— Я знаю, мам. — Слегка надувшись, фыркнула девушка, нежно проведя пальцем по экрану. На нем она видела женщину, которая вообще не выглядела на свой возраст. Серые глаза, точенные брови, острый подбородок, аккуратный нос, чувственные розовые губы и идеальная гладкая кожа, без следа косметики. Ее мать была эталоном природной красоты, умудрившись благодаря правильному питанию и лично разработанным пищевым добавкам не только сохранить внешнюю молодость, но и чувствовать себя на 25 в свои 60. Единственное, что выдавало ее возраст были длинные седые волосы, водопадом спадающие по плечам, скорее добавляя ей взрослого шарма, чем старя.

— Я осознаю все риски и не буду совать голову в пасть льву. Я не исчезну как папа.

— Ни за что. — Резко нахмурившись заявила Хелена Пим, чья ледяная маска треснула, показав скрывающуюся за ней любящую мать, желавшую защитить свое единственное дитя. — Не смей даже думать об этом. Если ты исчезнешь я этого не переживу. Поэтому если будет грозить опасность, бросай все и возвращайся обратно. Никакие исследования не стоят твоей жизни!

— Я все понимаю, мама. — Ответила Хоуп, насупившись и посмотрев на Хелену грустными и любящими глазами. — Но я обязана это сделать. Ради себя, папы и тебя. Эти корпораты не заслуживают твоих трудов. Не заслуживают обладать тем, что у нас отняли.

— … — В ответ Пим лишь промолчала, опустив глаза, а затем на ее лице появилась робка и невероятно редкая улыбка. — Ты так похожа на своего отца. Он тоже постоянно не мог усидеть на месте, стремясь любыми способами помочь людям. Даже костюмы первоначально были его идеей.

Глаза Ван Дайн удивленно расширились, ведь она очень редко видела свою мать в таком состоянии.

— За это я его полюбила и сделала все, чтобы он стал моим. — Ответила она, подняв взгляд и посмотрев Хоуп прямо в глаза. Серые и черные. Холодные и горячие. Они были разными, но в них горела такая любовь, аналогов которой в мире не существовало.

Любовь родителя к ребенку и наоборот.

— Ты весь мой мир, доченька. Поэтому, пожалуйста, береги себя.

— Обязательно, мама.

На это звонок завершился.

Хелена Пим развернулась и направилась в другую часть лаборатории, продолжать исследования нового вида муравьев, выведенного ею после долгих месяцев исследований, а Хоуп начала подбирать наряд. Свидание с Григорием было назначено на два часа дня, а значит она должна быть неотразима.

Достаточно неотразима, чтобы окончательно покорить и влюбить в себя этого наивного и глупого юнца.

10 мая, 2012 год от рождества Христова.

Две недели спустя.

Загородная вилла Старк, Лос-Анджелес, штат Калифорния, Западное побережье, Северная Америка.

P.O.V. Стефания Роджерс.

Море. Теплое, нежное и спокойное… Словно маленький ребенок оно играло солнечными бликами на своих бескрайних голубых просторах, подмигивая каждому, кто пытался за ним подглядеть…

Странная аналогия, но она первая пришила мне на ум. Все таки Дикенс и Моэма я взахлеб не читала, поэтому правильно завернуть описанное в красивые слова не могла. Лишь сказать, что это было прекрасно. Не только по своим видом, но и воспоминаниями, которые накатывали на меня.

«До сих пор не могу забыть это…» — Думала я, облокотившись на перила и наслаждаясь теплым ветром, развивающим мои волосы, сегодня не связанные в пучок, а распущенные. — «Пристань, Бруклин… Нам по 14 лет… Мы с Баки купили пива, сидели на причале и просто болтали. Не было никакой войны, никакой ГИДРЫ, никаких проблем… Мы просто жили, радостно смотря в будущее»

Сейчас, по прошествии многих лет, я отчетливо понимала насколько та жижа, которую нам всучили под видом пива, была горькой и насколько наши с ней мечты были детскими и… приземленными.

