— Конечно, — закивала она. — Идите! Не беспокойтесь за меня… за нас, — она обняла закутанного мальчика. — Увидите Настю, скажите ей, что я здесь!

Оля смотрела, как уверенно шагает облепленный снегом Головин и к нему присоединяется Звягинцев, потом ещё один мужчина. Вместе они дошли до вагонов третьего класса и там уже вокруг советника собрались остальные. Оле показалось, что она узнала силуэты троицы унтеров и Порфирия.

Посмотрев на тихо сидящего мальчика, Ольга побеспокоила его, чтобы достать из чемодана топор, потом посадила его обратно и собралась идти срубить пару веток, но остановилась.

— Слушай, малыш! Давай-ка ты попрыгаешь, как зайка. Вот так, — она показала и даже потормошила его. Мальчик послушно попрыгал.

— Если запыхался, то тихонько притоптывай, только старайся не хватать горлом морозного воздуха, — посоветовала ему Оля.

Ребёнок оказался понятливым и исполнительным. Пока она рубила ветки для костра, он прыгал или пританцовывал. Оля не упускала его из виду и поглядывала в сторону поезда, ища взглядом Настю с детьми. Но теперь ей было плохо видно из-за пожара: вагон горел ярко и быстро. Если так пойдёт дальше, то уже через полчаса от него ничего не останется.

— Эй, ребёнок! — крикнула она спасенному. — Давай помогай!

Мальчик растерянно захлопал глазами и подбежал к ней.

— Вот молодец! Ай да умница! — похвалила она его и вручила ему небольшую ветку. Сама же попыталась обхватить всё остальное и дотащить за один раз.

— Даме не пристало носить тяжести, — неожиданно нравоучительно выдал ей мальчик.

— Какой же ты замечательный мужчина! Тогда неси эти ветки, а я твою понесу. Согласен?

Малыш смутился, но не отступил. Храбро выступив вперёд, он попытался взять как можно больше, но крупные ветки цеплялись за снег и не давали ему сделать ни шага.

— А ты сначала маленькие бери!

— Сударыня, я большой и прошу обращаться ко мне на вы.

Ольга с умилением посмотрела на ребятёнка и исправилась:

— Сударь, вы носите по одной, а я пока буду их ломать.

— Но сможете ли вы? — засомневался он.

Ольга ловко провернула в руке топор, заслужив восхищенный взгляд. Работа у них закипела. Вскоре всё было готово для костра и Оля с мальчиком остановились перевести дух.

Вагон догорал и дымил. Кто-то из пассажиров начал ходить вдоль состава и ответственно покрикивать на остальных, заставляя их двигаться, чтобы не замерзнуть. Возле вагона первого класса расчистили площадку и туда начали носить раненых. Оля увидела их благодаря разожжённым кострам. Во всем теперь чувствовалась какая-то организованность.

Она склонилась над подготовленными для костра ветками и принялась тянуть из них влагу. К сожалению, капельки начали намерзать поверх веток.

— Да что ты будешь делать! — разочарованно воскликнула Ольга, но постучав веткой по стволу дерева, легко избавилась от льдинок. — Так, костру все же быть, — удовлетворённо высказалась она и обратилась к мальчику: — Сударь, следите за огнём. Вы умеете это делать?

— Дома я иногда подкидывал дрова в камин.

— Вот и хорошо. Смотрите, не подпалите шубу. А под попу вам вот эти одеяла, — Ольга накрыла чемодан сложенными одеялами. — Если будет холодно, то вставайте и пляшите, пока не согреетесь. Обещаете?

— Хорошо.

— А я отойду, но вы меня будете видеть, — предупредила Оля, надеясь покричать Настю, но не успела она сделать и шага, как раздался дикий, нечеловеческий свист. Ольга похолодела. Такой свист она слышала в Мёртвом мире и всегда пряталась. А ещё прошибла мысль, что никто не поинтересовался, почему поезд сошёл с рельс и почему до сих пор никто не видел машинистов с кочегарами? Сева же вроде хотел узнать, но начался пожар, а теперь вот…

— Что это? — подскочил мальчик.

«Тварь из Мёртвого мира» — про себя ответила ему Оля, а вслух бодро произнесла:

— Так, сударь, давайте-ка я вас подсажу на дерево, — и нервно огляделась по сторонам.

