— Возможно, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Ты был хорош. Лучше, чем в прошлый раз. В разы лучше.

Он покачал головой, не ощущая удовлетворения от моей похвалы. Я повернулся и пошёл к выходу. Толпа рукоплескала, но я не слышал их. Я думал о Юрии, о его тактике, о его новых приёмах. Он был достойным противником. И если бы не моя особенность, он, возможно, даже победил бы. Но у него изначально не было шанса в противостоянии на истощение.

И всё же, ощущал ли я стыд за свою читерскую способность? Нет.

Через день после битвы с Юрием Маргарита передала мне, что у Ольги для меня появилось некое важное поручение. Уже не от её лично, а от Сферы. Что именно это могло быть — Светлицкая не знала, но я догадывался. Так как следующая пачка боёв была составлена так, что Рудов Иван находился не в одной группе со мной. Выходило, что он вполне мог стать моим противником.

После пар я направился в один из учебных кабинетов, где меня должна была ждать Ривертонская. Небольшое помещение для занятий малых групп. Ольга стояла у окна, и будто разглядывала там нечто очень интересное.

Я подошёл ближе и встал рядом. Свет падал на её лицо так, что она казалась высеченной из мрамора. Холодная, недосягаемая, уверенная. Подруги — Маргарита, Стефания и Юлиана — стояли у дверей. Когда их госпожа повернулась и махнула рукой, они скользнули наружу, и дверь за ними аккуратно закрылась.

— Садись, — Ольга сама заняла стол препода и кивнула на первую парту напротив. В её голосе не было просьбы — приказ. Даже смешно стало, но я попытался ограничиться лёгкой ухмылкой.

Сел напротив и сложил руки как прилежный ученик. Прошло секунд пять прежде, чем девушка решила начать разговор, продолжая сверлить меня холодным взглядом. Я ощущал раздражение, которое шло от неё.

— Следующий бой, Стужев, — сказала она. — Ты обязан проиграть.

Я не ответил, ждал пояснений.

— Бой с Иваном Рудовым. Ты его знаешь, — продолжила она, и в её голосе зазвучало терпение учителя, объясняющего очевидные вещи. — Ты с ним не дрался ещё, но обязан проиграть. Тебе понятно?

Как ожидаемо! Но я пробудил в себе гнев, чтобы дать ему немного воли и успешно отыграть то, что следовало. На лице Ольги появилось удовлетворение от моей актёрской игры. Она видела то, что хотела увидеть

— Ты должен сделать ничью до последнего, — Ольга подала корпус вперёд, и её взгляд стал жёстче. — А потом — проиграть. Так, чтобы никто не усомнился в чистоте победы Рудова. Он должен выглядеть победителем. Сильным и перспективным.

Она ждала возражений, и их отсутствие её, кажется, раздражало.

— Ты понял? — спросила она, и в её голосе зазвенел от напряжения.

— Понял, — ответил я, и это слово далось мне с трудом. Не потому, что я не хотел подчиняться — потому что я должен был показать, что подчиняюсь через силу.

Ольга откинулась на спинку преподавательского кресла, удовлетворённая.

— Через две недели последнее заседание по делу Мельниковой, — сказала она, и я замер. — Не показывай характер, Стужев. Иначе твоя помощь ей не понадобится.

Угроза была прозрачной. Она держала меня за горло, была уверена в этом. Я кивнул, поднялся, и в моих движениях была та самая сдержанная злость, которую она ожидала увидеть.

— Я всё понял, — повторил я и вышел.

Подруги Ольги тут же зашли внутрь, натороженнос мотря на меня. Последней была Маргарита, её взгляд был обеспокоенным, но я не стал ничего говорить, лишь усмехнулся и подмигнул.

Я пошёл дальше по коридору, чуть ли не напевая. Внутри всё клокотало, но не от злости, а от предвкушения. Я ждал этого момента, когда смогу оборвать игру. Ольга думала, что дергает за ниточки, что я её марионетка. Она не знала, что ниточки давно перерезаны, и я лишь делаю вид, что танцую под её дудку.

