– Вы же сами говорили, что убийца наёмный!

– Именно. Но неужели вы можете себе представить, что обезумевшая ведьма из трущоб нанимает профессионала убить инквизитора?

– А почему бы и нет?

– Зачем ей, извините за сравнение, убивать дойную корову? И он в любом случае умер бы сам, от переутомления, нет нужды тратиться и рисковать. Про ведьму эту все давно забыли и даже не вспомнили бы, если бы не Каролина.

Старый инквизитор насупился, но своего боевого настроя не растерял.

– Так убийцу же вы сегодня поймали? – уточнил Тар. И, получив утвердительный кивок, предложил, – тогда давайте прямо тут и проведём первый допрос.

Буквально через мгновение в кабинет двое жандармов (в чёрном, а значит это были безопасники) ввели худого небольшого роста мужчину, очень неприметной наружности. На такого посмотришь и пройдёшь мимо, взгляд даже не зацепится.

Все присутствующие маги демонстративно вытащили амулеты правды.

– Вы убили Натанеэля Харта? – сразу в лоб спросил Верлицкий.

– Да, сэр. Я, сэр.

– Кто вас нанял?

Глаза убийцы на мгновение закрылись:

– Ведьма Аврикия Блоудбери.

– А я говорил! – вскочил с места старший инквизитор Добронравов. – Факты – вещь неопровержимая! – он торжествующе посмотрел на всех присутствующих.

Все артефакты горели зелёным. Он сказал правду.

Все замерли, явно никто такого не ожидал, кроме инквизитора Добронравова, конечно, который смотрел торжествующе. Безусловно, его можно понять: так приятно оказаться правым.

– Что ж, – бесстрастно произнёс сэр Персиваль, – значит, ваши выводы неверны, князь. Или вам есть что добавить?

Взгляд, которым он наградил Верлицкого, нельзя было назвать дружеским ни при каких обстоятельствах. То был взгляд обвинителя.

– А знаете, что, господа? – вдруг сказала я, – позвольте мне провести анализ крови нашего подозреваемого.

– Зачем это? – насупился Добронравов, было видно, что моя идея ему не понравилась.

– Люблю я, знаете ли, брать анализы, – расцвела я такой ослепительной улыбкой, что все невольно улыбнулись мне в ответ.

– Конечно, уважаемая Каролина, делайте, что должны, – довольно разрешил мне Тар.

Я тут же извлекла из своего незаменимого саквояжа всё нужное, и не только сделала забор, но и произвела сам анализ, как пояснила присутствующим, что это важно сделать при всех во избежание недоразумений.

– Ну что? – напряжённо спросил меня Добронравов, он выглядел самым взволнованным.

Я взболтнула колбу с кровью и реагентом, выявляющим примеси.

– Чистая человеческая кровь смертного, – ответила я.

– Ни зелья, ни ещё какой отравы?

– Ничего. На этого человека, – я указала на нашего убийцу, который после допроса просто стоял молча и смотрел в пол, – не было оказано никаких воздействий с помощью зелий.

– Значит, нельзя сказать, что он солгал под принуждением, сам того не ведая?

Я лишь улыбнулась.

– Ну тогда… – Добронравов обвёл присутствующих вопросительным взглядом, – убийца найден и расследование можно считать завершённым?

Все дружно промолчали.

– Мы можем доложить Верховному инквизитору, что дело завершено? – зашёл он с другой стороны.

И тут оживился Тар:

– Безусловно, ваше преосвященство! Безусловно! Вы можете идти и обо всём доложить!

Довольные, хотя и немного встревоженные всеобщим нерадостным молчанием, братья соглядатаи (в смысле инквизиторы) вышли.

– Подозреваю, мне нужно навестить Главного инквизитора Прайтеса. – высказался Верлицкий.

– А почему его высокопреосвященство не посетил нас? – тут же спросил сэр Персиваль, который продолжал с подозрением следить за Тёмным инквизитором.

– Вам мало представителей Пресветлой инквизиции, а сэр Персиваль? – подначил его Тар.

Безопасник скривился, как от зубной боли.

– Дэнис, подождите. Мне надо, чтобы вы кое-что передали его высокопреосвященству. – воскликнула я.

Верлицкий остановился.

