С утра Лориэль уехала в академию. В кабинете управительницы собралась вся группа примарил. На руках приказ провести расследование, все письма и документы. Тетушки серьезные, помощницы тоже. Лориэль вместо травмированной тетушки Ваэль подписала все документы.

— Соберу всех в большом зале, — сказала она. — В казармах, все-таки, условий для работы не так много.

— Через сколько мы сможем начать? — спросила старшая примарила.

— Минут через пять, — ответила Лориэль.

Пока управительница отвлекла всех разговором, Лориэль выскочила из кабинета. В приемной несколько наставниц, а в углу под охраной местной оперативницы две девчонки с курса «тридцаток». Морды виноватые и побитые.

— Это чего? — зашипела на них Лориэль. — Подрались?!

— Так точно! — доложила оперативница.

— Вдвоем?

— Так точно!

Лориэль оглянулась. Понятливая секретарша как бы невзначай подошла к двери, развернулась, задумчиво уставилась в раскрытую папку с документами в своих руках и пяточкой подперла дверь. Схватив обеих курсантов за шкирку, Лориэль вытащили их в коридор, для острастки щелкнула по ушам:

— Два наряда обеим! В медчасть, подлатать морды, чтобы ничего не было видно и бегом на занятия! И чтобы как мыши! Брысь!

Девки вытянулись, козырнули, и чуть ли не бегом на лестницу. Морды счастливые, что легко отделались. Оперативница поспешила следом.

Курсанты 302-го отряда уже ждали Лориэль в общей аудитории. Головы опущены, глаза прячут. Вскочили как положено, уши у всех сразу вниз, хвосты поджали. Лориэль покачала головой и прошла в аудиторию. Папки с документами лежали на столе наставницы. Охраняла их заботливая оперативница. Дождались группу примарил.

— Садитесь, — сказала Лориэль. — Молодцы, прославили на всю империи. Хвалю.

— Мы помочь хотели… — прошептал кто-то робко.

— Вы и помогли. Все что мы годами строили — вы за пару дней угробили. Слов нет — молодцы. Мне теперь на улице тетушкам в глаза смотреть стыдно.

На этих словах примарилы дружно придали лицам суровый вид.

— Это… — Лориэль подняла со стола синюю папочку. — Приказы, которые вы нарушили. Пятьдесят семь, почти по одному на хвост. Кинуть бы вам в морду, да вот не имею права, это хоть и копии, но приказы флота и службы контроля. И каждый приказ — минимум отстранение от полетов. Надолго. А то и со службы можно вылететь. Верно говорю, уважаемые?

— Мы во всем основательно разберемся, — заверила старшая примарила.

Лориэль подняла вторую папку и уже смело швырнула ее на пол. Все документы с жутким грохотом приземлились на пол и расползлись в стороны.

— Пятьсот тридцать два рапорта, доклада и замечания. За два дня. Даже не хочу спрашивать, как вы на это решились. Будь моя воля — сидели бы вы сейчас в самом темном примадане с оторванными ушами. Я даже орать на вас сейчас не могу, у меня слов просто нет. Мне девчонки со службы контроля с таким видом докладывали, словно это они виноваты, а не вы!

Курсанты совсем опустили уши. Сидели, боялись даже вздохнуть.

— Это вам повезло, что вы курсанты, — Лориэль хмыкнула. — Будь вы кандарами, сразу бы угодили под трибунал. А сейчас… Да, кстати. Вам дважды повезло, девочки. Старший коготь Лионнэль жива и здорова, скоро будет здесь. Ее из-за вас и задержали. Так вот знайте — Тучу я люблю и уважаю как старшую отряда, и просто как женщину, и как свою наставницу. Если бы с ней чего-то случилось, я бы вам никогда не простила. Ясно? Встать!

Команду Лориэль отдала резко и громко, курсанты от неожиданности вскочили и вытянулись.

— А теперь слушать внимательно! — грозным голосом сказала Лориэль. — Со службой военных примарил сотрудничать, все рассказывать как было, минута в минуту, секунда в секунду. На все вопросы отвечать четко и ясно. Да, кстати, старшая… — Лориэль повернулась к примарилам. — Раз они курсанты, то сами протоколы подписывать не могут?

— Никак нет, мастер, — ответила старшая. — Потребуется еще две подписи, старшей наставницы курса и старшей отряда.

— Принято. За старшую курса временно буду я, а старший коготь Лионнэль прибудет через пару часов.

— Очень хорошо, — старшая кивнула.

Лориэль повернулась к курсантам.

