Я взял свой любимый телескопический меч, два артефакта на защиту, два на генерацию огня и один на концентрацию. Матвей забрал два своих телескопических шестопёра, те прекрасно работали с магией земли, а также артефакты на защиту и нападение. У каждого был свой базовый комплект.

Также не отказались от огнестрела с разрывными пулями и запасными магазинами — хватало ненадолго, но на чумных тварях работало всегда исправно, особенно если не промахиваться. У меня с этим были проблемы, магией управлять гораздо проще.

Через восемь минут мы уже стояли у подножия Кроны, где нас ждали два вездехода. Зелёные тоже подтянулись — Пётр, суровый и сосредоточенный, пересчитывал своих бойцов. Мы переглянулись с ними — ни улыбок, ни шуток, только напряжение. Резонцев и Путев сбежали, остался один простолюдин Пахов Витя, лекарь, что показательно. Ещё в Кроне присутствовали Георгий и Всеволод, оба из Красного отряда. Остальные из изначально приехавших практикантов ушли — считай половина изначальной группы.

Яровой подошёл к Петру, они обменялись парой фраз. Потом Артемий повернулся к нам.

— Загружайтесь. Синие — в первый вездеход, зелёные — во второй. Пристёгиваемся, едем быстро, будет трясти сильно.

Мы залезли внутрь, расселись по местам. Вездеход дёрнулся и покатил в лес, прочь от Кроны, в сторону западного сектора — туда, где мы ещё не появлялись.

— А почему красных не позвали? — поинтересовался я.

— Они на задании сейчас, — ответил Николай.

Артемий не соврал, вездеход трясло нещадно, хорошо, что я не ел ничего недавно.

Чумных тварей ощутил заранее, как обычно, фонило от них нещадно, радиус больше, чем с обычными животными. Уж что, а сенсор свой я за эту практику прокачал очень хорошо. Заметил отклонение маршрута и сообщил об этом Артемию, а тот водителю. Осталось немного.

Наконец, мы добрались до пункта назначения. Вездеходы остановились в полусотне метров от эпицентра. Я отстегнулся и выглянул в окно, как и остальные. Стёкла опустились, чтобы можно было стрелять через сетку. Воняло нещадно, запах чумы — это гной и гниение, грязь. Похоже, здесь находились в том числе и очень давно заражённые особи.

Также воняло жжёной шерстью и плотью, поляна была усеяна телами. Разорванный вездеход — наш, армейский — валялся на боку, дверцы вырваны с корнем, стёкла разбиты. Вокруг — туши чумных тварей. Я узнал псов-игольников — их спина была утыкана длинными костяными шипами, даже мёртвые, они выглядели опасными. А ещё были броненосцы размером с крупную собаку, с мощными когтями и панцирем, покрытым налётом скверны. Почти все твари были обезглавлены — кто-то поработал чисто и профессионально.

Но не все мертвы. В центре поляны, вокруг перевёрнутого вездехода, копошились живые, но они не рвали добычу, а облепили коконы. Я впервые видел их активными.

Защитные браслеты сейчас работали на полную. Коконов было много, точно больше десяти — переливающиеся, полупрозрачные матовые сферы, похожие на мыльные пузыри. Внутри угадывались человеческие силуэты, а снаружи твари скребли, кусали, били по поверхности лапами и хвостами. Коконы искрили, но держались.

— Синие, приготовиться! — голос Ярового вывел меня из оцепенения. — Стрелять по готовности!

Я высунул ствол в дырку сетки и принялся стрелять — благо, промахнуться тут было сложно, когда тварей столько. Часть из них тут же кинулась на нас, приметив как более лёгкую добычу.

Когда закончились патроны, откинул ружьё и выхватил свою телескопическую палку-меч. Протыкал тварей, направлял огонь так, чтобы он отсекал конечности тварям. Грязная чёрная кровь попадала внутрь салона, но это мелочи, отмоется.

Справа от меня работал Матвей — каменные иглы вылетали из земли, прошивая тварей насквозь. Его тонкие шестопёры пролезали между сеткой и также выстреливали лезвиями, рубя всё, что встречалось на пути. Он не рисковал поднимать глыбы — возможно, боялся попасть по своим, обзор был плохим.

