— Ваше… э, унтер Хряпов, — исправился генерал, — будем использовать их для налаживания контакта? А не опасно ли связываться с бунтовщиками? Не проявить ли нам солидарность с правящим классом?

— Филипп Святославович, кажется, вы не понимаете.

— Простите?

— Правящий класс у нас один — это я!

Генерал согласно кивнул, но потом всё же мотнул головой:

— Не спорю, — быстро произнёс он, — но простите, я не понял.

— Филипп Святославович, — улыбнулась Ольга, — унтер Хряпов, — она иронично произнесла псевдоним императора, — хочет сказать, что наше Величество возьмёт островитян под свою руку, и никаких аристо там больше не будет.

— А кто же будет? — растерянно спросил генерал и тут же уточнил: — кроме нашего Величества.

Император снисходительно посмотрел на Белова, бездумно повторившего шутливый тон госпожи Головиной.

— Служащие! — бодро ответила Ольга. — Если, конечно, докажут свою преданность. А вообще у нас полно неосвоенной земли, где пригодятся рабочие руки.

Генерал верноподданически посмотрел на Хряпова. Ольга вопросительно посмотрела на Всеволода, потом на унтера и спросила:

— Ну, я пойду? Вы уж тут без меня…

Ольга спустилась в огромный холл здания военного ведомства. Осторожно осмотрелась, готовая в любую секунду бежать, но помещение было пустым и величественным. В голову закралась крамольная мысль, что во дворце императора вряд ли так же изысканно и красиво. Мощные колонны были украшены полированным чёрным камнем, над отделкой стен потрудился талантливый дизайнер и осветитель. Мебель имела округлые формы, смягчая строгость интерьера.

— М-да, уверена, что Хряпов затеет дома ремонт, если увидит это, — сообщила она пустоте, прислушиваясь к акустике.

— Госпожа мэр, добро пожаловать в наш мегаполис, — тут же появился ИИ здания.

— Виделись уже, — хмыкнула Ольга.

— Формально, да, — согласилась голограмма в военной форме. — Но мне хотелось лично засвидетельствовать своё почтение. Вы первая после катастрофы привели солдат в наш город и поставили на службу.

— Да, — важно согласилась Оля и сразу добавила: — Это было трудно, но я надеюсь взять на службу больше людей.

— Это было бы замечательно!

— Э, уважаемый…

— Лимтер.

— Что, простите?

— Мой чин Лимтер. Соответствует вашему капитану.

— А! Вы первый из Искинов, кто обозначил, как к вам обращаться, господин Капитан. Так вот, не могли бы вы помочь мне со связью. Мне необходимо сообщить оставшимся членам нашего отряда, что мы задерживаемся, но боюсь, что принимающая сторона не сможет ответить мне без вашей помощи.

— Конечно, госпожа мэр! Данные места вашей дислокации у меня есть.

Голограмма капитана из вежливости показала карту города, потом на ней зажглась точка — и в следующий миг на месте точки выросла голограмма офисного Искина.

— Одобрение на связь получено. С кем вы желаете пообщаться?

— Э-э, давайте унтера Васильчикова!

Не успела Оля договорить, как место офисного ИИ сменила картинка общего зала, где сидели оставшиеся гвардейцы. Они сгрудились вокруг унтеров и заплаканной Настасьи, а потом все резко подняли головы — и Оля поняла, что её увидели.

— Привет! — она махнула рукой и, обеспокоенно вглядываясь в Настю, спросила: — Что случилось?

— Ольга Дмитриевна! — воскликнули одновременно унтеры и жена Васильчикова. — А вы когда обратно?

— Не сегодня, — качнула головой и повторила вопрос.

— Да у нас тут такое! — нервно воскликнул Демьян. — Настька учудила…

Ольга уже видела, что все живы-здоровы и потому не торопила.

— Барынька, я не виновата! — принялась оправдываться Настя. — Она такая милая была! Бедняжка! Совсем беззащитная, а они её сожрать хотели.

— Дура! — вскипел Демьян, но тут же прижал голову Настю к себе и начал гладить, как ребенка. Она вновь разрыдалась.

— Я ничего не поняла, — воскликнула Оля.

Ежов с Полозовым переглянулись, решая кому ловчее будет рассказать, но их опередил один из офицеров.

