— Эх… Ты ведь не оставишь меня в покое? — Устало выдохнув, спросила Виктория, сложив руки под грудью.

— … — Мой красноречивый взгляд был лучше любых слов.

— Хорошо. — Еще раз вздохнув сказала фон Дум, встав с пуфика и направившись на балкон, с которого открывался шикарный вид на остальную Латверию. Бескрайнее звездное небо, с клубящимися вдалеке облаками. Старый замок, чьи древние шпили стремились в небеса. Черные горы вдалеке, покрытые легкой белесой дымкой. Зеленые леса и поля, раскинувшиеся у их отрогов. И настоящая река из огней примыкающего к замку города, на фоне которого одинокая фигура Виктории выглядела по настоящему великолепно.

«Как же она красива» — Невольно подумал я, даже забыв о странном поведении девушки. На сущее мгновение, но все же…

— Ну и? — Спросил я, заметив что она тоже ушла в себя, залюбовавшись видом.

— Я не знаю, Виктор. — Сказала девушка, подняв глаза к небу.

— Не знаешь что? — Уточнил я, подавшись вперед.

— Что делать дальше. — Ответила она, и, не дождавшись от меня какой-либо реакции продолжила:

— Раньше мной двигали простые и понятные амбиции. Возвысить свою страну, добиться успеха в науке и бизнесе, изучить всю доступную моей семье магию. Может даже объединить их, создав нечто новое… С недавних пор — утереть нос Рид, но это так… Мелочи, не достойные упоминания. Особенно после потери, которые они понесли…

—… И? — Поинтересовался я, оперевшись подбородком на ладонь. — Что изменилось теперь?

— Все. — Ответила она, развернувшись ко мне. — Теперь осуществление всех этих целей лишь вопрос времени. Вибраниум даст богатство и процветание, а библиотека Руки — знания о магии. По сути я достигла всего, чего желала, просто согласившись поучаствовать в твоей авантюре. Богатства, фактически, свалились мне на голову.

— И теперь ты не знаешь, что с ними делать? — Спросил я, наконец поняв, что происходи со стоящей передо мной девушкой. Обыкновенный кризис среднего возраста, просто в масштабах очень самодостаточной и уравновешенной личности.

Обычно, такие как Виктория проходят его без особых проблем, находя новые себе цели и увлечения, но сейчас, когда я так вовремя оказался рядом, нельзя было не воспользоваться возможностью.

— Я тебя полностью понимаю. — Сказал я, встав с кровати и, не стесняясь собственной наготы, направился на балкон. — Сам проходил через такое и десятки раз помогал пройти через остальным.

Голос серьезный, но мягкий. Поза расслабленная и плавная. Все должно говорить о моем «настоящем» настрое.

— Если хочешь, то дам тебе совет, дорогая. — Произнес я, внимательно отслеживая каждую реакцию девушки, следя за каждым ее микродвижением, что легко удавалось благодаря отсутствию одежды, и, получив кивок, продолжил:

— Человеку твои масштабов нужны соответсвующие цели. Что великое, невероятное, способное оставить след не просто в нашем маленьком мире, а во всей вселенной. Например…

Сегодня Коко задала один очень простой вопрос — люблю ли я Викторию?

Ответ был прост — нет.

Хотя я пытался. Често. Ведь фон Дум мне искренне нравилась, как на физиологическом, так и на интеллектуальном уровне.

Но этого было мало. Проведя в теле бревна больше 3-ех столетий ожидал большего. Больших чувств, больших эмоций, большего отклика.

Но нет. Даже с вернувшимся телесным влечением мне было мало.

Хотелось чего-то большего.

Чего-то, способного по настоящему разжечь мое нутро.

Настоящих чувств.

«Дам ей еще полтора года» — Думал я, обнимая прильнувшую ко мне девушку и продолжая лить ей в уши свои сладкие речи. — «Надеюсь за это время она сможет растопить мое сердце, а если нет… Это уже станет не важно»

12 мая, 2013 год от рождества Христова.

Год спустя.

Завод на окраине Лондона, Великобритания, Западная Европа, Евразия.

