— Вы совершенно правы, уважаемая. Спасение планеты и есть авантюра.

— Шутки несколько неуместны, мастер.

— Виновата, но я говорю вполне серьезно.

Помощница на своем кресле чуть откинулась назад и посмотрела очень холодно.

— Вы должны были задать вопросы матриархам, а не их не самым надежным помощницам, — сказала она. — Ваше решение выступить сейчас нарушит единство в совете и ставит под угрозу вас. И в данном случае я говорю уже не о заключении под стражу.

— Я осознаю риск, — призналась Лориэль.

— Избегайте уединенных мест. Старайтесь, чтобы вокруг вас была толпа. Никаких сомнительных действий. Вообще. Вряд ли они рискнут причинить вам вред на виду, будут ждать момента, когда вы останетесь одни. Я так понимаю, что устроить диверсию на вашем корабле — задача крайне сложная?

— Даже невыполнимая, — подтвердила Лориэль.

— Очень хорошо. Пользуйтесь правом перелета. Никаких ховеров или автомобилей. И будьте добры, каждое утро сообщайте мне ваши планы, куда вы собрались и с какой целью. Поминутный доклад не требуется, в общих чертах.

— Слушаюсь.

Лориэль не стала рассказывать о истинном интересе к корпусу спасателей, работы с ними хватало и официально. Помощница очень поддерживала такое рвение, имперские заказы крайне важны, заметила она. С утра же Лориэль собиралась в академию, надо проверить как идут дела у Айгиль и вообще заняться накопившимися делами. Управительница уже намекала, что некоторые вещи надо бы сдвинуть с мертвой точки.

После разговора с помощницей вернулись в корпус спасателей и проскучали больше часа, пока не открылось окно для дальней связи. В комнате собралось только четверо, была сама Паранга и два оператора. Остальных попросили немного погулять. Ждали пятнадцать минут, пока канал связи стабилизируется. С той стороны вызвали Нину, старшего спасателя и врача.

— Добрых дел, мастер! — сказала Нина.

Выглядела она немного уставшей, но голос звучал очень уверенно. Звук и картинка были отличными, оборудования и спутники явно новые. И задержек при связи никаких.

— Добрых, — сказала Лориэль. — Мне нужна ваша помощь. Всех вас. Дело не опасное, но крайне неприятное.

— Мы уже все обсудили, — сказала Нина. — Говорите, мастер.

— В секторе семнадцать-двадцать четыре в узкой расщелине вы найдете посторонний борт. В архиве экспедиции подними мой предпоследний отчет. Координаты раздельно в двух последних абзацах. Как искать помнишь?

— Так точно.

— Летать там на самом деле нельзя, придется сесть в двух-трех километрах, смотри по обстановке. Далее уже работа спасателей. Я не могу ручаться, что внутри борта вы что-то найдете, но… — Лориэль глубоко вздохнула и выдохнула. — Там могут быть тела экипажа и порядка двадцати детских тел. Скорее всего они погибли за пару лет до экспедиции. Это только предположение. Понимаете, о чем я вас прошу? Нужно собрать биоматериал, отсканировать его и передать на планету.

— Позвольте… — на экране над Ниной склонилась незнакомая девица. — Доктор Канимарра, мастер. Я полагаю, вы говорите о биологических маркерах? У нас есть ресурсы, исследование можем провести на месте.

— Принято, — сказала Лориэль.

— Сколько у нас времени? — спросила Нина.

— Чем быстрее, тем лучше. Только очень прошу — никакого риска.

— Не волнуйтесь, мастер. Все сделаем, — заверила Нина.

Когда выключили связь, Паранга попросила оставить их наедине.

— Ты же давно не летаешь на Ка-Пять? Откуда сведения про посторонний борт? — спасательница сложила руки на груди.

— Обнаружила в процессе облета еще в первую экспедицию. Когда материалы искали на старых базах.

— И молчала?

— А зачем? — Лориэль пожала плечами. — Сейчас я могу найти и наказать виновных, а тогда… Только шум и ничего больше. Но если бы что-то угрожало экспедиции — я бы сообщила сразу.

— Хорошо, — Паранга кивнула. — Мои девки молчать будут, не сомневайся, но задачку ты задала, конечно, ту еще.

— У меня этих задачек в последнее время, старшая, на пару корпусов хватит.

— Будет нужна помощь — не молчи.

— Слушаюсь.