— Ольга Дмитриевна, наша барышня-проводник…

— Ой, да какая я барышня, — раздался всхлип Насти. — Трое детишек уж растёт!

Офицер тяжело вздохнул, но продолжил:

— Она сопровождала нас в охоте. Мы настаивали, чтобы она никуда не ходила…

— Так меня же сюда взяли для того, чтобы я средь вас была! — подскочила Настя. — Без меня-то вы передерётесь! — глаза у неё высохли, а когда Демьян попытался усадить её обратно, она сердито отмахнулась, гордо заявив: — Барыня мне всё объяснила и строго-настрого велела бдить!

Гвардейцы заулыбались, а офицер поморщился, как от головной боли и продолжил:

— Мы зачистили улицу от группы собакоподобных существ, а Васильчикова увидела мохнатую тварюшку, показавшуюся ей милой. Стая загнала бедолагу, а тут появились мы и вроде как спасли её.

— Да! — подтвердила Настя и опять разрыдалась, махнув рукой, чтобы его благородие дальше рассказывал.

— Мохнатик сильно пострадал от гончих и не проявил агрессии, когда Васильчикова взяла его на руки. Мы пытались остановить её, но Настасья Демьяновна рассвирепела так, как будто защищала своё дитя. Однако до лечебной капсулы существо донести не удалось: оно скончалось по пути, рассыпавшись на искры.

Настя кивала, соглашаясь с каждым словом и глаза её вновь налились слезами. Ольга подалась вперёд и обратилась к офисному Искину, зная, что он всё слышит:

— Покажите мне этот момент! — потребовала она.

Тут же появилась картинка, и судя по возгласам гвардейцев, они тоже увидели Настю, держащую на руках лохматое существо размером с крупную кошку. Оно явно попало в Мёртвый мир недавно, потому что длинная шерсть всё ещё выглядела ухоженной, несмотря на окровавленные бока. А потом оно пронзительно-печально посмотрело на Настю и действительно рассыпалось на множество золотистых искорок.

Настя так и осталась стоять с протянутыми руками, на которых только что лежало странное существо, а искры закружились вокруг неё, избегая касания с сопровождавшим её Демьяном и одним из гвардейцев. А потом всё до последней искорки впиталось в неё, и Васильчикова засветилась мягким светом. Головной платок сбился, и Оля увидела, как меняется цвет Настиных волос с русого на золотой.

— Настя, покажи, — попросила Ольга, зная, что строгих правил на этот счёт нет. Горожанки считали неприличным выйти из дому без шляпки, ленты или жемчужной сеточки, но в праздники все женщины от мала до велика расплетали косы и простоволосые несли дары богам. Настя стеснялась носить шляпку из-за тусклого цвета волос и прятала их под платок.

— Ой, барыня, неловко, — застеснялась она, оглядываясь на Демьяна.

Тот одобрительно кивнул, и Настя стянула платок. Её волосы, собранные в пучок, светились мягким золотистым светом. Мужчины затихли, осеняя себя знаками благодарности за то, что сподобились увидеть чудо.

Настя накинула платок на плечи и гордо вздёрнула подбородок.

— Красиво, — задумавшись, произнесла Оля. — Теперь бы узнать, что у тебя за дар. А то профукать его можно очень просто!

— Ольга Дмитриевна, — встрепенулся офицер, — а как это узнать? У нас один из ребят получил искры от вожака стаи.

— Да? Кто?

В ответ поднялся один из гвардейцев.

— Что вы чувствуете?

Тот пожал плечами и замялся. Оля попыталась ему помочь:

— Бодрость? Раздражение? Силу? Желание бегать? Повышение аппетита? — она перечисляла, а гвардеец растерянно разводил руки. — Или лучше стали видеть, слышать, ощущать запах? Подумайте, хоть что-то было?

— Да я не знаю, — глухо пророкотал он, вызвав смешки. — Вроде бы сначала хорошо стало, а потом всё пропало.

— Ладно, разберёмся, — пообещала Оля и попросила Искина провести Настю и этого гвардейца на обследование энергетических полей.

— Госпожа, на чей счет присылать оплату? — деловито поинтересовался офисный Искин.

— Капитан, — обратилась Оля к военному Искину. — Будьте добры, согласуйте оплату с вашим ведомством. Это же такие же ваши солдаты, как те, что находятся здесь.