— Задача ясна?

— Так точно!

Курсантов утащили сначала на завтрак, а потом вернули в казармы под охрану сводного отряда примарил и оперативниц академии. Допрашивали сразу по два экипажа, пилотов отдельно, навигаторов отдельно.

Когда прилетела Туча еще не закончили с первыми допросами, было время чем-то заняться.

— Надо поговорить, — сказала Лориэль.

Они отошли подальше на летное поле, в обычное место, где никто не услышит.

— Почему я себя чувствую, как на допросе? — усмехнулась Туча.

— Протокол вести не буду, — Лориэль облокотилась на заборчик.

— Ох, ты! Чую, вопросы будут неприятные, — сказала Туча и пристроилась рядом. — Давно узнала?

— Догадалась. Пару дней как.

— Интереса ради — каким образом?

— В архиве оперативной службы получила все документы по нашей работе на Эм-Семь. А там кое-чего не хватает. И ответ у всех один — никаких рапортов старшей отряда не поступало.

— Ну… — Туча вздохнула. — Кто же знал, что одна маленькая ласточка вырастет в мастера Галаданы.

Они замолчали и уставились на техников, возившихся с учебными штурмовиками.

— И ради чего все это было? — спросила Лориэль.

Туча вздохнула, сцепила руки и уставилась себе под ноги.

— Лори, давай так… Ты сначала объяснишь свой интерес, а там посмотрим. Протоколы безопасности никто не отменял.

В ответ Лориэль достала копию заключения экспертизы.

— И на что я смотрю? — осведомилась Туча.

— Две девочки просили о помощи. Или прокусили губу, или кто-то ее разбил. Этой же кровью и написали записку.

— Так, понятно, — Туча кивнула. — А к нашему делу это какое имеет отношение?

— Я нашла записку на якобы заброшенной станции на Ка-Пять. Станцию никто не посещал пару лет, а вокруг нее в посадочной зоне знакомые следы опор.

— Ясно… — Туча когтями потерла переносицу и вернула заключение. — Я не знаю, кто это был. Мое дело было прикрывать работу второй группы.

— Девочек вывозили на «ласточках».

Лориэль повернулась и посмотрела на старшую.

— Лори… — Туча вздохнула. — Продавать малышек слишком хлопотно и глупо. Один борт с сырцом экзотиса стоит миллионов пятнадцать, а если его обработать, то все пятьдесят. Или семьдесят. Обогащенная смесь уже в два раза дороже. Смотря кому продавать. Возить его можно бесконечно. И продать можно где угодно. Ты прости, я правда не знаю, что за мразь этой мерзостью занималась, но сама понимаешь, экзотис и дороже, и проще перевозить.

— Вот и у меня в голове не укладывается. Все машины на перечет, еще и техники, и служба контроля своя должна быть. Это же не просто ради наживы все было, так?

— Ну а какие должны быть взятки, чтобы матриархи центральных систем не сильно беспокоили Галадану, или, например, увеличили поставки энергона?

— И кто-то все равно прикрывался группой.

Туча развела руками:

— Все может быть.

— Одно я теперь знаю точно, — Лориэль выпрямилась. — Все это тоже связано с бунтом. И, боюсь, хвостов в этом клубке становится все больше и больше.

— А когда нам было просто… — вздохнула Туча.

На деятельности комиссии военных примарил сказалась активность Тучи. Старшая отличный организатор, с помощью Лориэль она быстро добралась до руководства академии и к концу первых суток освободили для работы неприметную постройку на заднем дворе академии. Обычный домик для технических работ, где толковые девчонки могли чего-то перепаять или перебрать движок штурмовика. Техники поворчали немного, но были куплены за огромный пирог с бобами от Айки и даже помогли прибраться. Теперь в распоряжении комиссии было три удобных кабинета, а все действие происходило подальше от глаз остальных курсантов.

Лориэль с Тучей разрывались между академией и прочими делами. Основной состав 302-го остался как дежурные по столице с оперативными группами на борту, остальные вернулись на завод. Туче хватало организаторских работ по базе отряда, там много чего строилось и ремонтировалось, ее постоянно дергали. Лориэль же пришлось заменить раненую Хирондель. Еще ждали в любой момент приказ собрать разбросанные по всей Галадане машины курсантов. Летали на своих же «ласточках», Туче на простом ховере просто не долететь, а Лориэль успевала за час-другой примчаться на завод, разобраться во всем, подмахнуть очередную стопку документов, повидаться с хозяйкой и вернуться в академию. И так несколько раз за день.