- Мудрить придется. Там оперативное управление рвет и мечет.

- Ты погоди, дай договорить. И отдельно, по секундам и минутам, время реакции отряда и прибытие на место. Лори, ты понимаешь, что, по сути, пять ваших машин девять тысяч баб спасли и кораблик в три миллиарда ценой? Вот на это дави и сразу требуй денег на новые разработки и новые машины. Двенадцать штук. И экипажи. Вообще все что нужно для дела. Все что готовили, думали… Ну да сама знаешь, не маленькая.

- Понимаю, - Лориэль кивнула.

- Вот, - тетушка снова подняла палец. – И не скромничай. Будь все как обычно – хер бы мы успели движки починить. Нам обычное дело дня три только на место прибыть, а тут, считай, через десять часов уже на месте. Да у нас на север смотаться и то больше времени надо! Вот! Наш крейсер практически готов, еще годик и снимать с верфи будут. Сейчас бурно обсуждают его оснащение. Надо влезть по самому высшему разряду, на все, как говорится, денежки. Понимаешь нашу старую?

- Отлично понимаю. Влезем, все уже давно готово по документам и расчетам. И еще кое-чего есть интересного.

- Вот и влезай. Только я тебе про наш крейсер ничего не говорила, - старая спасательница весело подмигнула.

Через два дня поврежденную «акулу» ответили в сторону, чтобы спрятать от любопытных глаз на планете. Оперативная служба настояла, к великому неудовольствию всех остальных. Поставили крейсер над радиоактивным континентом, теперь надо постараться, чтобы разглядеть поврежденный корабль с планеты. Находились и такие, причем оперативницы уже никак не реагировали, чтобы было странно.

Для «ласточек» дальность полета увеличилась на полтора часа, «платформам» пришлось еще тяжелее. Все экипажи были недовольны, ворчали инженеры и спасатели, работы из-за нехватки материалов и оборудования тормозились. Шуметь стали и военные – им бы побыстрее увести корабль на верфь для ремонта. Оперативную службу ничего не интересовало, свои замыслы они никому не раскрывали. В итоге пришел отдельный приказ от верховной и все, не переставая ворчать, подчинились.

Не смогли замять и шум на планете, маленькие обсуждения быстро переросли в разного рода активности, особенно забавно вышло с группами противниц войны. Эти вылезли на улицу со своими лозунгами, получили по ушам от примарил, когда попытались перекрыть одну из улиц в столице, и перебрались в разного рода скверы, парки и прочие площадки, а там быстро наткнулись на родственников тех, кто защищал или до сих пор защищает Империю. Последних было чуть больше и внутренняя мотивация у них оказалась куда сильнее. До больших разборок не дошло, но кое-где особо рьяным активисткам надрали уши и разбили носы, а кое-кому из особо шумных, говорят, даже обрили хвосты, после чего в дело уверенно вмешались примарилы и все сразу стихло, словно ничего и не было.

Однако всю эту возню заметили и начали разбираться. Все данные с борта пострадавшей «акулы» засекретили так, что даже командующие не смогли достучаться. Зато откуда-то в прессе всплыло, что был выброс боеприпасов из поврежденного арсенала. Опять начались дебаты, кто более героический, экипаж «акулы», десант 11-й бригады, которая все никак не станет полноценным корпусом, спасатели или экипажи «ласточек». Кто слил данные – можно было только догадываться.

Внимание к трагедии потихоньку разгоралось, совету матриархов пришлось выступить с заявлением о происшествии. Официальная позиция – несчастный случай. Никто не рискнул обвинить в чем-то экипаж и уж тем более озвучить то, о чем думали почти все военные.

Подвели итоги спасательной операции на закрытом совещании, куда вызвали всех, в том числе и старших отрядов. Лориэль оставила отряд на Зару и вернулась на планету. Докладывали перед верховной все старшие отрядов, потом старшие служб. Когда очередь дошла до матриархов, озвучили официальную цифру погибших – 137. Докладывала матриарх Ургона. Только шесть членов экипажа погибли после начала спасательной операции и все без исключения с тяжелыми травмами. Им и на планете тяжело было бы оказать своевременную помощь. В остальном же корпус спасателей и десант справились прекрасно, подобного времени прибытия и скорости работы спасательной службы по Империи даже близко не было, обычно экипаж в таких условиях выкручивается двое-трое суток своими силами.