— Я замёрзну, — возразил ей мальчик.

— Да что б вас всех! — выругалась она, автоматически подбрасывая веток в костёр. На мгновение ей подумалось, что пламя может отпугнуть тварь, но могло и наоборот привлечь, разозлить.

В два больших шага она подошла к ребёнку и, присев на корточки, обратилась к нему:

— Сударь, наши приключения продолжаются. Враг начал охоту и нам необходимо присоединиться к воинам. Вы готовы совершать подвиги?

— Я? — удивился мальчик. — Я помогу чем смогу, — серьёзно ответил он.

— Тогда идите за мной, но шубу не скидывайте с себя. Понимаю, что это будет сложно, но постарайтесь не потерять её.

— Но я не смогу помогать вам, если буду нести эту шубу! Она же огромная!

— Вы поможете, если донесёте шубу до воинов, — терпеливо объяснила Ольга, выискивая взглядом тварь. Ей казалось, что существо уже близко. — У нашего врага длинные иглы, и сложенная в несколько раз шуба сможет задержать их.

Ребёнок моментально представил себе чудовище, которое давится шубой и крепко вцепился в неё.

— Я не уроню её, — твердо пообещал он, сгребая полы шубы в гармошку и прижимая к себе.

— Тогда за мной! — скомандовала Ольга и ринулась к вагонам.

Её глаза уже привыкли к свету Луны, и она отворачивала голову от небольших костерков, которые только-только начали разгораться благодаря деятельным пассажирам. Снег был расчищен и перемещаться было легко вплоть до леса, где раздавался звук топоров.

Благодаря Головину всем напомнили, что на таком морозе нельзя оставаться неподвижными и пассажиры отнеслись к этому серьёзно. Первый шок уже прошёл и большинство людей всё понимали без разъяснений.

К сожалению, было много тех, кто не мог двигаться. Сломанные руки, ноги, носы, травмы головы и спины — всё это могло стать приговором в данных условиях, но Головин нашёл доктора среди пассажиров и взялся за организацию временного госпиталя. По его приказу в вагон первого класса положили тех, кто оставался без сознания. Сиделками к ним отправил двух женщин с грудными детьми. Проводник не посмел возражать чиновнику такого уровня, но было видно, что он будет жаловаться.

Остальным так не повезло: Головин не рискнул теснить пассажиров второго класса из уцелевшего вагона. Да и уцелел он только с виду: система отопления была нарушена, и вагон остывал, грозя превратиться в ловушку для тех, кто в нём остался.

Организационную деятельность прервал пронзительный звук. Многие решили, что это команда машинистов проводит какие-то работы, и только группа Головина схватилась за оружие.

— Ваше превосходительство, что-то случилось? — спросил Звягинцев, увидев, как напрягся чиновник и каким-то образом связанная с ним тройка унтеров.

— Случилось. Держите оружие наготове.

Капитан вытащил из ножен саперный тесак и поискал глазами врагов, но вокруг царила деловая суета. И только в одном месте группа пассажиров стояла неподвижно. Какой-то человек осенил себя знаком Перуна и начал что-то говорить рядом находящимся. Это был Порфирий.

— А вот это худо, братки! — с тревогой произнёс он, собравшимся возле него взрослым мужикам.

— Чего худо? Порфирий, ты не молчи! На волчий вой даже близко не похоже, так чего ты струхнул?

— Э, видно, вам не приходилось бить тварей, — покачал он головой и рявкнул невестке: — Настька, а ну прячь детей под скарб!

— Как это? — не поняла она.

— Закидай их своими узлами, а вы, мальки, сидите тихо, не высовывайтесь!

— Но зачем? — уперлась Настя, не желая трогать только что уложенные вещи.

— Делай, как я говорю!

— Порфирьич, — не отставали от него мужики, — что за тварь? Откуда здесь-то?

— Большая и колючая, как ёж.

— Насколько большая?

— С наш паровоз.

— Брешешь!

— А с чего, по-твоему, мы с рельс сошли?

— Так я думал, что поломка.

— Погоди, браток, — остановил препирательства его товарищ. — Порфирьич, а где эта тварь? Коли она большая, то мы увидели бы её.