— Добрый день, дамы и господа. Меня зовут Мария Льюис и сегодня я нахожусь в Стоунхендже, где всего несколько часов назад развернулись интереснейшие события. — Вещала с экрана смартфона ведущая, одетая в простой офисный наряд, с накинутой на плечи замшевой курткой. — Полиция прибыла по вызову в двенадцатом часу утра, после того, как сюда забрела безобидная на вид женщина, который затем разделась догола и принялась угрожать туристам неким научным оборудованием, крича, что пытается их спасти. Позднее было установлено, что эта женщина — известная астрофизик, доктор Эльза Селвиг, и сейчас ее допрашивают стражи закона.

— … — Установившееся в машине после такого молчание было говорящим. Очень говорящим.

— Дарий, ты уверен, что твое дело точно важнее, чем немедленное вытаскивание профессора из кутузки? — Уточнил один из двух парней, сидящий за рулем взятого в аренду старого пикапа.

— Точно. — Ответил ему второй, махнув рукой. — Поверь мне, тут таки данные можно будет собрать, что ты мне спасибо скажешь, Джон.

Но, увидев выражение лица напарника, полное скепсиса и сомнения, показал на выбравшуюся с заднего сидения девушку.

— Вон, даже стажерке интересно. — Сказал он, а затем, состроив умоляющие глазки, заканючил. — Ну, Джон, давай проверим. Я не хочу объясняться с легавыми насчет тараканов, заменяющих наставнице мозги.

— … — Его напарник ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул и кивнул, признавая слова коллеги.

— Да! — Воскликнул Дарий Льюис, высоко подпрыгнув и едва не ударившись головой об потолок машины. — Я знал, что тебе будет интересно. Базометр захватить?

— Нет. — Ответил мужчина и, захлопнув дверь, направился в сторону завода, пока за спиной его неугомонный напарник все же нагрузил стажера кучей оборудования, приказав следовать за ними.

Обстановка на заброшенном предприятии, судя по маркировкам и многочисленным эмблемам, принадлежавшем Abstergo, была странная. Никакой охраны, перевернутые машины, поставленные на грани грузовые контейнеры… Создавалось ощущение, словно они попали в декорации для фильма ужасов категории В, из которых в любой момент может выскочить какая-нибудь маньячка и утащить в свое темное и сырое логово.

И, словно дожидаясь подобных мыслей, откуда-то из-под потолка вылетела стая диких голубей, а в одном из смежных коридоров пробежала отчетливая человеческая тень.

— Знаешь, я передумал. — Сказал Льюис, ощутимо вздрогнув. — Получить нож в спину во имя науки? Ну нет. К черту.

После чего поднял руки, воскликнув:

— Не трогайте нас! Пожалуйста... Мы американцы.

— В Европе нас не любят. — Заметил Фостер, похлопав своего коллегу по плечу. — Так что не сработает.

На их счастье, неизвестными оказались самые обыкновенные дети, уже давно облюбовавшие эту заброшку и развлекавшиеся здесь после школы. Или вместо. Ученым было без разницы — главное неизвестные аномалии, которых здесь было найдено сразу несколько штук.

Первая заставила подумать о каком-то шоу или фокусе, подстроенном несколькими хорошо маскирующимися негодниками. Иначе объяснить как от одного движения маленькой чернокожей девочки десятитонная бетономешалка начинала парить и крутиться над землей, словно гравитации для нее не существовало, было невозможно.

«Как-то это ненормально…» — Сказала одна из детей и Джон был готов расписаться под каждым ее словом, особенно увидев данные базометра, по информации которого гравитация конкретно для этого самосвала просто перестала существовать.

Одно это заставило обоих физиков активно вспоминать, не подмешали ли им чего-нибудь галлюциногенного на недавнем обеде.

Дальше больше.

Невидимый пространственный тунель, замкнутый сам на себя, одни объекты закольцовывающий, позволяя набирать невероятное ускорение, а другие — испарявший, словно их никогда и не было.

Но не эти невозможные, с точки зрения классической физики явления, волновали молодого астрофизика, в свои двадцать восемь успевшего получить три высших образования и считавшегося одним из умнейших людей на планете.