«Как там говорила Баки?» — Припомнила я свою веселую подругу, у которой от выпитого на щеках проступил румянец, а язык начал заплетаться. — «Найду себе мужика, захомутаю так, чтобы никому не достался, а сама стану бравым офицером, хранящим покой жителей Америки»

Я на это лишь медленно кивала, смотренная алкоголем, и грустно улыбалась. Ведь уже тогда я знала, что для меня подобное неосуществимо. Маленькая, слабая, с целым букетом хронических болезней, сирота-бесприданница… Моим пределом было устроиться на завод и через пару лет умереть от переработок, о чем мне постоянно говорили окружающие.

Все. Кроме Баки.

«Ты чего скисла, Стеф?» — Спросила она, заметив мое состояние, а затем рассмеялась и хлопнула меня по спине с такой силой, что я чуть в Гудзон не улетела. — «Не переживай. Я тебя не брошу. Пристрою рядом с собой, будешь моим секретарем. Или адьютантом. С твоими мозгами и силой духа у тебя все получиться. А насчет мужика… Так уж и быть, поделюсь с тобой. Для подруги ничего не жалко»

До сих пор помню то тепло, которое я ощутила услышав эти слова. Такая забота, такая доброта… Я знала, что недостойна ее. Недостойна такой подруги, которая всегда заботилась обо мне, вытаскивала из любых передряг и ничего не просила взамен.

Но прежде чем подобные мысли успевали оформиться в чувство вины, Баки набрасывалась на меня и с легкостью вытаскивала из бездны самокопания. Так произошло и в тот раз.

«Так что харе хандрить!» — Воскликнула она, обняв меня одной рукой. При этом ее ладонь оказалась на… не самом приличном месте. Под рубашкой… И сделала очень смущающие движения. — «И не нужно себя накручивать. Я ведь и для себя стараюсь. Ты же такая лапочка, а уж когда окажешься в постели…»

«Баки!!!» — Воскликнула я тогда, попытавшись вырваться, вот только это переросло в привычную кучу-малу, где мы не только испачкались об грязные доски пристани, но и Баки умудрилась меня полностью облапать.

«Не то чтобы я была против» — Подумала я, улыбнувшись и поправив упавшую на лицо прядь. — «То было прекрасное было время… Мы были молоды и наивны. Но затем началась война, уход Баки в добровольцы, встреча с доктором и Картером, эксперимент, Италия, ГИДРА, поезд, самолет и ледяной плен… И вот я очнулась в новой эре. Эре, где почти не осталось ничего знакомого, а что сохранилось… Изменилось до неузнаваемости»

— Стеф, ты чего застыла? — Услышала я голос сзади и тут мне в спину влетело тело. Хорошо знакомое тело с холодным кругом реактора в груди, что отчётливо чувствовалось из-за того, что кто-то щеголял в купальнике, а не мне была только тонкая хлопковая футболка. — Пойдем, все жду только тебя.

— Хорошо, хорошо, Тони. Я пойду. — Ответила я, с неохотой отлипнув от перил и встав во весь рост, из-за чего руки одной эксцентричной миллиардерши, до этого лежавшие на моих плечах, сползли вниз. Опять. — Только руки убери. Живо.

— Ну, Стеф не будь такой букой. — Сказала Старк, подпрыгнув и практически повиснув на мне. При этом от нее отчетливо донёсся запах дорого алкоголя… кажется это был виски. — Приехала на море, а купальник не одеваешь, фигуркой не светишь. Дай хоть так почувствовать твои «преимущества».

— Тони, ты пьяна. — Устало выдохнув, сказала я, слегка присев и расцепив ладони подруги, чтобы та спокойно приземлилась на пол. — Тебя же Пеппер просила не пить. Особенно перед грядущим собранием.

— Я выпила всего пару бокальчиков. — Встав рядом и оперившись спиной на перила, ответила Старк, улыбнувшись во все тридцать два зуба. После чего громко икнула, подпрыгнула, широко раскрыла глаза и удивленно посмотрела на меня. — Хотя может ты и права. Последний точно был лишним.

— Пить сегодня вообще было излишне. — Заметила я, тоже развернувшись и присев рядом с неугомонной миллиардершей.

— Ничего не могу с собой поделать. — Ответила брюнетка пожав плечами. — Ты бы видела Тор. Выхлебала две бутылки моего лучшего виски и не окосела. Я как алкоголичка со стажем не могла оставить такое без ответа.