Старшая хмыкнула.

— Ох, не верю я в чудеса… Хорошо, кандар. Подумаем. Крыло прочешем все равно. Проверим!

Старшая уверенно кивнула.

— Преобразователь обязательно проверим.

— Я не уверена, что дело именно в нем, — сказала Лориэль.

— Как?! Вы только…

— Я сказала, что с него все начинается, — Лориэль вытянулась на стремянке, дотянулась и постучала когтями по крышке преобразователя.

— Вот же падла… — раздалось сзади.

Голос был настолько яркий, с такой интонацией отчаяния, что все повернулись. Внизу одна из инженеров, схватившись за уши, таращилась на хвост Лориэль.

— Чего? — старшая нахмурилась.

— Хвост… — пробормотала инженер и руки у нее упали. Она так и таращилась.

Лориэль повернулась проверить, что там с ее хвостом. Хвост как хвост. Обычный сильванский хвост.

— Что хвост?! — нервно спросила старшая.

— Ну… — смущенно затянула инженер.

Ее голос прервал звук машины. Из-за ангара вынырнула машина службы контроля. Все сразу догадались — приехала хозяйка.

Фондара быстрым шагом направилась к «ласточке». Ей тут же подставили стремянку, и она взобралась повыше на крыло.

— Рассказывай, — сказала она старшей.

— Все стабильно. И отклонение, и крен, и потеря, — ответила старшая.

— И показания в норме?

— Как в ювелирной лавке, хозяйка.

— Плохо, — Фондара нахмурилась.

— Да вот у кандара есть теория, — сказала техник. — Чует, говорит, что с преобразователя беда начинается.

Все повернулись к Лориэль. Она кивнула в ответ.

— То есть, все группы работают штатно, потеря происходит до основания группы, — задумчиво проговорила Фондара.

— И вот еще у нее мысли были, — старшая кивнула на притихшего инженера.

У той уши к плечам склонились, рот открылся, она застыла, нервно забегала глазами по сторонам. Фондара жестом подозвала ее. Инженер кинулась вперед, две стремянки заняты, на одной хозяйка, на другой Лориэль. Девка дернулась туда-сюда и застыла в растерянности.

Лориэль залезла на крыло и присела на край, свесив ноги. Инженер тут же воспользовалась стремянкой и поднялась.

— Что за мысли? — спросила хозяйка.

— Вот у кандара хвост…

— Ты к делу сразу, — прервала ее старшая.

Фондара посмотрела на старшую и приложила палец к губам.

— Ну… — инженер замялась. — У меня… Вот, — она глубоко вздохнула. — Показатель потери у нас не меняется. В работе группы мы уверены. Остается только бортовой модуль управления мощностью. Это ошибка в программном коде. Вот. Ни одна железяка такую стабильность не покажет. Только код. Вот.

— А если рассеивание проверить? — Фондара посмотрела на старшую.

— За два часа поставим приборы, — старшая кивнула.

— Работайте, — Фондара повернулась к инженеру. — Модуль прошел имперский контроль — не смущает?

Девчонка фыркнула и ответила:

— Я спросонья штаны не той стороной иногда надеваю.

— Тетушка… — позвала Фондара.

— Слушаю, хозяйка, — сказала снизу Ниларэль.

— Сегодня облет еще один сделаем?

— Вы же знаете, хозяйка, мы с девочками всегда «за»! — Ниларэль улыбнулась.

Фондара повернулась к старшему технику и замахала руками, формируя свои мысли в образы:

— Два и одна сотая процента никуда не деваются. Ставьте уловители плазмы. Должно быть фантомное рассеивание. И ставьте фиксаторы гравитации под крыло. Избыток мощности должен формировать аномалию под крылом, отсюда и эффект скольжения. Хм… — она задумалась. — И потом сразу снимайте модуль управления и дешифраторам передайте.

— Сделаем, хозяйка, — старшая кивнула.

— Так… — Фондара повернулась к Лориэль. — Хорошо.

Она о чем-то задумалась и посмотрела на инженера.

— Тоже хорошо. А причем тут хвост?

— Ну… — инженер смутилась. — Кандар просто повернулась боком, хвост корпуса коснулся… Ну, как провод какой-то. Я и подумала, от крыла же тоже свои «хвосты» внутрь борта идут. Вот… — и смутилась еще больше.

