– Я думал, вы поняли, – пожал плечами Верлицкий. – Там не было магического следа. Никакого.

– Получается, наш убийца – обычный человек?

– Или маг, тщательно замаскировавший свою ауру. А были ли там какие-то магические воздействия, узнаем, когда вы проведёте анализ крови. Не просто же так труп ожил.

– Он мог ожить по той причине, что Натанеэль Харт сам принял нужное снадобье, – принялась рассуждать я.

– Он всё-таки человек церкви, светлый маг, а это тёмная магия.

– Может, он не был столь религиозен?

– Не думаю.

– Вы его знали? – внезапно спросила я.

Верлицкий помрачнел.

– Я преподавал у него. Да и в Ордене пару раз мы встречались.

У меня возникло ощущение, что мне что-то не договаривают.

– А вы? Вы знаете, над чем работал Натанеэль Харт?

Верлицкий помедлил и кивнул:

– Догадываюсь… но ввиду того, что мы сегодня уже услышали, это тоже может быть фикцией.

– И что же известно вам?

– Прости, не могу сказать. Это тайна Ордена.

Я понятливо кивнула.

– Репутация Церкви превыше всего?

Инквизитор помолчал.

– А не могли его убить из-за этого? Ведь не зря же преступник разрушил эксперимент, да ещё постарался скрыть следы этого?

– Тогда дело перейдёт под юрисдикцию имперской службы безопасности, – ещё больше помрачнел Верлицкий.

– Даже так…

– Нам нужно выяснить, как его убили и, желательно – кто. А затем… мы сообщим все данные Тару и дальше… это будем решать уже не мы.

Не мы… Лично мне интересно узнать, почему убили Натанеэля Харта: так выйти на убийцу легче будет. Ох уж эти их инквизиторские тайны! И что общего у брата Церкви Света с тёмной магией? А то, что она использовалась, сомнений нет. Иначе, покойник так бодро бы не бегал по замку. И кто использовал тёмную магию? Сам Харт? Его убийца? Или кто-то ещё?

Честно сказать, мне всё это нравилось, было интересно. И нравилось, что мы с Верлицким в этот раз на одной стороне занимаемся общим делом. Может, Тар нам его и дал для того, чтобы мы сблизились? В случайности я не верю. Обычно над такими «случайностями» кто-то упорно потрудился. Но я не в обиде. Скорее, наоборот.

Не нравилось мне только одно: Верлицкий явно что-то скрывает. И это что-то связано с этим делом.

Ночевать, точнее, отдыхать мы пошли в дом Верлицкого. Древний городской дом княжеской семьи. Роскошный и мало обитаемый. Но несколько слуг там было.

Старый чопорный дворецкий невозмутимо встретил нас посреди ночи. Удостоверившись, что кормить нас не надо, провёл «гостью», то есть меня, в покои.

Как так быстро они привели спальню для гостей в порядок – тайна. Или магия. Но мне было не досуг в этом разбираться, спать хотелось невероятно, и даже тот факт, что я наконец-то попала в дом Тёмного инквизитора и ночую в нём, не вызвал во мне желания. Точнее, вызвал, но только одно – спать.

А утром меня никто не разбудил. Почти никто.

Проснулась я от мягкого касания лапки на своём лице.

– Чер? – сонно пробормотала я, перевернувшись и накрывшись с головой одеялом, продолжила спать.

– А Верлицкий уже расследование продолжает… – коварно промурчали мне на ухо.

– Как? – подскочила я.

Из-под плотных штор пробивался дневной свет и откуда-то доносился аромат свежей выпечки.

– Он велел тебя не будить, сказал, что госпоже нужно выспаться, а то злая ведьма не к добру. Ну а сейчас ты, судя по всему… добрая? – наклонил мохнатый голову.

Я действительно чувствовала себя доброй, а аромат булочек обещал ближайшее будущее светлым, сытым и довольным.

– А что он делает?

– Верлицкий-то? Всё куда-то писал, с кем-то общался через зеркала, а недавно посылку получил.

Я почему-то почувствовала себя… женщиной. Женщиной, которую оберегают от забот. Ощущение было странное, и я сама ещё не поняла, как к этому относиться.