– Передайте ему, что кровь, найденная в луже крови в лаборатории, принадлежит этому человеку, – и я указала на преступника, скромно стоящего в уголке. Об упоминании своей особы мужчина вздрогнул, впервые за всё время пребывания в нашем высоком собрании.

А Верлицкий расцвёл улыбкой:

– Спасибо, дорогая Каролина. Вы сэкономили мне много времени и сил.

Он галантно поцеловал мне руку и вышел.

– А я смотрю, ваши отношения налаживаются! – довольно промурлыкал Тар.

– Всё вашими стараниями, дорогой друг, – не осталась в долгу я, – думаете, я ничего не поняла?

– Кто знает, Каролина, кто знает, – загадочно проговорил некромант.

– Это, конечно, прекрасно, что вы тут налаживаете чью-то личную жизнь, Тар, – кисло заметил сэр Персиваль, – но мне бы хотелось с вами поговорить. Наедине.

На последней фразе глава службы безопасности недвусмысленно посмотрел мне в глаза.

– Фу, как не галантно, – я кокетливо похлопала глазками, – а я вот хотела поделиться с вами, господа, тем, что в книжке прочитала.

Казалось, сильнее разозлить безопасника невозможно, но мне это удалось.

А вот Тар сразу всё понял.

– Отличная идея, госпожа Каролина! Мы слушаем!

И я рассказала.

После этого вопросов у сэра Персиваля не осталось. И он благополучно покинул нас, забрав с собой нашего преступника.

А вскоре нас вновь навестили инквизиторы. Дэнис Верлицкий и Николас Прайтес.

Оба немного взъерошенные, но довольные.

– Я так понимаю, – произнёс Тар, вставая, – мы можем вас поздравить с повышением, ваше святейшество Прайтес?

Новый Верховный инквизитор принял и поздравления, и рукопожатия, после чего устало опустился в кресло.

– Спасибо вам, госпожа Каролина, и за ваше расследование, и за вашу деликатность. Она позволила решить всё дело… правильно и без излишнего шума.

– А что с прежним… Великим инквизитором? – не сдержала я любопытства.

– Он по-тихому, добровольно ушёл с должности, – ответил Верлицкий и, заметив тень разочарования на моём лице, добавил, – будет отбывать свои дни в Обители, в келье для отступников, рядом с вашей приятельницей Аврикией.

– Расскажите? – предложил Тар.

– Теперь полную версию расследования? – усмехнулся Верлицкий и начал. – Всё, что мы рассказали ранее, правда. Но, как вы поняли, не вся. Благодаря книгам, что нам прислал Арундел, мы поняли мотив всего преступления.

– А если ясен мотив, то сразу можно понять кому выгодно! – вставила я.

– Ну не так-то и сразу, – улыбнулся Верлицкий. – В книгах говорилось о совместном использовании обеих сторон магии, это была давняя мечта Харта, но до ваших успехов в Ледяном институте на этом поприще это считалось сказкой, несбыточной мечтой.

Тар и Прайтес кивнули, этим делом они занимались вместе.

– И Харт начал пытаться воссоздать в лабораторных условиях те, что были в пещере, которую вы обнаружили. Ваша возникла, так сказать, по естественным причинам, он же пытался воссоздать их искусственным образом.

– Настоящий фанатик! – вставила я.

– Да, только очень отчаянный экспериментатор мог решиться на… – Верлицкий помедлил, подбирая слова поделикатнее, – слияние с ведьмой для получения, как он думал, нужной энергии.

– А это не так? – оживился Тар.

Верлицкий поморщился:

– Точно сказать не могу, я расследовал убийство, а не успешность эксперимента. Вы сами можете посмотреть в его бумагах, которые он написал и до, и после смерти. В любом случае, Харт отчаянно стремился к своей мечте. И сам он считал, что мечта эта очень реальна. О чём радостно и сообщил самому Великому инквизитору.

– Который этому сильно не обрадовался, – подхватил Николас Прайтес. Ведь это разрушало то, во что старик истово верил – догму, что Свет есть превыше всего. Это-то признание Харта и послужило причиной его кончины, я так понимаю. В старости люди, бывает, до фанатизма фиксируются на конкретных идеях, ставя их выше человеческой жизни.