— Говори правду!

Тот занервничал, начал потеть.

— Что-то в этот раз плохо работает, — прокомментировал император. — Похоже, что он не понимает вас.

— Но до этого Всеволод Аристархович остановил его, — возразил генерал.

— Видимо, там без перевода было понятно, что от него требуется, — пояснил Вадим Храбрый.

— Господин Искин, — позвал Всеволод. — Будьте добры, помогите нам решить проблему языкового барьера.

Искин появился на экране:

— Переводчик входит в стандартное обмундирование полицейской службы. Сейчас можно воспользоваться автопереводом транспортного средства. Ваш язык есть в его программе.

Все покивали, а потом растерянно переглянулись, и спустя миг, рассмеялись.

— Ольга Дмитриевна, включите нам пожалуйста автопереводчик в салоне этого летолёта.

— Что? Переводчик? Ах, да… сейчас поищу, — она подскочила и встав у заполненной всякими значками панели управления, уставилась на неё. — Так, ну не переходить же на ручное управление, чтобы включить автопереводчик!

— Автопереводчик включен, — раздался голос ИИ летолёта.

— О, я молодец, — похвалила себя Ольга и крикнула мужу: — Всеволод Аристархович, пробуйте! Переводчик работает, возможно, потребуется небольшая настройка.

Головин уставился на здорового пленника и вновь велел говорить правду. В этот раз Всеволод почувствовал, что правильно воздействовал на иномирца, зацепил его сознание и контролирует.

— Кто вы такие? — спросил Белов.

— Группа снабженцев сектора Охры.

Генерал нахмурился, пытаясь понять, что услышал.

— Сколько всего у вас секторов?

— Пятьсот.

— Какова численность каждого сектора?

— По-разному.

— Отвечай!

— Есть по сто семей, а есть и по несколько тысяч.

— Хм, — задумался генерал, пытаясь сосчитать общее количество населения. — Немало, — заявил он, плюнув на подсчеты.

— Если в среднем в каждом секторе живёт по двести человек, то население составляет сто тысяч, — произнесла Оля. — Но пленник говорил о семье, так что не меньше трехсот, а может и миллион.

— Но где же они прячутся? — воскликнул Белов, благодарно кивнув супруге Головина.

— Где вы живете? — тут задал вопрос Всеволод.

— На острове.

— А как же очищающая волна?

— Очищающая? А, проклятая буря! — догадался допрашиваемый. — Так мы всегда летим впереди неё.

— Не понял, — мотнул головой генерал.

— Что значит «летите»? — по инерции спросил Головин, а сам вспомнил огромного летающего ската, перевозящего на своем теле тысячи крошечных существ. И об ответе Всеволод уже догадывался!

— Летающий остров! — бросив презрительный взгляд на допрашивающих, пояснил пленник.

Белов затряс головой, не в силах понять то, что услышал. Он готов был представить летающий корабль для трёх сотен людей, но остров с сотнями тысяч жителей? Нет. Это никак не укладывалось в его сознании. А вот Император сообразил быстрее и задал следующий вопрос:

— Сколько таких островов?

— Осталось двадцать два.

— А было?

— Была сотня.

— Перун меня шарахни! — присвистнули гвардейцы, прислушивающиеся к допросу. — Это же целая армада…

— Больше, значительно больше! — тут же ответили товарищи.

Всем стало не по себе. А Император устало произнёс:

— Вот теперь мы знаем о масштабах готовящегося вторжения.

Все выглядели подавленными. Даже гвардейцы, которые ничего не знали о вторжении, сейчас всё поняли.

Оля подошла к Всеволоду, посмотрела на мрачного Императора, на Орлова с Беловым, играющих желваками и спросила:

— А эти острова летят вместе или разбросаны по планете? Так-то, ежели подумать, то жителей Земли дофига, но кто из этого дофига с нами заодно?

Мужчины смотрели на неё — и на их лицах отражалось понимание, а потом нетерпеливый вопрос. Но задал его Всеволод:

— Острова вместе летают? Поддерживают связь? Действует воедино?

— Нет. Верхушка общается, с кем-то дружит, но чаще поддерживает нейтралитет. Единства нет. Вражда случалась, особенно раньше.

