— Необычный талант для барона, — заметил он, и в голосе прозвучала насмешка, но не злая. Скорее, удивлённая. — Твои… родственники знают, что ты умеешь так?

— Мои родственники знают обо мне только то, что им положено знать, — Алексей положил маску на стол, скинул пуховик на соседний стул. — А остальное — моё личное дело.

Орлов хмыкнул. В этом ответе было что-то от той самой стержневой уверенности, которая и привлекла его внимание к Стужеву. Человек, который знает себе цену и не нуждается в одобрении окружающих. Такие или побеждают, или ломаются, но не гнутся.

— Ладно, — Николай подался вперёд, опираясь локтями на стол. — К делу. Ты говорил, что есть план. Я слушаю.

Алексей кивнул, мгновенно становясь собранным, деловым.

— Мне нужен барон. Или баронесса. Из тех, кто слабо связан с твоим родом, но достаточно заметен, чтобы его присутствие что-то значило.

Орлов нахмурился.

— Зачем?

— Мне нужно внедрить одного человека в определённый круг. Неофициально, без лишнего шума. Простолюдинку, третий курс. У неё есть потенциал, но нет статуса, который позволил бы ей быть услышанной.

— Простолюдинку? — Орлов переспросил, чувствуя, как в голосе прорезается скепсис. — Ты хочешь, чтобы я тратил ресурсы своего рода на какую-то… бездарность?

— Тебе не нужно ничего тратить, — Алексей покачал головой. — Её содержание останется на мне, лезть на рожон она не будет. Пусть все думают, что она нашла хахаля себе вне академии. Или какой-то из родов её приметил и начал вкладываться. Она станет буфером. Мне нужно, чтобы вокруг этой девушки сложилась иллюзия защиты. Чтобы те, кто на неё смотрит, видели не просто простолюдинку, а человека, за которым есть сила. Неважно какая. Важно, чтобы это вызывало вопросы, интерес, желание подойти и заговорить.

Орлов молчал, переваривая. Он привык к прямым действиям, к силовым решениям. Эти тонкие игры, где всё строилось на иллюзиях и слухах, были для него чужды. Но Стужев, кажется, разбирался в них лучше.

— Кто она? — спросил он наконец.

— Семёнова Аля. Третий курс, факультет растений. Характер скверный, упрямства много, таланта — мало. Лестница от неё отказалась, не видя перспектив.

— И ты хочешь, чтобы я пристроил её в круг баронов? Зачем? Да и как мне это объяснить? — Орлов не скрывал недоумения. — Она же бездарность. Что она может дать?

— Она может говорить, — спокойно ответил Алексей. — Она может слушать. И она может быть там, где нужно, в нужное время. Дело не в таланте, а человеке, который может намёками посадить семя сомнения куда потребуется. Мне нужно, чтобы она была — и чтобы это вызывало вопросы.

Орлов усмехнулся, покачивая головой.

— Ты говоришь загадками, Стужев. Мне нужен прямой ответ.

Алексей выдержал паузу, собираясь с мыслями.

— Ольга Ривертонская не просто так держит власть над девушками в академии, — сказал он. — У неё есть круг, есть те, кто ей верит, кто боится, кто надеется на её благосклонность. Этот круг нужно разбить. Не извне — изнутри. Нужен кто-то, кто начнёт собирать недовольных. Кто будет точкой притяжения для тех, кого Ольга унизила, использовала, бросила.

— И при чём тут эта Аля? Баронессам на неё будет плевать.

— Её дело — транслировать мои предложения, направленные на слабые стороны других баронесс. Тех, кто имеет зуб на Ольгу, и подчиняется за неимением альтернативы. Разумеется, Аля не будет всё это делать открыто, внешне ничего не изменится, кроме её… одежды, трат. Больше ничего. Но когда то потребуется, она доставит нужную информацию, способную расстроить план Ольги, посеять раздор в её сети марионеток.

— И ты думаешь, эта… Аля… справится? — Орлов не скрывал скепсиса.

— Не она, а я. Аля — только лицо, приманка. Девушка, у которой вдруг появились деньги, покровитель, защита. К ней потянутся те, кто ищет выхода. Все будут видеть слабую коалицию простолюдин, клуб неудачников по интересам. Все останутся сосредоточены на этом факте, в то время как сама Аля будет тайно доносить что надо и куда надо.