Рудов. Она выбрала его, потому что он из её свиты, потому что его победа укрепит её авторитет. Потому что она хочет показать отцу, что её люди — лучшие. Но она не понимала, что турнир — это не её игрушка, и поражение Рудова станет для неё ударом. Не только репутационным — политическим. Сфера потеряет очки влияния, как и она лишится части лояльности этой фракции. Феерический провал ей вряд ли простят.

Я усмехнулся. Осталось обсудить это с Орловым, на нём завязана моя уверенность. В последнее время он всё чаще общался с отцом Ольги, и их брак казался уже решённым делом. Ему нет дела до позиций Сферы в турнире, ему нужна лишь Ольга.

Скоро я сброшу это ярмо, а она даже не поймёт, что произошло.

Коридоры академии после вечерних занятий всегда пустели. В этом было что-то мистическое, что ли. Будто я один в заброшенном здании и оно целиком принадлежит мне.

Я шёл медленно, размышляя о тактике предстоящего турнира и незавидной судьбе простачка Рудова, когда из-за поворота вышел Горелов. Он остановился напротив, и я заметил, что в его глазах нет привычной высокомерности, а взгляд на равного себе, достойного.

— Стужев, — сказал он. — Можно на пару слов?

Я остановился, с лёгкой ухмылкой смотря на него:

— Слушаю.

Он смотрел на меня уверенно, даже немного по-деловому.

— Я хотел предложить тебе совместные тренировки. Мы оба маги огня, причём достаточно сильные. Думаю, мы могли бы помочь друг другу в развитии.

Я задумался, ведь в этом был смысл. Чем неудобнее противник, тем больше нужно изворачиваться ради победы. Это повышает пластичность ума, что полезно.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Я не против.

— Тогда, встретимся завтра вечером в Эспрессо? В шесть. Обсудим детали.

Я усмехнулся — мог бы предложить и нашу столовку на перерыве. Хотя, какая разница?

— Дельная мысль, — кивнул я.

Он достал телефон и я продиктовал ему номер. Мне казалось, что это заявка на нечто большее. Ещё один союзник? Было бы неплохо. Учитывая, что он держался подальше от местных интриг, может, просветит меня, как избегать подобного. А то вечно мне не везёт с этим.

Интерлюдия

Ольга находилась на первом ряду на трибунах академической арены. Благодаря администрации, количество участников быстро снизилось по системе битвы на вылет. Началась финишная прямая — бой всех против всех. Выступления точно так же проходили десять на десять, но противник объявлялся заранее. От дальнейший побед и поражений каждого участника зависело его количество очков и место в турнире на уровне академии. Четвёрка лучших поедет в Москву.

Ривертонская волновалась. Полоса неудач не отпускала её, ещё и этот званый вечер, скатившийся в балаган, стал вишенкой на торте. Отец был абсолютно уверен, что Николай станет мужем дочери, что это давно решённый вопрос и отношения молодых идеальны. Что за чушь! Чего Орлов добивался? Она его, идиота, пожалела, чтобы он не сдох в Разломе. Собиралась выйти за того, кого не будет волновать военная карьера, как Скважинцева. Либо, кого не жалко, как Рудова.

Она столько сил положила, чтобы упрочить своё положение, но сейчас ей казалось, что всё находится в шатком состоянии. Она получила отступные от всех, кто не пришёл — приличная сумма капнула на её счёт. И всё же, сам факт того, что их не было в тот вечер, сильно ударил по её репутации внутри семьи. Благо внимание отца перетянулось на этого Орлова.

Две девушки всё же признались, что это действительно был заговор — все хотели подобным образом показать графине, что больше не боятся её. Что осталось не так много времени до конца обучения и они больше не встретятся. Несусветная глупость, которую Ольга понять не могла. Но ей и правда стоило бы найти больше способов надавить на однокурсников, слишком мягкой она стала и вот во что это вылилось. Ещё и этот строптивый Стужев, будь он неладен. С первого дня ей не удавалось с ним совладать, хотя до поступления об этом баронишке ходили совсем нелицеприятные слухи. Дело казалось совсем плёвым, но что-то пошло не так.