Виктория была невероятной женщиной. Стальная, как телом, так и характером, она выделялась из серой массы посредственностей. Однако есть вещи, в которых обязательно нужен опыт, и противостояние опытнейшему мужчине-совратителю, коих на этой планете можно пересчитать по пальцам одной руки, входил в их число.

«С самого начала у Виктории фон Дум не было шансов» — Подумал я, когда меня втянули в полный страсти и желания поцелуй. Поцелуй ставший отмашкой для одной из самых горячих и страстных ночей в ее жизни.

26 апреля, 2012 год от рождества Христова.

Неделю спустя.

Лаборатория Pym Corp, Сан-Франциско, Калифорния, Западное побережье, Северная Америка.

— Ты уверена? Контур хоть и проверен, но это только прототип. Комплектующие можгут не выдержать такого напряжения. — Спросила одна из ученых свою коллегу, которая с помощью специализированных роботизированных конечностей манипулировала маленькой, меньше ногтя платой.

— Все должно быть нормально. — Ответила ей она, не открывая глаз от окуляров, вызволявших видеть каждую прожилку, каждый блок на материнке. — Температура в боксе понижена на 20 градусов от стандартной, а воздух разряжен. Это должно оттянуть часть выделяемого тепла и позволит получить все необходимые данные.

— Должно, но это все равно рискованно. — Заметила ее напарница, нахмурившись и поправив толстые очки в роговой оправе, съехавшие на кончик носа. — Ты же помнишь слова заведующей? Этот чип пришел из головного офиса по приказу сверху, а значит в этом проекте заинтересовался кто-то из правления.

— Боишься злить боссов Abstergo? — Спросила ее напарница, оторвав взгляд от бинокуляра и блеснув темными, цвета черного обсидиана, глазами, очень сочетающиеся с короткими вороненными волосами.

— Очень. — Ответ последовал незамедлительно, без какого либо намека на отрицание или смущение. — После того, как место председателя Совета директоров занял сын бывшего главы нравы там стали гораздо строже.

— Неужели при старике все было по другому? — Поинтересовалась брюнетка, вернувшись к последним проверкам доверенного им прототипа.

— Можно и так сказать. — Ответила ее коллега, слегка присев на стоявший рядом стол, чтобы хоть немного разгрузить ноющую поясницу. Шла вторая половина дня и тело, проведшее в сидячем или стоячем положении, тактично намекало хозяйке, что ему нужно отдохнуть. — Ты новенькая, поэтому не знаешь, но старший Хекматьяр был человеком старой закалки, больше доверяющим людям, а не машинам. Даже наши годовые отчеты иногда приезжал послушать лично, потом задавая интересовавшие его вопросы за чашечкой чая… А теперь Abstergo начало стремительно идти по пути механизации. Нейросети, роботизация, перераспределение обязанностей. Нас это особо не коснулось, но в остальных отраслях… Знаешь, у работы будто исчезла душа. Былое тепло. Все стали холоднее… и серьезней.

— Ты так говоришь будто сама с главой Abstergo чаи гоняла. — Заметила темноглазая, но получив в ответ тишину, оторвалась от бинокуляра, шокировано раскрыв глаза. — Серьезно?

— Да. — Едва заметно улыбнувшись ответила женщина, поправив выбившую из прически непослушную прядь. — Это было пару лет назад, еще до открытия Aməša Spəṇta. Я тогда защищала докторскую на тему использования кремниевых микрочипов в малых и средних замкнутых системах.

— Это за которую тебе дали хабилитированного доктора? — Уточнила у нее брюнетка, параллельно нажав на несколько кнопок и запустив пробные испытания настроенного прототипа. Пошел ток, на экранах начали появляться первые данные, но обе девушки были больше увлечены разговором, чем слежкой за монотонной работой машины.

— Угу. — Кивнула она, потупившись и почесав затылок. — Помню, как будто это было вчера. Манхеттен, университет имени Амелии Хекматьяр, огромная аудитория из белого и черного мрамора, кафедра, несколько сотен людей, смотревших только на меня, и мурашки, пробирающие до костей.

