— Не спешите делать выводы, — помощница мягко улыбнулась. — Три корпуса отступниц у вас уже есть, найдутся и отряды с недостойным поведением. Вам достаточно их просто обозначить. Полагаю, вас беспокоит судьба отрядов, близких вам по духу, верно? Будет уместно привести их в пример, как настоящий щит Империи. Это не помещает. В качестве же работы промышленности можете использовать пример завода проекта «Девять». Вам же достаточно много сложностей создавали, не так ли?

— Так точно.

— Сейчас очень важно показать планете, что несмотря на многие проблемы, у Галаданы остался надежный щит и достаточно сил для защиты. Не нужно говорить только о плохом.

— Хозяйка, а ведь честно… — Лориэль зло выдохнула. — Я хоть и не могу доказать, но половина наших бед от вашего вмешательства! Не сомневаюсь.

— Империя тоже не едина, мастер. К сожалению.

— Вы же понимаете, что вывозить наших девочек в мелькийские системы Эрмискара в одиночку просто не могла. Здесь хвост куда длиннее.

— Я сегодня же передам ваши сведения в центральные системы. Никто не уйдет от возмездия. Как бы Галадана не противилась, но мы были и есть одной крови.

— Так точно…

В беседке возле фонтана, где снова собрались втроем на разговор, Хирондель отнеслась очень спокойно к новостям.

— Все к этому и идет, — сказала она. — Богатейшие корпорации раскупят Галадану, это очевидно. Все наши военные заводы станут единой структурой. Вполне разумно. В рамках Империи.

— Ага! Нахуй! — фыркнула Тиранэль. — Где вся эта Империя была, когда мои девки в машинах горели? Нахуй такое счастье!

— На удивление лаконично и точно.

— Да иди под хвост!

— Надо чуть-чуть потянуть время, — сказала Хирондель. — Дождаться, чтобы Ургона хотя бы временно приняла управление планетой на себя.

— Так она же чуть живая? — фыркнула Тиранэль.

— Ну, либо она, либо планета. Постараюсь к ней попасть и поговорить. А пока, Лори, вся надежда на тебя.

— Благодарю за доверие, — Лориэль усмехнулась и уставилась на радугу в брызгах фонтана. — Голова уже пухнет от всех проблем. Я вообще не понимаю, что происходит.

— Да чего-чего… — Тиранэль стала серьезной и убрала улыбку с лица. — Без вариантов ляжем под Империю. Слушайте… А красиво как девочек развели! Мы то, ебланки, думали, что варианты есть, а оно все под один хуй текло. Красиво! По-имперски, бля!

— И снова вы предельно точны, уважаемый мастер, — задумчиво проговорила Хирондель.

Тиранэль села, широко расставив ноги, потерла лицо.

— Давайте уже откровенно, котята… — сказала она. — Мы все проебали. Как не старались, как не пыхтели, а все равно нихера не смогли. Скажу неприятную вещь — но пора заканчивать с этим блядством.

— Теперь я понимаю верховную, — после секундной паузы сказала Хирондель.

— Ты о чем?

— Почему она решила нас зачистить. В любом раскладе мы, скорее всего, пришли бы именно к этому решению, а у нее, надо полагать, замысел шел намного дальше.

— В душе не ебу какой у нее замысел! Одно знаю точно — я боевой пилот, а вся эта политическая муть не про меня. Надоело. Чем дальше влезаю — тем больше уши болят. Блядь, да я успокоительные на ночью хлебаю вместо воды! Дожилась, сука!

Тиранэль нервно потерла лицо и уставилась на остальных.

— И чего, просто так сдадимся? — спросила Лориэль.

— А у тебя есть очень умное и очень дельное предложение? Ха!

— Не будем торопиться.

— Да идите вы обе! Куда еще, блядь, не торопиться? Чем дольше над нами не будет хозяйки, тем больший пиздец по всем пунктам случится! В толпу сейчас гранату кинь — ебанет так, заебемся уши по деревьям собирать!

— И опять лаконично и точно, — Хирондель вздохнула. — И возразить, по факту, нечего.