Орлов откинулся на спинку дивана, разглядывая Стужева. Внутри боролись два чувства: скепсис и интерес. Скепсис подсказывал, что бездарная простолюдинка — плохой инструмент для такой тонкой работы. Интерес — что Стужев имел опыт. Если бы не связи Николая в ведомстве Тамбова на высоких позициях, то он бы никогда не узнал, что за всем этим стоит Алексей. И если он взялся за эту Алю, значит, видел в ней то, чего не видели другие.

— И что эта девушка получит? — спросил он. — Кроме статуса, которого у неё нет?

— Деньги, защиту, возможность не быть выброшенной на улицу после академии. Я буду оплачивать всё из своего кармана, давать ей задания лично. Ваша роль — только обеспечить присутствие. Чтобы у неё был повод появляться в нужных местах. Чтобы люди видели: она под защитой. Не важно, чьей.

— И ты уверен, что она справится? — Орлов прищурился. — Что не проговорится, не сломается, не сбежит?

— У неё скверный характер, — повторил Алексей, — и много упрямства. Она не любит проигрывать, ей плевать на окружающих. Не переживай, я изучил её профиль, это не тот человек, который испугается, сбежит или расколется. Да и мы ведь не что-то преступное будем делать, верно? Парочка слухов, намёков — всё.

Орлов задумался. План был странным, нестандартным, но сама идея внести разлад в сеть Ольги, надавив на недовольных, звучал перспективно. То, как это всё будет делаться на практике — ненужные детали. Да и риск тут только у Стужева.

— Допустим, — сказал Николай спустя паузу. — Я найду тебе барона. Или баронессу. Кого-то, кто будет достаточно заметен, чтобы привлекать внимание, и достаточно лоялен, чтобы не задавать лишних вопросов. Но я хочу понимать: если твоя Аля провалится — ты отвечаешь.

— Отвечаю, — кивнул Алексей без колебаний. — Наш договор остаётся без изменений. Если что-то пойдёт не так, все стрелки перевернутся на меня.

— И ты будешь держать меня в курсе. Не в деталях, но чтобы я знал, куда движется дело.

— Разумеется, — усмехнулся Стужев.

Орлов помолчал, разглядывая парня напротив. Пуховик, маска, сутулость — всё это куда-то исчезло, оставив перед ним человека, который просчитывал ходы на несколько шагов вперёд. Или делал вид, что просчитывает. Но Орлов был готов рискнуть.

— Забавная у тебя идея, — сказал он, усмехнувшись. — Вложить ресурсы в бездарную простолюдинку, чтобы она стала центром притяжения для недовольных. Ты уверен, что она не развалится на первом же шагу?

— Уверен, — ответил Алексей. — У неё нет таланта, но есть характер. А иногда этого достаточно.

— Ну что ж, — Орлов протянул руку через стол. — Посмотрим, насколько эффективен будет твой… агент. Надеюсь, ты не ошибся в выборе.

Алексей пожал его руку. Коротко, крепко, без лишних слов.

— Не ошибусь, — сказал он.

Орлов кивнул, отпуская его руку. Вставать не стал — проводить гостя до двери было не в его правилах. Алексей поднялся, натянул пуховик, снова сутулясь, натянул капюшон, спрятал лицо за маской. За секунду он превратился из того, кого Орлов начал уважать, в ничем не примечательного парня, каких тысячи в любом городе.

Николай остался сидеть, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как внутри растёт любопытство. Стужев был не тем, кем казался, и это начинало нравиться ему всё больше. Человек, который умеет быть разным, который просчитывает ходы, который не боится рисковать и вкладываться в то, во что другие не поверят. Отчасти Орлов видел в нём отражение себя — иметь маску и действовать как механизм. Иначе в этом мире не забраться наверх.

Академический парк в поздние вечерние часы вымирал окончательно. Фонари горели через один, отбрасывая длинные тени на заснеженные дорожки, и только где-то вдалеке мелькали запоздалые студенты, спешащие к отбою. Я бежал трусцой, как делал это почти каждый вечер, но сегодня маршрут был другим — в самую глубину, к старой беседке, где никто не ходил и где нас никто не увидит.