Второй докладывала матриарх Эрмискара. Скупые цифры по затраченными ресурсам и приблизительная цена ремонта. Она намекнула, что стоило бы подумать о списании крейсера из действующего флота. Удивительное дело, но матриарх Низери была категорически против и после недолгого обсуждения решили, что крейсер необходимо направить на верфь Иллирии и отремонтировать.

Лориэль не понимала, зачем ее сюда пригласили. Она мелковата для собрания, тем более что за действия малого флота отчитывалась командующая. Понятнее стало, когда после совещания ее вызвали в закрытый кабинет. Хозяйка Ургона вежливо сказала, что надо поучаствовать в съемках духоподнимающего ролика для общественности, якобы снятого в разгар спасательной операции. Прямо из здания совета Лориэль увезли на киностудию, и она не сильно удивилась, когда старшей съемок оказалась шустрая и важная Веритаэль.

Лориэль увидела декорации и сразу запротестовала:

- Я на фоне этой бумажной дряни сниматься не буду! Я пилот, не девочка в шортиках. Это же ужас один, не обстановка!

Полетели на станцию, оперативная служба освободила ангар, даже в массовку вроде техников и службы контроля переодели оперативниц. Буми наотрез отказалась выходить из кабины под камеры, согласилась только изобразить важную работу и чуть-чуть на пару секунд попасть в кадр. Над Лориэль поработали с гримом, придали уставший вид, даже волосы подмочили и уложили гелем, словно они только-только из-под шлема после очень долгого полета.

Отвечать по бумажке в этот раз было сложно, только на шестой дубль Веритаэль осталась довольна результатом. Картинки с убранством кабины немного отредактировали и теперь никто не поймет, что там именно делает навигатор.

Дома посмотреть выпуск новостей не успели. Только поужинали, старшие убирались на кухне. Девочки играли на диване в какую-то новую игру, перекладывание разноцветных карточек с картинками их очень увлекло. Орси вдруг затихла, а потом как кисель сползла на пол.

- Мама! – закричала Пира.

Орси была без сознания и вообще ни на что не реагировала. Через три долгих минуты в дом влетела соседка, уже самый настоящий пригородный врач. Еще через шесть минут у дома остановилась скорая. В больнице Лориэль минут сорок сидела у смотровой, пока не подошла медсестра.

- Все хорошо. Пойдемте к врачу.

В медицинской карте девочки это был уже третий сильный приступ. Ничего страшного, если вовремя оказать помощь. Лориэль знала про это, но не думала, что будет настолько страшно. Даже в палате при виде дочки со всеми этими проводами и в дыхательной маске никуда не делось странное ощущение ужаса, застывшее где-то чуть выше лопаток. Лориэль без медицинской подготовки было понятно, что эти дерганные линии на мониторе показывают большие проблемы с сердцем у малышки.

В больнице их продержали двое суток. Предупредили, что восстановление после приступа будет долгим, но опасности никакой нет. С этой болезнью можно жить, просто девочка растет, а сердце иногда дает короткий сбой и тело выбрасывает в кровь много лишнего как защиту, но сердце не справляются, отсюда и такая жуткая реакция.

За ними приехала Мири. Идти сама Орси не могла, Лориэль несла ее на руках, в очередной раз беспокоясь, насколько малышка легкая для своих лет. Дома больше всех переживала Пира. Она так перепугалась, что не отходила от сестренки, даже разревелась, когда надо было идти наверх в детскую ложиться спать. Лориэль тоже боялась и едва ли меньше дочки. Вопрос, а вдруг ее не окажется в нужный момент рядом, застрял в голове.

Для Орси разложили диван, Пира придумала как устроиться рядом с сестренкой, чтобы никому не мешать. Лориэль две ночи провела рядом с девочками на раскладушке. Вылеты ей все равно запретила Чаранга. Да и куда лететь с такими нервами?