Все загалдели, обсуждая услышанное.

— Сева, ты посмотри на их рожи, — зашептала Оля. — По ним же тюрьма плачет! Поспрашивай-ка их о жизни. Сдается мне, что это мародёры. Ты слышал, сколько было островов? И куда они делись? Жители вымерли или острова развалились, а может, не хватило энергии держать их в воздухе? Вряд ли все они сгинули в войнах.

Всеволод незаметно пожал Ольгину ладошку, благодаря за подсказки. Её вопросы помогут больше понять о жизни на островах, чем выяснение численности населения, размер острова и тому подобное.

— Ещё раз: кто вы такие? — спросил Головин.

— Снабженцы.

— Врёте! — Всеволод никак не мог понять, почему не верит. Пленник не мог соврать ему, но Ольга была права, называя их мародерами. — Искин сам снабжает ваш остров всем необходимым!

— Искин? Да он только своим аристо шлёт посылочки, — взорвался в бешенстве иномирец. — А на нас всем плевать! Если бы мы сами не заботились о себе, то давно уже сдохли!

— Кто это мы?

— Лига несогласных!

— Много вас?

— Да почитай две трети острова!

— Хм, это много. Так значит вы действуете от лица своей организации?

— Да. Для нас из остатков собирают летолёты и мы разлетаемся в разные стороны, чтобы собрать ресурсы.

— Вы голодаете?

— Мы недоедаем, — уклончиво ответил пленник, но Всеволод усилил давление, и пленник пояснил: — Нам дают питательную массу, чтобы мы не болели и продолжали работать. Но это не имеет смысла. Работы мало, выдаваемая блевотина всех достала, как и сама жизнь. Только аристо всё в радость. Они не заперты на острове.

— Что значит «не заперты»?

— А то и значит, что есть среди них умельцы открывать порталы в другие миры. Вот они шляются повсюду, приносят всякие ништяки.

— Ништяки?

— Ой, это из моего планшета, — влезла Оля. — Искин изучал наш язык по нему, а там всякое… разное. Ништяки означает всякие интересные или полезные штучки, которых нет у других.

А пленника было уже не остановить:

— Аристо всё устраивает! Они на острове полновластные хозяева.

— Вы ошибаетесь, любезный, — остановила его Оля. — Ваши аристо ищут мир для переселения.

— Ха! Слыхал я про такую байку! Да только это не у нас! Если бы аристо нашего острова действительно хотели переселиться, то давно бы уже сделали это.

— Может, вы просто не знаете? — усомнилась Ольга, а Император с Всеволодом замерли, боясь поверить в хорошие новости.

— Барынька, мы живём как животные! Мы деградируем. Среди простых людей одарённых уже нет. Люди с профессией уходят из жизни по старости, Искины ломаются, а мы ничего не можем сделать. Наши дети выросли и не помнят, чему учились в школах, а новое поколение не хочет учиться. Они считают, что это потеря времени.

Оля сочувственно кивала, и пленник всё больше распалялся:

— Среди аристо живы одарённые из старых, но молодые ими недовольны. Зависть, знаете ли. Старые могли бы дать нам надежду, но молодые одарённые боятся что-либо менять. На острове они над нами полные властители, а в другом мире поди знай, как обернётся…

— Так, так, давайте-ка поподробнее обо всём, — присаживаясь, попросила Оля. — Расскажите о наболевшем.

Уголки губ Вадима Храброго дрогнули в улыбке, и он чуть кивнул Головину с генералом, чтобы не мешали даме. А Оля участливо кивала, охала и в ужасе закрывала рот ладонями, когда слышала особо острые моменты несправедливости.

Она спрашивала обо всём: в каких домах люди живут, какая есть работа, о чём сплетничают меж своими. Ей интересно было услышать о законах, которые хорошие или плохие, об отдельных личностях.

Летолёт уже поднялся в воздух, доставил раненых в военный медцентр, Орлов сходил к местному складу и получил обмундирование с принтером, а Оля всё расспрашивала. И только когда Искин сказал, что летолёт надо освободить, чтобы он зарядился, она вопросительно посмотрела на Императора.

— Их надо вылечить и продолжить допрос.