– Ну хорошо! Веди меня к завтраку и Верлицкому! – постановила я.

– Может, сначала оденешься? – кот хитро мигнул глазами.

На мне была только чёрная ночная сорочка.

Я задумалась:

– Эмм, пожалуй, нет.

И пошла довольная на выход.

Как ни странно, кот взволнованно преградил мне дорогу:

– Нельзяя, – прошипел он, – господин Фрост не одобрит.

– Кто такой господин Фрост? – оторопела я от такого «нельзя».

– Дворецкий. Он, знаешь, какой?! Он прям настоящий дворецкий!

В словах Чера сквозило неприкрытое восхищение. Дворецких он уважал, а особенно, если они полностью соответствовали своей должности: чопорные, строгие и всезнающие. У таких в доме всегда идеальный порядок.

Не знаю уж почему, но Чер их ассоциировал с котами. И, видимо, конкретно этот дворецкий ему сильно понравился.

Я пожала плечами, не буду расстраивать котика, и накинула на себя лёгкий пеньюар. Чер отрицательно помотал головой.

– Что, слишком прозрачный?

– У тебя было что-то подходящее, – принялся он копаться в моём саквояже, где с помощью магии пространства были, кроме полезных вещей, упакованы мои платья на разные случаи.

– Вот! – он гордо показал мне дневное платье золотистого цвета с меховым воротом.

Я задумалась, материал на платье был плотным, но прелесть была в том, что его можно надеть без корсета, а ряд пуговиц был спереди. Такое наполовину платье-халат. Да и декольте… хорошее.

– Отлично! – и надела его прямо на голое тело, а так как ряд пуговиц не доходил до конца подола, при ходьбе можно продемонстрировать ноги и, при удачном обстоятельстве, колени. А уж я позабочусь об «удачных» обстоятельствах.

Чер проводил меня в малую столовую. Большие, в пол, окна выходили в сад, и она была залита солнечным светом. Как приятно, дождь в столице всё-таки закончился.

А за столом сидел Верлицкий и читал газету.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовал он меня, вставая и откладывая газету.

– Доброе утро… господин инквизитор, – не поддержала я его «семейное» приветствие.

– Не переживай, я объяснил Фросту, что ты моя будущая жена.

Вот зачем? Он что думает, если всем подряд будет говорить об этом, наш брак станет реальностью?

– Доброе утро, госпожа Каролина, – поприветствовал меня дворецкий. – Чего желаете? Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста.

Дворецкий важно кивнул, и у него в руках немедленно оказался серебряный чайник, из носика которого поднимался пар. Магией не пахло, но выглядело так, будто он достал его из воздуха.

А Верлицкий меж тем довольно осматривал мой наряд, и явно оценил. Приятно.

Накрытый стол тоже радовал: в вазе посредине стоял букет из цветов османтуса. Неожиданно. Явно готовились к моему пробуждению. Не так и просто найти в столице это южное растение, а украсить им стол… дерзко, оно же лечебное, а не декоративное. Для меня старались.

Сам завтрак тоже пришёлся мне по душе: омлет с грибами и зеленью, булочки с джемом, сырная тарелка с разными сортами и холодная тонко нарезанная телятина.

Голодной и недовольной я точно не останусь.

– Благодарю вас, Фрост, всё просто великолепно! Как вам удалось? Мы же вторглись ночью, и без предупреждения!

– Рад услужить, госпожа ведьма, – поклонился мне дворецкий.

Ага, значит, кто я на самом деле, для него не тайна. Чер сидел тут же и довольно жмурился. Ему тоже выделили тарелку, которая была заполнена и телятиной, и сыром. Понятно, что вызвало его уважение к дворецкому, явно у кота это уже не первый завтрак.

– Расскажете, что узнали пока я спала? – поинтересовалась я у Верлицкого.

– Безусловно. Помните, вы у всех допытывались, над чем работал брат Харт?

– Да. И что самое интересное, у каждого была своя версия.

Верлицкий кивнул:

– Сегодня утром я получил от Арундела срочной почтой посылку. Он выслал нам книги, которые Натанеэль Харт использовал при написании своей дипломной работы.

– И что там было?

– Я ещё не вскрывал.