— И это место исчезнет?

— Да, скорее всего. Разлом на той стороне всегда схлопывается раньше, чем стена достигает его с этой стороны. Но это процесс небыстрый в любом случае. У нас есть ещё несколько месяцев, может, даже года.

— А сколько существует Путоранский Разлом? — поинтересовался я.

— Одиннадцать месяцев.

Мы двинулись обратно. Я шёл последним, всё пытаясь нащупать то странное, тягучее чувство гнева, что было в первый раз. Но ничего, только тишина. Это вызывало во мне тревогу, так как прежде источник казался живым и древним, как он мог просто так исчезнуть? Да и судя по словам Ярового, лужа должна была появиться совсем недавно. От всего этого я ощущал диссонанс.

Тактическая комната встретила меня сосредоточенностью и тревожностью. Собственно, как и всегда. На стенах всё те же карты, схемы, на маркерной доске — каракули, которые должны были обозначать новую тварь, но схожесть опять поверхностна. Я, например, видел самые обычные кристаллы и дождевого червя, которому пририсовали зубы вампира.

Когда все расселись, Николай встал у доски. Он обвёл нас взглядом и начал негромко, но чётко:

— У нас новая задача. Мы должны поработать по своей специализации: разведать маршрут, добыть образцы и оценить опасность. Геологи обнаружили на северо-востоке, примерно в двух часах пути от Кроны, систему пещер. План съёмки нам предоставили.

Он взял пульт на столе и нажал на кнопку. На экране монитора появилось полупрозрачное 3D изображение тонких коридоров, ветвящихся, соединяющихся и заканчивающихся тупиками. В одном месте ярко светилась красная точка.

— Их приборы показывают высокую вероятность залежей кристаллов «слёзы шахтёра». Для тех, кто не в курсе, — он посмотрел на практикантов, — это ценный материал для маготехнологических устройств. Технологии требуются крохи, но сам материал очень редкий и дорогостоящий. Без него не работали бы ни планшеты со смартфонами, ни машины, вообще ничего. Встречается не в каждом Разломе.

Я прикинул, что это вновь где-то близко к границе осколка, судя по времени и направлению. Начальная база вместе со своим проколом пространства находилась примерно посередине этого мира, к югу от нас.

— А почему геологи сами не слазили? — спросил Серёжа, откинувшись на спинку стула. — Если у них даже план пещер есть.

— Потому что они не бойцы, — ответил Николай. — Их задача — найти, зафиксировать, оценить. А лезть под землю, где могут водиться местные твари, они не стали. Не везде, но часто «слёзы» являются результатом жизнедеятельности подземных животных, реже — имеют биологическое происхождение. Как ситуация обстоит здесь — нам не ведомо. Это первое месторождение, которое удалось обнаружить.

Он обернулся к доске, потом к экрану. Картинка сменилась, показывая разного вида червей, рядом с каждым фигурка человека для сравнения размеров. Но был здесь и один крот с лапками. Каждый зверь огромный, с человека размером, а то и с двух. Такое ощущение, что они могли проглотить зазевавшегося геолога или рабочего.

— Если подземные твари здесь существуют, то они могут выглядеть примерно так. Могут быть ядовиты, мы возьмём с собой антидот широкого спектра на всякий случай, но это не значит, что стоит подставляться. Все поняли?

— Да чего не понять, — усмехнулся Серёжа. — Поиграем в крыс в подземелье.

— Распределение задач следующее, — Николай повернулся к доске. — Камнетёсов и Яровой прокладывают шахты в узких проходах.

Яровой молча кивнул. Очевидно, у них обоих земля — основная стихия.

— Алексей — ты наш детектор чумных тварей. Если под землёй что-то есть, ты должен это почувствовать. Но запомни главное…

Николай внимательно посмотрел на меня, уперевшись в стол костяшками пальцев.

— Огонь под землёй использовать строго запрещено. Сожжёшь кислород — задохнёмся все. Если встретим тварей — работаем кинетикой, камнями, иллюзиями. В крайнем случае — электричеством. Но не огнём. Ясно?

— Ясно, — ответил я, хотя внутри ёкнуло. Я работать нейтральной магией умел, конечно, но огонь-то ближе сердцу.