Лориэль могла бы сыпать проклятиями на очередном собрании, не будь она настолько уставшей. Сильванка под сорок лет — девочка поздней юности, если верить статистике. В каждой медицинской брошюрке по всей Империи твердят, что средняя продолжительность жизни почти сто сорок лет и данные эти не образные, искаженные общей статистикой, а именно что подтвержденный факт. Лориэль не была уверена, что выдержит в текущем режиме сто дней, не то, что лет.

Было очевидно, что Эрмискара не отступит. Почти сразу от нее полетели докладные, жалобы, опровержения. Подключилась и Шилезра, которая прекрасно поняла, кто стоит следующей на пути правосудия. Началась беготня, так обожаемая любым начальством. Тут допрос, там совещание, тут выступление. И по кругу. В противовес всему этому включились силы, которым власть хозяек уже надоела и среди таких набралось немало влиятельных личностей. Нарастающая грызня простых тетушек с каждым днем раздражала все больше и больше, в сетях, а порой и в новостях, все чаще звучали призывы, что трое мастеров должны взять власть в свои руки и навести порядок.

От призывов мех шевелился не только у Лориэль. Даже Хирондель, насколько была искушенная в политических интригах, разумно опасалась принимать на себя такую ношу. Тиранэль же ответила просто:

— Да я застрелюсь лучше!

Немного спасло положение выступление осунувшейся после болезни хозяйки Ургоны. Она, скорбя всем сердцем, приняла на себя временное управление планетой, хоть и с некоторыми оговорками. С ее же слов, верховный матриарх Бевеланэль все еще находится в тяжелом состоянии, но медики обещают улучшение самочувствия хозяйки в ближайшие пару недель. Планету ненадолго успокоили.

Лориэль вносила свою лепту как могла. Сегодня, на совещании с социальной службой, она едва сидела. Жутко хотелось спать. Вместо хозяек выступали временные старшие помощницы, всем остальным предъявили серьезные обвинения. Лориэль боролась со сном, повторяю про себя как мантру слова мастера Хирондель. От них тошнило, как от неприятного лекарства и сон временно отступал. Да, решение мерзкое, но вынужденное.

Взяв слово, Лориэль потрясла перед всеми очередным списком:

— Я попросила навести справку о том, сколько гражданских специалистов были призваны на флот для несения службы. Период длинный, чтобы всем было понятно — с момента моего зачисления на флотскую службу. С тех пор флот призвал двести тринадцать тысяч семьсот двадцать два гражданских специалиста. В ходе боевых действий из них погибло шесть тысяч девятьсот одна и более трех тысяч получили серьезные ранения. За этот же период пособие погибшим за время службы было выплачено только девять раз. Вдумайтесь в это число. Девять! И только двое получили лечение за счет страховки. При этом средняя переработка для всех специалистов составляет сто девяносто процентов. То есть, минимум вдвое дольше положенного срока. Оплата? Никакой оплаты. Семьдесят семь тысяч гражданских специалистов получили в среднем от тридцати до пятидесяти процентов выплат без поправки за переработку. Что это за бред, простите? Среди гражданских лиц есть и награжденные боевыми наградами, но даже им выплаты проведены не в полном объеме. Кто-то из социальной службы может пояснить ситуацию?

И началась часовая тягомотина. Социальная служба спихивала на флот, в ответ флот махал приказами и рапортами, что все давно передано куда надо. Драка напоминала подготовленную перестрелку, когда все участники палят над головами для видимости, лишь бы не задеть оппонентов. Списки то видели, то не видели, то учет велся не так, то вовсе не велся, то точки где-то не хватает, то запятой, то приказ не продлен. Уже перешли на повышенные тона, когда старшая социальной службы проговорилась:

— На подобные решение не хватает финансов.

— То есть, вы знали о проблеме изначально?! — прорычала в микрофон Лориэль. — И не позаботились даже частично возместить положенные, повторяю, положенные выплаты! За пятнадцать лет! Что за бардак?!

Последнюю фразу она прокричала так, что в зале повисла тишина, даже репортеры за камерами прижали ушки.

— Бардак, — уже спокойно повторила Лориэль и произнесла ту самую фразу, от которой ее подташнивало с утра: — Может, хоть Империя наведет у нас порядок.