борется с своими страстями?

Интересно…

Но надо кое с кем разобраться.

– Чер! – прошипела я.

Но мне не ответили, хитрый кот теперь ещё будет какое-то время скрываться, пока я не успокоюсь.

А мне было любопытно – неужели моё зелье такое эффективное? Может, из-за его малой концентрации сильный маг не заметил ничего подозрительного, и оно начало действовать? Надо проверить на ком-то ещё. Например, на ректоре? Кто тут ещё есть интересный и подходящий?

Нет, ректора точно нужно опоить. Он ещё и следилки в моей комнате оставил, надо с этим разобраться.

Но у меня было ещё одно дело – Анна. На её поиски я и вышла, собственно говоря. Заодно отвлекусь от беспокойных мыслей и чувств, что меня обуревали после поцелуя. А он был по-настоящему особенным для меня. С первого взгляда, когда я увидела Дэниса Верлицкого, Тёмного инквизитора, я о нём мечтала.

Сначала это был простой женский интерес – Дэнис был красив, окутан ореолом благородства и неприступности. Но когда он меня отверг… это стало делом принципа, потом – мести.

Нет, не надо думать сейчас о нём.

Я тряхнула головой, и мои волосы рассыпались по плечам. Вот, тёмные боги! Видимо, во время наших объятий, Тёмный инквизитор растрепал их и шпильки вылетели. Да, хороший поцелуй вышел – страстный. Но надо забыть о нём, хотя бы на время. Вот закончу тут дела: найду Анну, сведу её с женихом, отомщу Тёмному инквизитору и буду спокойно наслаждаться жизнью.