— Остальные на подхвате, — продолжил Николай. — Виталий — корни под землёй также полезны, так что ты прикрываешь тыл и следишь за обвалами. Серёжа — как у чистого кинетика, твоя задача — отбрасывать любую живность, если полезет. Дима — электричество, но осторожно, в замкнутом пространстве разряд может ударить и по нам.

Он перевёл взгляд на Ваню.

— Твоя задача также неизменна — просчитывать ближайшее будущее. Если увидишь что-то неладное — сразу докладывай.

Ваня кивнул.

— И последнее, — Николай взял со стола небольшой прибор, похожий на компас с мигающим индикатором. — Геологи выдали детектор кристаллов. Он сработает на расстоянии максимум ста метров от реальных залежей. Так что ориентироваться будем по нему.

Он протянул прибор мне.

— Детектор понесёшь ты, Алексей. Ты в авангарде, первым идёшь, сразу за магами земли, направляешь их.

— А если чума будет идти сзади? — поинтересовался Серёжа.

— Тогда мы развернёмся, — ответил Николай. — Никаких сражений в узких проходах. Нашли опасность — отступили, перегруппировались. Вопросы?

— Когда выходим? — спросил Матвей.

— Завтра на рассвете. Подготовьте снаряжение: лёгкие рюкзаки, верёвки, крепления, фляги с водой. И респираторы — под землёй воздух может быть спёртым. Свободны.

Мы начали расходиться. В коридоре Матвей спросил меня:

— Ну что? Страшно?

— С чего бы? — удивился я.

— Так тебе магию свою нельзя использовать на полную, — пожал он плечами.

— Конечно, без огня — как без рук, — признался я. — Но я и нейтральной хорошо работаю. Да и не один иду. Или ты меня не прикроешь?

Я с усмешкой посмотрел на Камнетёсова. Тот похлопал меня по плечу.

— Буду беречь, как самого себя. И ты не бзди, — он также похлопал другой рукой Диму, молча идущего рядом. Тот вздрогнул и рассеянно посмотрел на него. — Всё будет хорошо.

Фролов кивнул, вслух ничего не сказав, и ушёл вперёд.

Мы вышли на улицу. Смотря на его удаляющуюся спину, Матвей покачал головой:

— Не нравится мне это.

Я был с ним полностью солидарен. Матвей уже столкнулся с бедой, но стоически перенёс её и выглядел уверенным в своих силах. А вот Дима словно чах на глазах, так и хотелось дать ему фляжку Виталия с тонизирующим отваром.

— После Фёдора от практики отказались ещё двое, — напомнил я слухи. — Егор словил сенсорную перегрузку. Борис полез погладить мхава, о котором нас предупреждала Гравитова, и ожидаемо подцепил паразита.

— Дурак, повёлся на их беззащитную внешность, — усмехнулся Матвей. — Я иного от этого идиота и не ожидал.

Я вспомнил этих милых карликовых оленят, казавшихся ручными. Мы тоже их встречали, но никто не приближался, помня о возможных последствиях.

— Говорят, Костя тоже решил свалить, — Камнетёсов повернулся ко мне. — Осталось только Георгу присоединиться и доказать, что самые борзые — самые трусливые.

— Я слышал, он неплохо сработался с красными, — пожал я плечами.

— Посмотрим, вот увидишь.

— Лучше бы Дима отказался, он явно не тянет, — тихо сказал я и Матвей кивнул, соглашаясь.

Я пробовал намекнуть Фролову, но тот не решался. Он не боялся осуждения, скорее дело крылось в возможной выплате, так как её могли получить лишь те, кто отбыл всю практику до конца. Это материалы, которые мы добывали, а также премии, которые назначались в том числе и старожилам за успешно выполненные задания. Крохи, но смотря для кого. Дима нуждался в деньгах, об этом знали все.

Провал в земле мы обнаружили сразу. Карстовая полость уходила вертикально вниз, на дне — несколько входов в сеть пещер. Мы спустились на верёвках, высота — около пятидесяти метров. Здесь было довольно красиво — свет падал вниз, на стенах плетущиеся растения.

— Маячки, — сказал Яровой, доставая из рюкзака небольшие светящиеся диски. — Устанавливаем каждые двадцать метров. Если начнём отходить в спешке, они укажут путь.