Ночью Лориэль долго не могла уснуть, лезли в голову разные мысли. Как в академии перед экзаменами, всегда немного колотило. Хотя нет, она тут же вспомнила, когда ее трясло точно так же — на первом допуске к полетам. Вот уж где хвост в задницу лез!

Лориэль встала, нашла в заначке успокоительное и выпила его. Утром стало полегче, а после пробежки, душа и плотного завтрака настроение вернулось в норму. Отправив дочек в школу, она на час задержалась на заводе и полетела в академию. Буми тоже нашлась работа — она трем курсам читала лекцию по навигационному делу на равных с наставницами и сегодня как раз собрала четвертый курс.

Документов накопилось много, тут и продление действующих допусков, и разрешения на пересдачу, и новые запросы, и прочие документы по академии. Тиранэль позвонила и посмеялась:

— На жопу только не сядь! — хохотала мастер. — Мне некого заставить, мои все новую технику принимают. Так что разрешения на сдачу допусков моим котятам подписывать тебе!

— Благодарю, удружили!

Через десять минут в кабинет вошла девчонка из приемной и передала папку с двумя сотнями заявок. Лориэль про себя матом поблагодарила мастера и принялась за работу.

Время подходило к полудню, когда в дверь постучали и после разрешения внутрь заглянула одна из курсантов «тридцаток».

— Виновата мастер. Там у входа на летное поле машины и какие-то тетки в камуфляже с оружием. Вас требуют. Говорят, предписание у них. Там девочки собрались, не пускают никого.

— И чего, вы воевать с кем-то собрались? — строго Лориэль.

Курсант пожала плечами и ответила:

— А чего они опять приперлись?

Вооруженной охраны в академии нет и своего отряда примарил тоже. Порядки тут военные, оружейка на всякий случай тоже есть, но обычно курсантам прилетало просто по уху от наставниц и этого хватало. Все стрельбы и отстрел оружия строго по протоколу. Но будь приказ — академия бы вооружилась моментально, по крайней мере старшие курсы.

Лориэль спокойно вышла из здания. У проходной четыре бронемашины, все как у военных примарил. Тетки все в одинаковом темном камуфляже при полном вооружении, лица закрыты, только знаков отличия нет ни на них, ни на машинах. Вокруг собралось не меньше полусотни курсантов, инструкторов и просто неравнодушных прохожих. Некоторые снимали происходящее на коммуникаторы. Самих же вооруженных теток было всего шесть.

Лориэль прошла через толпу и остановилась в первом ряду.

— В чем дело? Кто старшая? — спросила она.

Дверь второй машины открылась и вышла еще одна тетка. Она спокойным шагом подошла поближе, и они встретились взглядами. Этот миг, когда глаза незнакомки засветились, Лориэль запомнила словно вспышку. Радужки глаз у незнакомки мигом наполнились мириадами крошечных зеленых огоньков, а руку с оружием Лориэль даже не увидела. Правое плечо вдруг обожгло, за спиной кто-то вскрикнул. В глазах у Лориэль потемнело, жуткая боль скрутила все тело, и она начала медленно оседать. Раздались крики, выстрелы, все четыре странные машины разом рванули от академии, где по проезжей части, где через прямо по площади. Все девки с коммуникаторами проследили за машинами. Кто-то из толпы закричал:

— Врача!

Есть какое-то проклятье для обладающих большой внутренний силой. Кто может не ломаясь в лютый буран тащить за собой сани с больной дочерью, или горя самой поднимать спиной горящую балку, чтобы из-под завала вытащили чужую ей тетку. Да мало ли на что способны сильных духом.

Совсем другое лежать мешком с простреленным плечом и не терять сознание от боли. Лориэль все чувствовала, но не могла даже скулить. Плазменный выстрел — это не просто прожженная плоть и ожог, это еще и сильный удар по нервной системе. Ровно тот же шок, что и ожог горящим энергоном. Очень знакомо.

Лориэль все видела и все чувствовала. И когда вокруг нее собралась толпа, и когда ее нежно опустили на бетон тротуара, и как кто-то нежно придержал голову. Запомнила, как все расступились и над ней склонилась незнакомая тетка в форме медицинской службы. Не было никакого тумана перед глазами или провалов в памяти. Просто одни образы сменялись другими, а когда в машине неотложной помощи начали срезать подгоревшую одежду с плеча, было не так уж и больно. Отключилась она только на операционном столе, когда шустрая медсестра в болезненно белом халате надела ей на лицо маску и начала показывать пальцами отсчет.