— Сильно волновалась? — Спросила ее напарница, взяв за ладони. Да, разница между ними была почти в пять лет, но они обе были выдающимися учеными и выглядели максимум на двадцать, от чего пиетета младшего перед старшим здесь даже не пахло.

— Очень. — Ответила она, склонив голову. — Честно? Все время перед докладом и во время него у меня в голове было пусто. Я просто вышла, поздоровалась и по памяти прочитала доклад, а после ответила на вопросы комиссии. В себя пришла только когда ректор утвердила доклад, а из зала последовали аплодисменты.

Тут женщина глубоко вдохнула и резко выдохнула через нос, стравливая напряжение, сохранившееся даже спустя столько времени.

— Знаешь, как только все это закончилось и профессора меня отпустили, я хотела только одного: пойти домой, окружить себя пивом с жаренной курочкой и всю следующую неделю смотреть сериалы. — Мечтательно сказала ученая, аж сглотнув от представленной картины. — Однако стоило мне выйти за ворота аудитории, как ко мне подошли высокие накачанные дамы в черных костюмах с говорящими утолщениями подмышкой, и мягко, но настойчиво повели в университетское кафе, где никого не было, кроме одного старика, занявшего угловое место, рядом с окном.

— Это был он? — Насторожившись спросила брюнетка, крепче сжав ладонь своей напарницы, заставив ту невольно скривиться. Не ожидала она от тонких и ухоженных ладоней такой недюжинной силы.

— Да. Сам Виктор Хекматьяр. — Кивнула она, вырвав ладонь и потереть едва заметные покраснения.

— Прости. — Извинилась перед ней соратница, вынув из кармана маленькую, размером с четвертак, баночку, в которой оказалась едкая и вонючая мазь с охлаждающим эффектом.

— Ничего страшного. — Ответила пострадавшая, нанеся бальзам тонким слоем на пострадавшую конечность.

— Так что там про Хекматьяра? Какой он был? — После небольшой и неловкой паузы спросила темноглазая, начав смущенно мять халат.

— Знаешь… — Ненадолго задумавшись, ответила ее коллега. — Я даже не могу точно сказать. Ближайшим определением будет… необычный?

За что ее визави наградила взглядом, полным непонимания и легкой обиды. Будто ее напарница пыталась скрыть от нее какую-то важную и интересную историю.

— Не смотри на меня так. Я сам не знаю, как сказать. — Ответила ученая, замахав руками. — Просто более образованного и эрудированного мужчины я не встречала никогда. Он свободно общался со мной на тему моего доклада, приводя в пример работы других ученых, о некоторых из которых я вообще до этого не слышала. При этом он постоянно шутил, подкалывая и выводя на откровенный разговор. Был очень галантным, располагающим и добрым. Даже лично сходил за мятным чаем с печеньками, когда заметил как я нервничаю. Самое главное, я не видела в его действиях никакой корысти. Он просто хотел поговорить со мной, узнать откуда я, чем занимаюсь, как пришла к своим идеям. В конце даже уточнил, нужно ли в лабораторию какое-нибудь новое оборудование. Я, конечно, умолчала, но в ответ он лишь ухмыльнулся и по памяти перечислил все приборы, стоявшие в нашем блоке!

— Сам? — Удивилась брюнетка, высоко подняв точеные брови. — Может у него было «ухо»?

— Нет. Я сама все видела. — Ответила ее коллега, сложив руки под грудью. — Он спокойно, без запинки перечислил их, а потом, когда я задала парочку наводящих вопросов касаемо особенностей приборов, сразу на них ответил. Такое невозможно сделать, если досконально не разбираться в вопросе.

— И что дальше? — Спросила нахмурившаяся девушка, едва заметно сжав ладони на своих предплечьях. — Вы просто поговорили и он ушел?

— Нет, он все-таки смог «впихнуть» мне тот микроскоп, Titan 80-300, как в канадском университете Макмастера, для работы с наночастицами. Ты его уже видела. — Ответила ее напарница, кивнув в сторону окна, из которого открывался вид на стоявший отдельно закрытый корпус, отстроенный специально для этого прибора. — После мы попрощались и разошлись. Он удалился по своим делам, а я поехала смотреть сериалы и глушить пиво после такой встречи.