Лориэль села напротив них и неудачно повела плечом. Вот уж где притворяться не надо было, в глазах все потемнело, болью обдало до тошноты. Хорошо не успела позавтракать, могло бы и вывернуть при всех. Два бойца охраны и медсестра кинулись к ней помочь.

— Виновата, — Лориэль жестом показала, что с ней все хорошо. — Неудачно плечом дернула. Опасности для здоровья нет, но боль сильная. Минутку.

Она села ровнее и распрямила спину и плечи, насколько это позволяли повязки.

— Как видите… — начала Лориэль, — Слухи о моей смерти немного преувеличены.

Раздались веселые смешки.

— Задавайте вопросы. Только прошу учесть, что здоровье у меня не очень. Ранение хоть и не опасное, но очень болезненное.

Веритаэль подняла руку:

— У вас есть предположение, кто именно стоит за покушением?

— Я бы не назвала это именно покушением.

— А чем-же тогда?! В вас же стреляли на улице! — раздался чей-то голос. Кто-то шустрая влезла вне очереди, все недоуменно оглядывались.

— Голос знакомый, — сказала Лориэль. — Ну-ка, выйди на свет!

Надоедливая девица с приметной внешностью, именно она задавала дурацкие бесконечные вопросы после суда над внучкой Шаи.

— А! Узнаю! — улыбнулась Лориэль. — Знакомая личность. И нет, все-таки это было не покушение.

— А что же тогда?! — удивилась девица.

Лориэль не очень уверенно повела здоровым плечом и ответила:

— Меня запугивают.

— Простите, мастер… Но кто запугивает?! — еще больше удивилась девица.

— Точно не могу сказать.

— Тогда почему вы так решили?

Лориэль бросила мимолетный взгляд на Веритаэль. Та незаметно кивнула.

— Я боевой пилот, если вы помните, — заговорила Лориэль. — Мне случалось бывать подолгу и на передовой. Наши боевые девчонки объяснили мне, что как в кино — на вскидку и в голову в настоящем бою никогда не попадешь. Сердце тоже не самая большая цель, чтобы наверняка поразить. Самое надежное — в центр груди, в основное сплетение. Даже если не мгновенная смерть, то очень тяжелое ранение и, скорее всего, оно-то и будет смертельным. Чтобы чуть помучиться перед смертью — живот или печень. Как видите, способов кого-то убить очень много. Мне стреляли в правое плечо. На левом у меня нейропротез.

Лориэль подняла руку и показала всем темную сталь протеза на левой кисти.

— Часть протеза крепится и на лопатке. Ранение в левую руку, скорее всего, меня парализует или убьет. Осталось только правое плечо. Больно, сложно, но не опасно. Впрочем, стрелявшая точно знала, чего делает.

— То есть, вы узнали нападавшую? — воодушевилась репортерша.

— Не совсем.

— Но вы сказали, что она свое дело знает.

— Верно.

— Тогда я вас не понимаю, мастер. При всем уважении. Поясните, прошу вас.

— Нападавшие, если вы видели запись, были в масках и камуфляже. Лиц я не видела, только глаза. И с полной уверенностью могу сказать, что в меня стреляла ведьма.

В зале как будто упала стена: раздался какой-то странный дружный охающий звук и повисла тишина. Даже стало слышно, как тихо шуршит под потолком кондиционер.

— Как видите… — Лориэль нарушила тишину и кивнула на свою охрану: — Ко мне приставили сопровождение. Из той же категории. Видимо, чтобы в этот раз не промахнуться.

Ведьмы не ожидали этой реакции и ничего не делали. Они бы легко решили вопрос как-нибудь, например быстро и тихо увели Лориэль, но миг был утерян, с десяток камер взяли их на прицел.

— Прощу прощения, мастер… — тихо произнесла потухшая репортерша, бросая взгляды на двух бойцов с оружием. — Вы уверены, что это было ведьма?

— К сожалению, уверена.

— А с какой целью вас приставили к мастеру Лориэль?! — выкрикнула перевозбужденная девица в странном костюмчике с ярко белыми сапожками.