— Оригинально, — сказала Фондара и быстро спустилась на землю. Она встала и задумчиво повторила: — Оригинально. А могли и не догадаться.

Она отошла к пилотам и о чем-то с ними заговорила. Старшая техник повернулась к своим:

— Чего затихли? Ники! Бегом за датчиками! Шевелись, девки! У нас два часа всего!

— Пойду я, наверное, — улыбнулась Лориэль.

Старшая кивнула в ответ. Девчонка-инженер спохватилась и не очень ловко полезла вниз. Лориэль просто спрыгнула на землю. Привычно, сколько раз так делали. А на нее все посмотрели, как на пришибленную.

Лориэль побродила вокруг машины, пока хозяйка не поговорит со своими пилотами. Работа у «ласточки» закипела. Техники точно знали, что они делали. Работали — загляденье просто.

— Да, уж… Втравили вы нас с мелкой! — улыбнулась мастер, когда они возвращались в главный корпус. — Никто еще не сомневался в имперском контроле, а тут опять скажут — Галадана самая умная, Галадане больше всех надо! Самая далекая система — и больше всех надо!

При этом мастер улыбалась как девочка, задумавшая пакость. Она вообще на заводе не сдерживалась с выражением эмоций, это была не та строгая и задумчивая тетка в чужом мундире на базе отряда.

Мастер поднялась к хозяйке, а Лориэль вернулась в свою отдельную комнату к терминалу и папкам. Изучение матчасти любимое занятие любого курсанта. Ведь как принято у пилотов — ты года два видишь свой будущий летательный аппарат только на картинке или макете, на третий год тебе дают на него взглянуть издали. Еще пару лет ты подбираешься к нему поближе, пока не оказываешься на расстоянии вытянутой руки. А потом еще год изучаешь и повторяешь все заново. Если вдруг за время твоего обучения в конструкции машины произведены серьезные изменения или, о ужас, выпустили новую модель, то история за последние пару-тройку лет повторяется. И только потом, осторожно, с помощью инструктора, будущая хозяйка борта смирно усаживается на кресло наблюдателя или второго пилота и смиренно ждет, когда же ее поднимут в небо на этом чуде технической мысли. Вот и получается, что все шесть лет будущий пилот занимается изучением наук и материальной части, то есть, своим любимым делом, ибо если курсант это дело не любит, он никогда не высидит перед монитором, перелистывая бесконечные страницы очередного тома технической документации. Вот где первым делом формируется железная задница пилота!

На следующее утро, когда Лориэль проходила на завод, ее окликнула дозорная.

— Вот. Хозяйка велела передать вам, — и сунула в руку что-то небольшое.

Лориэль с интересом посмотрела на маленькую упаковку чая. Совсем маленькую. Сжать кулак и не видно. «Летняя ночь». Давняя галаданская смесь, но Лориэль ни разу не пробовала.

— Это чего? — спросила она.

— Традиция, — ответила дозорная.

Лориэль сунула подарок в карман и направилась к главному корпусу, но дойти не успела. Ее там уже ждала машина технической службы.

— Мастер велела сразу вас к «пятерке» подвезти, — сказала техник.

— Да? — удивилась Лориэль. — Что-то случилось?

— Мне сказали встретить и привезти.

Они подъехали к ангару № 5 сзади, к маленькой вечно открытой двери. Внутри шум, работа кипит. Тут один голый каркас «ласточки», еще две машины в работе, на одну как раз ставили огромным краном двигатель. Мастер следила за работой.

— Идем, — сказала она.

Они прошли через весь ангар и вышли на летное поле, где стояла «ласточка».

— Знакомая красотка? — просила мастер.

— Да, наша модель, старая, еще с Ка-Два. Только не знаю чья, — ответила Лориэль.

— Вернули машину с соседней колонии год назад. Восстановили. Готовься, у тебя вылет через час. Хозяйка приказала.

— А разрешение?

— Какое? Ты пилот флота на службе, никто разрешение у тебя не отбирал. Это к новой модели я тебя допустить не могу, а тут вперед. Чай-то передали на входе?

— Так точно.

— Традиция на заводе такая — за хорошее решение или обнаружение неисправности хозяйка чай дарит, — мастер повернулась к Лориэль. — Блок управления вчера ночью перебрали, ошибка в нем. Только девки сильно сомневаются в твоих ведьминских талантах. Вот борт с восстановления, не без приключений и проблем. Стандартный облет и доклад.