Николай держал общий щит, отбивая шипы, которые игольники метали в нас. Каждый вносил свою лепту в общее месилово. Иначе происходящее сложно было назвать — просто бойня.

Зелёные тоже не отставали — Петр своим воздухом сбивал тварей с ног, лекари подлечили тех, кто случайно зацепился осколками. Но в основном урон наносили мы, синие.

Мясорубка длилась долго. Я сбился со счёта, сколько тварей сжёг, сколько расчленил. Руки горели от перенапряжения, мана уходила быстро, но тут же пополнялась. Я питался от гнева людей рядом, игнорируя чумных — не хотелось ощущать эту чужую неприятную эмоцию, как было с Биркевым.

Коконы уже начинали мерцать — их ресурс был не бесконечен. Но и твари конечны, их становилось всё меньше и меньше, обзор улучшился, парням стало проще использовать свою магию. Разве что я не применял масштабный огонь, чтобы не мешать своим же.

Наконец, последняя тварь рухнула на землю и замерла. Я опустил руки, тяжело дыша. Пахло палёной плотью и горелым камнем. Поляна превратилась в месиво из крови, слизи и ошмётков. Казалось, выйди мы туда, будем по колено в этой дряни.

— Чисто? — спросил Яровой.

Я прикрыл глаза, растянул сенсорное поле. Где-то далеко, в глубине леса, всё ещё пульсировал маслянистый гнев. Несколько тварей, может, стая. Но они не приближались — то ли боялись, то ли ждали чего-то.

— Ещё есть, — ответил я. — Но далеко, не идут сюда, никуда не идут, стоят на месте.

— Отлично. Зелёные, деактивируйте коконы, оказывайте помощь. Быстро!

Мы вылезли из вездеходов, разминая затёкшие ноги. Ребята пошли к зелёным, помогая снимать многофакторную защиту с коконов.

Внутри все оказались ранеными в той или иной степени — все боролись до последнего.

— Грузите всех в вездеходы, — скомандовал Пётр. — Живо!

Мы перетащили раненых, пересчитали, одного не хватало.

— Где лейтенант Хромов? — строго обратился к раненым Яровой.

— Он… он остался в лесу, хотел их задержать! Но не особо вышло, как видите…

— Вы все что, с ума посходили⁈ Он же из императорской канцелярии!!! — заорал Яровой, и я ощутил потоки гнева от него. — Да мы все тут по шапке получим, если он сдохнет!

— А что мы могли⁈ — возмутился один из спасённых, также разозлившись. — Он начальство, их приказы не обсуждаются!

Яровой молчал с минуту, потом повернулся ко мне. В его глазах я заметил сомнение.

— Алексей, — начал он, но тут же сделал паузу. — Ты говорил, что рядом есть ещё группа чумных. Проведи разведку. Не думаю, что он жив, но… проверь.

— Я один? — спросил я, удивляясь.

— Что бы ни увидел, возвращайся, в бой не вступай. И помни: у тебя полчаса максимум. Если не вернёшься, я отправлюсь за тобой.

— Один? — переспросил я, не веря своим ушам. По уставу во время боевого задания нельзя ходить по одному, минимум в паре.

Артемий обернулся, окинул взглядом наших бойцов:

— Серёжа, иди с ним.

— Есть, — тот кивнул, даже не поворчал. Спрятал кинетические перчатки за пояс, взял из вездехода короткий меч.

— В бой не вступать, только разведка. Поняли? — опять напомнил Яровой.

— Поняли, — ответили мы хором.

Я взял свой меч, проверил артефакты. Серёжа также собрался. Яровой выдал нам специальные маскирующие артефакты.

— До встречи, — сказал Матвей, сжимая моё плечо.

— До встречи.

Мы развернулись и шагнули в лес. За спиной остались вездеходы, раненые, копошащиеся зелёные. Впереди — тишина и неизвестность.

Серёжа шёл чуть позади, двигаясь бесшумно. Я растянул сенсорное поле, пытаясь уловить чёткое направление чумной группы.

— Думаешь, он жив? — тихо спросил Серёжа, когда мы отошли на сотню метров.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Я думаю, нет, — сказал он без тени сомнения. — Но мы всё равно проверим.

— Почему?

— Потому что приказы не обсуждаются, — пожал он плечами. — И потому что это имперская штабная крыса, его надо найти хотя бы по запчастям.