— Не спорю, — ответил я, создавая в руке зазубренный кинжал и вспарывая тело одной неудачливой мастерицы, чьей скорости и реакции не хватило для избежания моей атаки. — Но кто меня вынудил? Ты. Самолично.

Смена оружия, и в моей руке максимально затупленный, покрытый крупными щербинками гарпун, который после короткой телепортации вонзается в селезенку не ожидавшей подобного волшебницы, вырывая из ее глотки новую плеяду криков.

— Отказалась отдавать Камень Времени. Поймала меня в круговую ловушку. Пытаешься убить. Пришло время пожинать плоды собственной глупости, — продолжил я, чувствуя, что еще несколько секунд, и время откатится назад. — Тебе предстоит вечность наблюдать за мучениями своих учеников.

Мгновение, и…

— Какой…

— Начинаем, — усмехнулся я, бросаясь в сторону не ожидавших подобного мастеров и готовясь нанести им максимум возможной боли.

Разрубание на куски.

10003…

Сжигание заживо.

10007…

Превращение костей в песок.

10023…

Ментальное подчинение и приказ выдавить себе глаза.

10178…

Разлом разума.

11590…

Выворачивание наизнанку.

18904…

На удивление, заклинания ДнД оказались весьма креативными, когда дело касалось пыток и нанесения вреда ближнему своему, но нужно было соблюдать тонкую грань. Заставить Древнюю страдать, медленно ослабляя её разум и разрушая его, подобно глыбе, подтачиваемой водой. Но одновременно с этим нельзя было дать ей привыкнуть к боли собственных учеников, возвести стену отчуждения и полностью сосредоточиться на моём убийстве.

Очень трудная и кропотливая работа, без права на ошибку.

Мои знания психологии, вековой опыт и хорошо развитая интуиция позволили нащупать эту тонкую, едва видимую границу, поэтому, когда счёт пошёл на третий десяток и Древняя допустила свою первую и последнюю ошибку, попытавшись спасти учеников, я был готов.

— Остановись, мгновение! Ты прекрасно! — Произнёс я фразу-активатор артефакта и почувствовал, как жизненная сила начала стремительно покидать моё тело, принося ощутимую боль.

Но я улыбался. Радостно. Почти счастливо.

Ведь прямо на моих глазах тела мастеров мистических искусств лишались подпитки Дормамму и падали на пол реального, а не Зеркального мира, рядом с их недоумевающими и растерянными соратниками, для которых прошло всего несколько секунд. Чтобы почти сразу погибнуть под огнем клонов, использующих простое огнестрельное оружие.

А Древняя… Она прямо на моих глазах начала стремительно усыхать и стареть, за считанные секунды превратившись из полной сил женщины в кучку пепла, на вершине которой лежал Глаз Агамотто, чьё сияние погасло.

— Господин! — Воскликнула Мать, увидев, как я мешком падаю на залитую кровью террасу Камар-Таджа.

— Убить их. Убить всех. Не оставляйте никого в живых, — сказал я, стоя на колене и чувствуя, как раскалывается голова. Ловушка ударила и по мне, истощив меня и ментально, и морально. Намеренный садизм и пытки никого до добра не доводили.

— Как прикажете, — ответила лидер VersaLife, а затем огонь по залегшим в укрытиях магам значительно усилился.

— … — Однако на этом ничего не закончилось. Хотелось упасть и заснуть долгим, беспробудным сном, однако первостепенной целью Древней было не измотать меня, а убить. Значит… — Пошлите сообщение в особняк! Красный уровень тревоги! Пусть готовятся к войне!

15 июля, 2013 год от рождества Христова.

Несколько часов спустя.

Развалины главного зала, Главное поместье семьи Хекматьяр, Шокан, штат Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.

— Вандалы. Чёртовы вандалы, — произнёс я, стоя на единственном целом пятачке, оставшемся от паркета в главном зале моего поместья.

Моего сгоревшего, порушенного и полностью перепаханного поместья, от которого остались одни развалины!