Вся толпа репортеров не сговариваясь повернулась и двинулась медленно к ведьмам, а Лориэль подала знак медсестрам. То, как ее уводят под руки, скорчившуюся от боли, снимали только Веритаэль и эта самая любопытная девица. Дурно Лориэль стало уже в лифте, в палате пришлось потерпеть, пока ставили блокиратор. Вызвали даже врача, но та ничего нового не сказала. Лориэль отказалась от сильного обезболивающего и попросила:

— Придумайте чего-нибудь, чтобы ко мне никого не пускали пару дней. Отлежусь хоть.

Две недели Лориэль старательно изображала послушную пациентку, причем и повод случился неприятный. В один из дней она отправилась как обычно на процедуры. Плечо вдруг прострелило так, что кое-как Лориэль добрела до стены и сползла по ней на пол. Дежурная медсестра мигом оказалась рядом, а через пару минут в палату примчалась экстренная бригада. Почти на двое суток Лориэль приковало к кровати. Регенерин каким-то чудом раньше срока начал восстанавливать нервные окончания, а на оголенной коже и пробитой выстрелом лопатке ощущения играли десятикратно сильнее. Дело приняло нешуточный оборот и Лориэль ввели в медицинскую кому на тридцать часов.

Очнулась она настолько в жутком состоянии, что начала переживать на свое будущее. Вся рука онемела до пальцев до шеи, частично отдавалось в бедро. Наступать на непослушную правую ногу было опасно, даже до уборной дойти стало проблемой. Зато врачей состояние Лориэль не сильно беспокоило, наоборот, все показатели лезли вверх, тело словно получило заряд энергии.

Вечером Лориэль не стала звонить домой, слишком плохо выглядела. Прочитала только восторженное сообщение от Айгиль:

— Выздоравливайте. Мы вас ждем. Я сегодня была в тренажере. Здорово.

На следующий день в больницу прорвалась Юриэль. Вместе с ней позвонили домой, поболтали даже немного с девочками. Аля только вздыхала, а Орси без конца повторяла, что боится и сильно скучает. Как всегда, пообещали не плакать и наверняка обе разревелись, едва связь отключилась.

— Ты помнишь тот иск от троицы из социальной службы? — между делом спросила Юриэль, пряча «купол» в тумбочку.

— Само собой, — ответила Лориэль и осторожно легла на гору подушек на своей кровати.

— И ты ничего не делала?

— В каком плане я что-то должна была сделать?

— Все трое забрали свои заявление. В один день.

— Может, совесть проснулась? — Лориэль улыбнулась хорошей новости.

— Так и знала…

— А я чего? Когтем не почесала даже ни разу. Честно-честно.

— Им хвосты вообще-то обрили.

— О-у… Приятно слышать!

— Зря смеешься. Это, на минутку, тоже преступление.

— Я тут не при чем! — фыркнула Лориэль. — Крыс должно быть видно издалека. Наверняка чего-то еще натворили.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Юриэль. — Ладно, боевая ты наша. Заявление о покушении у меня приняли, хоть и с большой неохотой. Сейчас всех колотит, что в тебя ведьмы стреляли. Планета шумит.

— А чего ведьмы?

— Ну, чего… Исчезли. Совсем. У твоей палаты теперь дозор военных примарил будет. Приказ хозяек.

— И чего, без шума все прошло? — Лориэль начала массировать раненую руку.

— Ты про ведьм? — Юриэль пожала плечами. — Из больницы с шумом уходили, у архива десант с ними поцапался. Да, теперь по всей столице военные патрули. Одиннадцатая и шестнадцатая бригады. Командующая официально доложила, что вокруг академии особой подготовки выставлено оцепление. Улицы еще гудят, но думаю пару дней и шум на спад пойдет. Чего-то прям сильно обозлись на ведьм.

— А в совете чего?

— Тут тебе лучше твои подруги-мастера расскажут. Я чего-то не доверяю последним новостям, что у нас все хорошо.

Лориэль тоже не доверяла. Новости посмотреть не вышло, зато почитать было чего. Обычные сводки, если не знать, чего искать. Когда в одной из полос Лориэль увидела сообщение об обысках в управлении дальних перевозок, частой структуры, по сути, монополистом на поставки из центральных систем, то поняла, что хозяйки начали душить конкурентов. Исчезновение ведьм они использовали по полной программе, если флотским «рысям» эти дела не по профилю, то «пантеры» точно отыграются на всех. Они всех тихо и передушат своими ловкими ручками. Хирондель была права, когда намекнула, что интересы хозяек и верховной в этом вопросе совпадут. Осталось решить, что теперь делать с хозяйками.