Дорогущие картины, купленные у величайших художниц своего времени (в том числе Ван Гог!). Декоративные панели из красного дерева, искусно выточенные самой Эстерли, лучшей резчицей по дереву XX века. Толстые ворсяные ковры, подаренные лично персидским шахом за несколько месяцев до падения династии Пехлеви. Светильники, отлитые из лучшего муранского стекла. Мебель времён Войны за Независимость, за которой трапезничали Вашингтон, Линкольн, Тесла, Рузвельт. Шторы, вышитые одной из моих "приёмных" дочерей. Бар, хранивший в себе бутыли XIX века. Книги, существовавшие в единственном экземпляре.

И самое главное — та неповторимая атмосфера тепла и уюта, царившая здесь последние полтора века. Атмосфера, в которой я играл с дочерью и сыном, полностью забывая об опасностях и планах на этот мир. В которой я мирно читал книги, молча восхищаясь талантом местных акул пера и чернил. В которой я растил своих преемниц, в ранние годы заменивших мне дочерей, чьё спасение и воспитание стало настоящей отрадой для моей души.

Теперь это место разрушено.

До основания.

Без шанса на восстановление, если не рисковать и не прибегать к особо опасной магии.

Кто это сделал?

Кто виноват?

«Хотя вопрос глупый», — подумал я, криво ухмыльнувшись. Спутниковые снимки, немногочисленные целые камеры и показания выживших охранников — даже по отдельности этого хватило, дабы без ошибок ткнуть пальцем в сторону объединенной компании Мстителей, Чистых и АРКАН-ы. — «А виновник не так уж очевиден».

После чего перевёл взгляд на замершую неподалёку девушку, сейчас активно переминавшуюся с ноги на ногу и пытавшуюся скрыть собственное волнение, чему сильно мешали капли пота на белоснежной коже и голубые глаза, всеми силами избегающие даже смотреть на меня.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Нина? — спросил я у своей воспитанницы, как раз бывшей правнучкой одной из девушек, отыгрывающей моё прошлое воплощение — Фелицию Хекматьяр.

— Н-н-нет… г-господин Хекматьяр… — слегка заикаясь, ответила мутантка, пряча ладони на дне карманов. Как бы сказала Коко — прям милый, наивный кролик, которого хочется обнять, обогреть и накормить.

«И этот "кролик" десять лет водил за нос Фьюри, умудрившись не только пролезть в верхние эшелоны Щ.И.Т.-а, но и слить мне половину планируемых этой организацией операций, не попавшись на глаза таким параноикам, как Хилл и Колсон», — с невольной усмешкой подумал я, привычно положив руку на голову и взлохматив спутанные промокшие волосы, вызвав недовольный фырк. — «Либо её сверхъестественная удача и профессионализм настолько велики, либо у Фьюри контрразведка работает через одно место…»

— Учитывая, что они проморгали становление Гидры, больше верится в последнее, — пробормотал я себе под нос, уже давно разочаровавшись в компетенции местных спецслужб. Хотя в этом не было ничего удивительного — они участвуют в Большой игре лишь последние полвека, я — с момента основания этой страны.

— Нет? — уточнил я, вновь обратившись к своей воспитаннице, воспринимавшей меня практически родным дедом (хорошие подарки и капелька внимания в детском возрасте творят чудеса). — Напомни-ка мне, Нина, ради кого мне пришлось форсировать нападение на Камар-Тадж, а также организовывать целую спасательную операцию, дабы спасти из застенок Щ.И.Т.-а.

Да, да, вы не ослышались.

Моё недавнее нападение на орден мастеров мистических искусств оказалось преждевременным, ведь планировалось на начало сентября, когда Коко вернётся из Недавеллира, с завершенным "сосудом", а мои дела в остальном мире будут полностью улажены.

Однако произошло непредвиденное — стоило мне только прибыть на планету, как из Вашингтона, в окрестностях которого располагался Трискелион, бывшая главная база Щ.И.Т.-а, пришёл запрос об эвакуации от агента высшего уровня.

Моего лучшего шпиона — Домино, ака Нину Турман, неожиданно раскрыли, и требовалось срочно её спасать, ибо её попадание в загребущие лапы Фьюри (или, не дай Богиня, Г.И.Д.Р.Ы.) могло стать настоящей катастрофой. Ведь, являясь высококлассным агентом и шпионом, Нина владела не только тонной компромата на сам Щ.И.Т. и стоящий за ним Совет Безопасности, но и на вашего покорного слугу, ради обеспечения лояльности и автономности доверившего девушке ряд очень важных сведений.